РусАгро: корешки или вершки

Дисклеймер

Информация в данном анализе основана на публично доступных данных и носит исключительно информационный характер. Автор не гарантирует полноту, точность или актуальность приведённых фактов и цифр. Инвестирование в ценные бумаги связано с существенными рисками, включая возможность полной потери вложенных средств. Данный материал не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией (ИИР) и не может рассматриваться как призыв к совершению сделок.

РусАгро — новый дивидендный аристократ и нас ждут 3 года безудержного роста или это «новый МТС»? Давайте разбираться.

Начнем с рисков. Так как если вы не понимаете, на чем компании может упасть, то лучше в неё не инвестировать.

1.      «Санкции из ада»

Это не смертельный удар по Русагро (в отличие от нефтянки), но ощутимый риск для экспортной маржи и объёмов, особенно масложира и трейдинга. Русагро активно продаёт сырое подсолнечное масло, шрот и продукты в Китай, Индию, Турцию, Иран, Египет и страны Ближнего Востока. В прошлые годы именно эти направления давали существенную долю экспортной выручки масложира (в отдельные периоды экспорт составлял 30–40% выручки сегмента). Если Китай и Индия попадут под 100% тарифы США (или под сильное давление), они могут потребовать больших дисконтов или начать переключаться на альтернативы (аргентинское, малайзийское пальмовое масло). Это прямой удар по объёмам и марже масложира — особенно после того, как Аткарский МЭЗ только вышел на проектную мощность.

 В 2025 год экспортная выручка составила 74,9 млрд руб. (снижение на 22,7% г/г). Доля в общей выручке — 19% (было 28,5% в 2024)

2.      Супер Эль-Ниньо: риск или возможность

В целом — больше возможность, чем чистый риск, особенно на горизонте 2П 2026 – 2027.

Во-первых, черноморский регион исторически меньше страдает от классических засух Эль-Ниньо, чем Австралия или Индия. Часто бывает более мягкая зима (меньше вымерзания озимых) и приемлемое увлажнение. Русагро уже в 1П 2026 показало сильный рост продаж зерна и масличных за счёт трейдинга и сдвига графиков. Если российский урожай будет близким к нормальному/хорошему, а у конкурентов просядет — это идеальная позиция.

Во-вторых, ценовой эффект

— Падение урожая в Австралии, Индии, части ЮВА → рост мировых цен на пшеницу, рис, сахар, пальмовое масло. 

— Российская пшеница и подсолнечное масло становятся ещё более конкурентоспособными. 

— Русагро активно развивает трейдинговый канал (именно он дал кратный рост зерновых и сои в 1–2К 2026). Компания может зарабатывать и на собственном урожае, и на перепродаже.

Подсолнечное масло — один из бенефициаров, когда пальмовое и соевое дорожают из-за проблем в ЮВА и Южной Америке. После запуска модернизированного Аткарского МЭЗ мощности выросли — компания может увеличить объёмы как раз в момент более высоких цен.

По поводу сахара, Индия и Таиланд часто теряют урожай тростника при Эль-Ниньо → мировые цены на сахар растут. Российский свекловичный сахар выигрывает.

В мясном бизнесе есть косвенный эффект через стоимость кормов. Если зерно дорожает глобально, но в России урожай нормальный — маржа свиноводства может даже улучшиться относительно конкурентов.

Сильное Эль-Ниньо 2026–27 — это **скорее попутный ветер**, чем встречный. Компания находится в относительно защищённом регионе по урожайности и при этом имеет растущий трейдинговый бизнес + увеличенные мощности по маслу. Классическая ситуация «конкуренты теряют урожай → цены растут → мы продаём больше и дороже».

В базовом сценарии это может добавить 1–3 п.п. к EBITDA-марже в 2027 году через ценовой фактор (особенно масложир + агро/трейдинг). В оптимистичном (хороший российский урожай + сильный провал у Австралии/Индии) — ещё заметнее.

3.     Курс рубля и чувствительность бизнеса(грубая оценка)

Изменение курса на 10% в сторону ослабления рубля → примерно +2,5–3,5% к выручке и +0,5–1,5 п.п. к EBITDA-марже (в зависимости от того, насколько удаётся удержать цены и контролировать валютные затраты).

При укреплении рубля на 10% — зеркальный негативный эффект, плюс возможное снижение физических объёмов экспорта.

Масложир — самый чувствительный сегмент (высокая доля экспорта + мировые цены). Мясо и сахар — заметно менее чувствительны. Агро сейчас становится более чувствительным из-за роста трейдинга.

 4.     Топливный кризис и давление на маржу

Грубая оценка чувствительности (ориентировочно): Рост цены дизеля на 20–25% может снижать EBITDA-маржу агросегмента на 1–2 п.п., а на уровне группы — на 0,3–0,7 п.п., в зависимости от того, насколько удаётся переложить затраты в цену.

Топливный кризис 2025–2026 — это реальный и продолжающийся фактор давления на маржу российского АПК. Для Русагро он ощутим, но не критичен благодаря масштабу, вертикальной интеграции и экспортной составляющей. Самые уязвимые — растениеводство и логистика сахарной свёклы.

В ближайшие месяцы (уборочная кампания) риск остаётся повышенным. Если запреты на экспорт топлива будут эффективно работать и удары по НПЗ снизятся — давление ослабнет. Если перебои продолжатся — это станет одним из аргументов в пользу более консервативных прогнозов маржи на 2П 2026

5.     Риски атак БПЛА на объекты РусАгро

В 1 квартале 2026 года Русагро закрыла три свинокомплекса в Белгородской области. Официальная формулировка из операционного отчёта:

«В связи с высоким уровнем риска для персонала и производственных процессов в приграничной территории».

Потеря объёма составила около 6 тыс. тонн живого веса, которую компания компенсировала ростом загрузки Приморского кластера. Это прямое признание менеджментом, что риск атак (включая БПЛА и артиллерию) в приграничной зоне Белгородской области для них реален и материален.

В сентябре 2024 года украинские дроны ударили по топливному хранилищу, связанному с Русагро, в Волоконовском районе Белгородской области (горело 12 резервуаров).

В июле 2026 года появлялись сообщения об ударах по складам «Агро-Белогорье» (актив, который Русагро консолидировала) в Белгороде.

То есть объекты группы уже попадали под удары или находились в зоне повышенной опасности.

В текущих мультипликаторах и прогнозах этот риск уже частично заложен (особенно после закрытия ферм в 1К 2026). Критического удара по всей группе от БПЛА в ближайшей перспективе выглядит маловероятным, но «хвостовой» риск по белгородским активам сохраняется.

6.     Операционные риски

С февраля 2025 года убрано требование о минимальной доле выплаты дивидендов от чистой прибыли. Госконтроль в лице РСХБ может привести к непредсказуемым решениям по выплатам. Также не понятна судьба доли Мошковича, которая сейчас под временным управлением. В целом РСХБ заинтересован в дивидендах, операционный менеджмент не изменился( CEO Русагро Тимур Липатов остался на месте), а корпоративные риски в виде исков стремятся к нулю.

Если после всех страшилок и неопределенностей у вас осталось желание покупать эту акцию, то теперь перейдем к фундаменталу

Цены на пшеницу на максимумах за 3 года. Прогноз на конец 2026: $701–765, средний консенсус около $700–760.

Масложировое направление по-прежнему тянет на себе основную часть бизнеса, и здесь поводов для беспокойства пока немного. После запуска модернизированного Аткарского завода производство вышло на полную мощность, а на мировом рынке подсолнечное масло сейчас стоит заметно дороже соевого, рапсового и пальмового — разница составляет порядка 220–240 долларов за тонну. Такая премия означает, что российский продукт остаётся выгодным для покупателей даже с учётом высоких экспортных пошлин. В ближайшей перспективе этот сегмент, скорее всего, продолжит работать стабильно и приносить предсказуемую выручку.

С сельским хозяйством всё сложнее. В 2027 году стоит ждать серьёзного просадки. Погодные условия уже сейчас создают риски для урожайности, а проблемы с топливом в регионах могут сорвать своевременную уборку и вывоз зерна. Всё это вместе взятое вряд ли позволит повторить текущие объёмы.

Мясной бизнес тоже пойдёт вниз, хотя и не так резко. Потребители всё активнее переключаются на курятину — она дешевле, и импорт куриного филе из Китая только подливает масла в огонь. Свинина теряет позиции, спрос на неё сдавливается, и выручка по этому направлению вряд ли вырастет.

С сахаром вообще непросто разобраться. С одной стороны, урожай сахарной свёклы в стране падает, и в новом сезоне заводам может просто не хватить сырья — объёмы переработки сократятся. Но с другой стороны, именно дефицит сырья может поднять цены. В последнее время оптовые цены были настолько низкими, что производители едва сводили концы с концами. Если свёклы станет меньше, заводы смогут продавать сахар дороже, и маржа восстановится. Плюс Русагро активно развивает трейдинг — покупает и перепродаёт сахар, зарабатывая на скачках цен. Во второй половине 2026 года, когда дефицит свёклы окончательно проявится на бирже, компания вполне может поймать хорошую волатильность и заработать на разнице котировок. Но рассчитывать на то, что именно сахар вытянет всю выручку холдинга, не стоит. Потребительский рынок в целом сжимается, люди тратят меньше, и какого-то резкого скачка продаж от этого сегмента ждать не приходится.

Посмотрим на операционный отчет

Что радует:

Рост не только за счёт цен, но и объёмов. Производство масла (+32%), свинины (+7%), зерна (+199%) — это реальное увеличение мощностей, а не инфляционная накрутка.

Диверсификация работает. Когда мясо давит ценами, выручку тянут масложир, зерно и сахар. Сезонность сглаживается.

Аткарский МЭЗ вышел на проектную мощность — это долгосрочный драйвер.

Операционно идут хорошо. Это один из лучших операционных кварталов за последние годы с точки зрения роста выручки и объёмов. Компания доказывает, что может наращивать масштаб в зерне и масложире, компенсируя слабость мясного сегмента.

Но для инвестора ключевой вопрос — не выручка, а прибыль и денежный поток. Трейдинг зерна даёт красивые тонны, но если маржа 2–3%, а оборотный капитал съедает миллиарды, то это не добавит денег в кассу. Ждём отчёт по МСФО за II квартал — там будет видно, превратился ли операционный рост в рост EBITDA и улучшение FCF.

Чем это лучше Cбера ? Давайте посмотрим на мультипликаторы ( возможны неточности)

P/E — 4.5
P/B - 0,42 является аргументом в пользу быков. Но балансовая стоимость агроактивов (земля, свинокомплексы, заводы) может быть переоценена, а ликвидность этих активов под вопросом.

EV/EBITDA ~4,3× — привлекательно, но EBITDA может сжиматься при росте процентных расходов и курсовых потерях.

ND/EBITDA — 2,65
ROE упал — с ~13% (2024) до ~7,7% (2025). Капитал работает всё менее эффективно.

Русагро — это «value trap» (ловушка ценности) по классике. Если верить в стабилизацию под госконтролем и возврат к положительному FCF, то есть потенциал роста 50–70%. Если риски материализуются (дальнейшее давление на миноритариев, отмена дивидендов, ухудшение баланса) — мультипликаторы могут стать ещё ниже.

 Дивиденды: из нераспределёнки или из долга?

Формально — из нераспределённой прибыли. Совет директоров прямо заявил:

«Направить на выплату в виде дивидендов часть нераспределенной прибыли прошлых лет в общей сумме 15 млрд рублей»

Технически 15 млрд есть в нераспределёнке — они могут их оттуда взять. Но фактически это «бумажная» прибыль прошлых лет. Реальные деньги на расчётном счёте — другой вопрос.
Кэш сжигался в течение 2025 года. Если экстраполировать тренд (трейдинг + CAPEX), на конец 2025 года кэш мог быть ~18–20 млрд ₽. 

После выплаты 15,8 млрд остаётся ~2,3 млрд ₽. Для бизнеса с выручкой 400 млрд это действительно смешно — меньше 2 дней выручки.
Возможно, сразу после выплаты дивидендов РСХБ (главный кредитор и контролирующий акционер) откроет кредитную линию по льготной ставке. С/Х компании в РФ имеют доступ к субсидируемым кредитам (частичная компенсация процентных расходов из бюджета).

2023 — единственный год с положительным FCF (+14,8 млрд). Это был «золотой» год: высокие цены на зерно и масло + умеренные инвестиции.

CAPEX растёт большими темпами: с 13,9 млрд (2021) до 35,5 млрд (2025) — в 2,5 раза. Основные проекты: модернизация Аткарского МЭЗ, Приморский кластер, трейдинговые элеваторы.

OCF рухнул в 2025: от +33,6 млрд (2023) до −9,5 млрд. Причины — рост оборотного капитала (трейдинг зерна требует закупки урожая летом), высокие запасы, увеличение дебиторки.

Дивиденды платились в 2021 (3,6 млрд), потом 4 года — тишина. Сейчас хотят выплатить 15,8 млрд из нераспределённой прибыли прошлых лет, при том что FCF равен −45 млрд. Это чистое финансирование дивидендов за счёт долга.

Кумулятивный FCF за 5 лет: −59,5 млрд ₽. Компания за 5 лет не заработала ни рубля свободного денежного потока — только сожгла почти 60 млрд.

Вердикт по графику: операционный рост (выручка +27% в 2Q 2026) — это красивая картинка, но денежные потоки говорят, что компания живёт в кредит. Дивиденды 2026 — это не «прибыль делим», а «берём в долг, чтобы угодить акционерам под госконтролем». До тех пор пока CAPEX не снизится и OCF не восстановится — это спекулятивная, а не фундаментальная история.

Реалистичный срок закрытия гэпа: 2–4 месяца (базовый сценарий). При этом не надо ждать полного возврата к 100 ₽ — скорее отскок до 88-90 ₽ (закрытие ~60–70% гэпа).

Что ускорит закрытие: 
1.Положительный OCF/FCF в отчёте за 2Q 2026 (если будет)
2.Новости о стратегии РСХБ по дивидендам
3.Общий рост рынка 

Долг: критический ли уровень  и стена рефинансирования



Долг — это главный риск Русагро сейчас. Компания перешла из зоны «умеренной долговой нагрузки» в зону «повышенного риска». Если в 2026 году OCF не восстановится в положительную зону, ND/EBITDA может превысить 3,0× — и тогда ковенанты лопнут, а рефинансирование станет дороже или невозможным. Снижение ключевой ставки даст облегчение, но не решит фундаментальную проблему: компания сжигает больше денег, чем зарабатывает.


Одним из особенностей компании является трейдинг зерна.

Трейдинг — низкомаржинальный и сезонный бизнес. Летом деньги уходят, осенью–зимой приходят.Маржа 2–5%. Чтобы заработать 1 млрд ₽ прибыли, нужно провернуть 20–50 млрд ₽ оборота. Но на эти 50 млрд ₽ нужно заморозить оборотный капитал на полгода.

Русагро это новый МТС или нет?

МТС — это «плохой FCF по хорошим причинам» (инвестиции в инфраструктуру), с предсказуемой операционкой и понятным путём восстановления при снижении ставки.

Русагро — это «отрицательный FCF по плохим причинам» (трейдинг съедает оборотку, CAPEX не окупается), с цикличным бизнесом и корпоративной неопределённостью.

Если и проводить аналогию, то Русагро ближе к «агро-версии МТС 2025 года, но без стабильной операционки и с госконтролем» — то есть к более рискованному и менее предсказуемому активу. МТС — это инвестиция в ставку ЦБ. Русагро — это спекуляция на корпоративных событиях и дивидендном гэпе.

Приток ДУ, УК и БПИФов реален ?

Крупные фонды и консервативные ДУ туда не пойдут массово. Русагро — это не их риск-профиль из-за госконтроля, неопределённости с активом и низкой ликвидности. Но пассивные индексные фонды (БПИФы на индексы МосБиржи и РТС) будут вынуждены покупать после включения в базу расчёта ключевых индексов с 19 июня 2026 года.

С 19 июня 2026 Русагро включён в:

Индекс МосБиржи (ключевой бенчмарк), Индекс РТС, Индекс средней и малой капитализации, Индекс широкого рынка, Индекс потребительского сектора

Это означает, что фонды, реплицирующие эти индексы, обязаны держать Русагро в портфеле пропорционально весу. Приток будет плавным, но устойчивым — каждый месяц новые деньги в БПИФы частично идут в акцию.


Итоги :
Русагро — это value trap в ожидании катализатора. При текущей цене ~99 ₽ — акция справедливо оценена. Вы покупаете активы со скидкой 58% к балансу, но получаете в нагрузку отрицательный FCF и неопределённость с собственником. Классический «предохранитель» Грэма (margin of safety) здесь работает только при одном условии: дивиденды становятся регулярными и FCF восстанавливается. Без этого бумага может торговаться на дне годами.
По сути это спекулятивная позиция с высоким дивдоходом, а не фундаментальная инвестиция. Заходить лучше после дивгэпа на 75–80 ₽, не более 5% портфеля. Прогноз  дивидендов за 2026 год в  базовом сценарии — 10–13 ₽. Главный триггер — не операционка (она уже хорошая), а корпоративные события (приватизация, стратегия РСХБ, дивиденды за 2026 год).