Через 5 лет металлы могут стоить совсем других денег. Какие российские компании могут выиграть?

Металлы за последние годы сильно выросли. Золото, серебро, платина, медь, никель — почти везде мы видим либо уже состоявшееся ралли, либо попытку рынка заложить новый долгосрочный тренд.

После секции на конференции Смартлаба у меня сложилось ощущение, что, возможно, мы смотрим не на финальную стадию роста, а на начало более крупной переоценки сырьевых активов.

Главный вопрос звучит так: это пузырь перед будущей рецессией или начало нового сырьевого цикла?

На секции эту тему обсуждали сразу с нескольких сторон: через инфляцию, энергопереход, дефицит новых проектов, Китай, геополитику и качество активов конкретных компаний.

Участвовали:

Денис Шарыпин — директор департамента маркетинга Норникеля.
Никанор Халин — старший аналитик по металлургическому и горнодобывающему секторам, Эйлер.
Борис Красноженов — начальник управления аналитики по рынку ценных бумаг Альфа-банка.
Модератор — Элвис Марламов, частный инвестор, проект «Аленка Капитал».

Ниже — мои мысли по итогам обсуждения и попытка переложить это на российский рынок акций.

Главная идея: металлы могут стать одним из ключевых активов ближайших лет

Главный тезис секции я бы сформулировал так: металлы могут стать одним из главных активов ближайших лет, потому что на них одновременно работает сразу несколько факторов.

Первый фактор — деньги. Мировой рынок металлов сравнительно небольшой по сравнению с рынком акций, облигаций или криптовалют.

Если крупные фонды, государства или суверенные инвесторы начнут перекладывать даже небольшую часть капитала в физические металлы, это может резко изменить баланс спроса и предложения.

Если, например, Китай решит снижать зависимость от американских трежерис, то металлы могут стать одним из вариантов размещения капитала, что приведет к их заметной переоценке.

Почему рост металлов может быть не пузырем

Борис Красноженов из Альфа-банка объяснял рост металлов через производственную инфляцию.

Сначала дорожает все внутри производственной цепочки: энергия, оборудование, логистика. Потом это постепенно начинает проявляться в конечных ценах.

«производственная инфляция — предвестник потребительской инфляции».

Отсюда важный вывод: если себестоимость добычи и строительства новых проектов растет, то прежние цены на металлы уже могут быть недостаточными.

Рынку нужны более высокие цены, чтобы новые месторождения вообще имело смысл запускать.

Особенно это заметно в меди.

По оценке Халина из Эйлера, цена, при которой компаниям становится выгодно строить новый медный проект, — около $17 000 за тонну. Это примерно на 30% выше текущих уровней меди.

Если цена металла ниже уровня, при котором новые проекты дают нормальную доходность, то новых проектов будет мало. А если новых проектов мало, то через несколько лет рынок может столкнуться с дефицитом.

Главная проблема — не спрос, а предложение

Самый интересный блок, на мой взгляд, был у Никанора Халина.

Его мысль: у большинства горнодобывающих и металлургических компаний сейчас нет большого желания запускать крупные капиталоемкие проекты.

У Менеджмента KPI – это рост капитализации бизнеса, поэтому Менеджмент будет стараться поддерживать капитализацию и платить дивиденды акционерам, чем принимать непопулярные решения о большом CAPEX. В лучшем случае инвестиции направлены на сохранение существующих объемов добычи.

Отсюда и главный тезис:

во многих металлах проблема в том, что предложение может не успеть за спросом.

Во всех металлах есть одна проблема — это нехватка производства, и в будущем будет хуже. В ближайшие 5-7 лет нехватка предложения будет толкать цены наверх.

Старые месторождения становятся сложнее: добыча уходит глубже, содержание металла в руде снижается, себестоимость растет. А новые проекты требуют огромных инвестиций.

Это и есть база для нового сырьевого цикла.

Медь — главный металл новой экономики

Из всех металлов наиболее очевидная диспропорция, по мнению участников, — в меди.

В финале прозвучала сильная формулировка:

«Медь, возможно, это новый драгоценный металл».

Медь может расти потому, что инвесторы и государства будут воспринимать ее как стратегический актив.

Никель: как Китай может полностью перестроить рынок

История никеля — хороший пример того, почему в сырье нельзя мыслить слишком прямолинейно.

Китай через Индонезию перестроил весь рынок. Китайские компании получили доступ к дешевой руде и начали строить огромные мощности. Они фактически создавали по 2–3 Норникеля в год.

Был узкий рынок, где дефицит мог быстро разгонять цену. А потом пришел Китай, нарастил производство и превратил дефицитный рынок в профицитный.

Но сейчас ситуация меняется. Индонезия ввела ограничения и пересчитала минимальные цены на руду. Себестоимость выросла. Часть китайских мощностей остановилась. Рынок никеля начал оздоравливаться.

Важный урок для инвестора:
даже стратегический металл может долго оставаться слабым, если предложение растет быстрее спроса.

Но если оздоровление рынка продолжится, это может стать важным фактором для Норникеля.

Платина и палладий: похожие металлы, но разные истории

По платине участники говорили о выходе рынка в структурный дефицит после долгого периода профицита.

С палладием все сложнее. Раньше палладий был сильной идеей из-за дефицита и спроса со стороны автокатализаторов. Но рост электромобилей меняет баланс.

Прозвучала оценка: каждый миллион электромобилей — это минус 3 тонны потребления палладия.

Поэтому палладий уже не выглядит такой чистой долгосрочной историей, как раньше.

Золото: сила в отсутствии новых крупных месторождений

Отдельная часть дискуссии — золото.

Главная мысль: текущие высокие цены на золото могут быть новой экономической реальностью. Если для строительства нового золотого проекта с IRR около 15% нужна цена золота примерно $4000–4200 за унцию, то такие цены на золото выглядят оправданными.

В твоих тезисах это звучит так:

«Сила золота — нет новых месторождений. Объем фиатных денег растет, а нового золота не появляется, новых «Сухих Логов» в мире нет».

Именно поэтому Полюс в дискуссии прозвучал как одна из самых сильных долгосрочных историй.

Алмазы и Алроса: не сырьевой суперцикл, а ставка на восстановление

Интересный блок был про алмазы и Алросу. Здесь логика отличается от металлов. В алмазах проблема другая: сломалась рыночная дисциплина и ослаб спрос на бриллианты.

По тезисам Никанора Халина, поворотным моментом может стать сделка по De Beers (De Beers и Алроса обеспечивают основной мировой объем алмазов) и восстановление дисциплины предложения. Борис Красноженов добавил, что в алмазах есть системный сбой в ритейлово-маркетинговой части отрасли: нужно заново перезапустить спрос на бриллианты.

Какие российские компании могут выиграть

1. Норникель — главная российская ставка на медь, никель, платину и палладий

Норникель — самый очевидный российский бенефициар этой темы.

Почему может выиграть:

— медь становится одним из ключевых металлов электрификации;
— никелевый рынок после индонезийского перепроизводства может постепенно оздоравливаться;
— платина выходит в структурный дефицит;
— уникальная рудная база.

2. Полюс — самая качественная ставка на золото

Если главный тезис по золоту — «новых крупных месторождений нет», то Полюс выглядит одним из самых понятных бенефициаров.

Почему может выиграть:

— золото выигрывает от обесценивания фиатных денег;
— новых крупных месторождений в мире мало;
— Сухой Лог — крупный проект даже по мировым меркам;
— у компании высокая операционная эффективность.

3. НЛМК — пример качественного стального актива

Борис Красноженов приводил НЛМК как пример компании с сильной фундаментальной базой.

Логика простая: современный завод, рядом собственная рудная база — Стойленский ГОК.

Еще один пример от Бориса – Норникель, у него уникальная руда по содержанию и ее огромное количество, хватит на 70 лет.

Такой актив сложно заменить. И в долгосрочном сырьевом цикле именно такие компании могут чувствовать себя лучше слабых производителей.

4. Алроса — отдельная ставка на восстановление рынка алмазов

Алроса в эту тему попадает лишь частично.

Для Алросы важны:

— восстановление спроса на природные бриллианты;
— дисциплина предложения со стороны крупных игроков;
— конкуренция с лабораторными алмазами;
— маркетинг и способность отрасли заново сделать бриллианты желанным товаром.

Если рынок алмазов восстановится, Алроса может быть интересна.

Подписывайтесь — будем и дальше анализировать новые циклы и искать публичные компании, которые могут получить от них реальный эффект.

Telegram-канал: telegram.me/DenebCapital