Блог им. Koleso

Черное зло. Конспект главы книги Андрея Мовчана «Россия в эпоху постправды». О нефти и сценариях для России.

Черное зло. Конспект главы книги Андрея Мовчана «Россия в эпоху постправды».

Черное зло. Конспект главы книги Андрея Мовчана «Россия в эпоху постправды». О нефти и сценариях для России.

На основе интервью «Свободе» в апреле 2017 года. Полностью книга в pdf  t.me/kudaidem 

Интервью затрагивает много аспектов российской экономики и политики, но в сущности оно — про ресурсы и власть, и название «черное зло» и прямолинейно (про вред нефти), и метафорично (если считать что оно — про действия власти).


Новых месторождений мало. Разработка трудноизвлекаемых запасов нефти требует иных цен на нефть.

У нас разведывают все меньше серьезных запасов, все имеющиеся — уже в эксплуатации, ничего нового серьезного не находят в последнее время и вряд ли найдут.

Проблема еще и в том, что у нас очень неэффективные способы добычи, коэффициент добываемости на 10–15% ниже, чем в среднем в мире.

У специалистов есть версия, что через 5–6 лет у России появятся трудности с поддержанием добычи на нынешнем уровне, через 10–15 лет она серьезно сократится, а к 2035 году, по некоторым прогнозам, предельная добыча упадет примерно вдвое.

Но есть такой огромный рычаг, как сланцевая нефть, технология добычи которой совершенствуется безостановочно. В какой-то момент возникло ощущение, что в темпах роста объема нефти, добываемой за единицу времени из средней скважины в Америке, произошел перелом, замедление, но сейчас кривая опять пошла вверх. Уже это означает почти пропорциональное снижение себестоимости добычи. Если 2 года назад мы говорили, что себестоимость сланцевой нефти около 40-50 долларов за баррель, сейчас все говорят о 35-40, а скоро, наверное, заговорят про 30-40.  Впереди кардинальный рост эффективности сланцевой добычи.

Взрывной рост доходов от продажи нефти в 2000-х годах, как считается, способствовал движению в сторону авторитаризма режима Владимира Путина, в начале своего правления придерживавшегося более либеральной политики: сверхприбыли, полученные не от диверсифицированной экономики, а от продажи нефти, позволяют не заботиться более о создании хорошей среды для бизнеса и «подкупать» население, получая его электоральную поддержку.

Московский центр Карнеги проделали достаточно большое исследование опыта других нефтезависимых экономик.

Сценарии у разных стран отличаются, и сегодняшний российский — не уникален. Россия находится в рецессии — регулировка ВВП с помощью военного бюджета и цены на нефть не отражает реальности с точки зрения доходов населения или промышленного производства.

Скорее всего, впереди 8-10 лет такой же стагнации и ничегонеделания.

В ловушку колебаний между правыми и левыми курсами в рамках тоталитарного строя — на фоне снижающегося ВВП и уровня жизни населения — попадали много стран. Аргентина — самый яркий пример, ее хватило на 100 лет такого движения вниз.

Россия — по  объему добычи нефти на  душу населения и  качеству ее использования внутри страны — попадает в четко очерченную группу, в которой находятся Иран, Венесуэла, Казахстан и Алжир. Это в некотором смысле портреты стран, в которые Россия может превратиться в зависимости от того, в какую сторону двинется.

Есть, правда, Канада, в которой уровень добычи нефти на душу населения похож на наш, но эффективность намного выше. Но шанс стать Канадой, двинувшись в сторону эффективности, пока не просматривается — ни власть, ни элиты, ни общество такого запроса не формируют. Поэтому на повестке дня — венесуэльский, иранский, казахский или алжирский сценарии.

Если при исчерпании сегодняшних запасов власти под давлением левых придется начать инфляционное стимулирование, печатать деньги, естественным образом потребуется регулировать цены и так далее, то через какое-то время мы можем получить Венесуэлу — закрытые рынки, высокая инфляция, популизм, протекционизм, в конечном счете — полная разруха и развал.

Крайне правый поворот — это условный Иран, курс на изоляционизм, патриотизм, религиозность, полный контроль со стороны формальных и неформальных государственных структур над экономикой и политикой, конфронтация с миром.

Условный Казахстан — это опора на нацио нального лидера, способного уравновесить интересы различных групп, попытка балансировать между интересами двух крупных держав (в нашем случае это ЕС и Китай) с постепенным превращением в страну-сателлит. Вариант Казахстана, пожалуй, самая мирная из перспектив, но в отличие от реального Казахстана в России достижение консенсуса и «мирное» сжатие до роли малого государства практически невероятны — у этого пути нет сторонников.

Наконец, алжирский сценарий — неидеологизированная квазивоенная диктатура, существенно более жесткая, чем нынешний российский режим, с более сильным контролем надо всем и вся, с устранением всех оппозиционных сил, с попыткой воссоздать принципы экономики СССР при сохранении капитализма на нижнем уровне, с планово более низким уровнем жизни, чем сейчас. Сегодня мы не видим сил, выступающих за такой сценарий, но в истории было много случаев, когда дряхлеющий авторитарный режим сменялся жестким полувоенным в результате ползучего переворота в верхах.

Вот, собственно, все сценарии, кроме канадского.

Мы потеряли две трети ВВП по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы экономика была эффективной, — на сокращении доли малого и среднего бизнеса, на отсутствии иностранных инвесторов, на деиндустриализации, на выведении из продуктивной экономики существенной доли трудовых ресурсов.

Иногда ошибочно считается, что бедность страны вызывает рост коррупции. Это не совсем так. Не низкий ВВП приводит к коррупции, а высокая роль государства в экономике.

Говорят, и с очень серьезных трибун, что будущее падение добычи нефти заставит страну пойти на вторую перестройку. Это не  совсем верно. Это шанс, а  не  средство. Некоторые страны в подобной ситуации включаются в диверсификацию и оказываются в состоянии перестроить экономику, а некоторые нет. В Венесуэле, например, произошел «левый» поворот, и чем меньше доходы от нефти, тем хуже становится. В Нигерии что-то меняется при падении цен на нефть? Нет, просто страна стала жить существенно беднее. В Анголе, наоборот, ужесточается ситуация в связи с падением цен на нефть. Если у вас есть институты и ресурсы, чтобы осмыслить падение цен и что-то менять, процесс будет происходить. Где такие институты есть? Объединенные Арабские Эмираты, Норвегия, Индонезия, Мексика, то есть страны, в которых власть лишена необходимости бросать все свои силы и ресурсы на самозащиту.

В России на фоне разговоров про стабильность элита невротически боится потерять власть, сама власть нестабильна, непоследовательна, не понимает, чего хочет, боится кучек демонстрантов на улицах, боится достаточно беззубых лидеров оппозиции, боится Запада, конфликтует с миром в надежде создать себе позитивный имидж внутри страны и так далее. То есть основная задача власти в России — не развитие государства и экономики, а сохранение самой себя любой ценой. Реформы же — всегда риск для власти. Поэтому, если доходы от нефти упадут, у нас будет скорее венесуэльский поворот, чем попытка позитивных реформ.

В России, я думаю, будут применять самые разные меры для того, чтобы сдерживать падение доходов домохозяйств, какую-то ограниченную эмиссию будут делать в их пользу, будут перемещать налоговое бремя с домохозяйств на предпринимателей и ренту, будут пытаться каким-то образом раздавать блага, больше людей поддерживать за счет бюджета, но резать дальше инвестиции, науку, образование, военный бюджет и медицину.

Наконец, надо понимать, что власти реформы невыгодны и неинтересны. У нее, наоборот, есть отрицательная мотивация, потому что реформы увеличивают риски, а горизонт планирования не очень широк, и выгоды от реформ в него могут не попасть.

Я думаю, что в течение 10 лет поменяется парадигма. Жить так, как сейчас, больше не получится. Поменяется, скорее всего, на сценарий квазивенесуэльский, благо у нас есть кому его разрабатывать. Может сложиться альянс тех, кто любит бороться с коррупцией, с теми, кто любит печатать деньги. Классическая Венесуэла с высокой инфляцией, с масштабной борьбой с коррупцией, с закрытыми рынками и прочим — на этом можно протянуть еще 10 лет, а потом военную диктатуру организовать и еще протянуть лет 5-7, а то и 10.

Но мы все равно придем к тому, что нефти нет, страна отстала от всего мира и надо что-то делать.

Сценарий, о котором можно говорить как о вероятном, описывается только в общих чертах: сперва «левый» поворот, затем «ультраправый».

Когда людям, которые привыкли распределять национальные богатства, распределять будет нечего, страна останется тем, кто умеет создавать. Так происходило во многих странах, в том числе, совсем недавно, в Аргентине. Тогда будут востребованы те, кто знает, кто понимает, как это делать.

Делить практически будет нечего, особенно на фоне прогресса остального мира. Может быть, это позволит создавать что-то более креативное.

★2
2 комментария
Имхо злейший враг РФ это коричневое зло в головах аналитиков. Я надеюсь хоть сейчас то Мовчан счастлив, наконец-то слезаем с нефтяной иглы… :)
avatar

теги блога Андрей Колесников

....все тэги



UPDONW