Что мы знаем о рецессиях:
А) рецессия почти всегда сопровождается значимым снижением рынка акций (! но не за каждым медвежьем рынком следует рецессия).
Б) рынок акций начинает снижение или стагнацию в среднем за несколько месяцев до начала рецессии
В) фондовый рынок достигает дна и разворачивается вверх задолго до окончания рецессии (! но обычно не раньше ее середины).

(см. график S&P 500 от Deutsche Bank. Периоды рецессий заштрихованы серым цветом)

Существует прибыльная торговая стратегия с долгосрочным периодом инвестиций (5 и более лет).

Согласно определению, рецессия — это два последовательных квартала снижения ВВП. Т.е. рецессию определяют постфактум (примерно через 4-6 мес. после ее начала). И момент, когда о ней начинают официально и активно заявлять, как правило, является лучшим временем для поиска точек входа в рынок для порционного увеличения долгосрочных длинных позиций.

тг канал t.me/TradPhronesis

Экономические бумы и пузыри часто сопровождаются чрезмерными инвестициями. Эйфория вокруг новой технологии или популярной идеи приводит к притоку значительных денежных средств. Однако по мере поступления в эту сферу всё новых инвестиций предельная отдача на капитал снижается.

Избыточные вложения способствуют созданию значительного запаса капитала в новой технологии, что может принести экономике существенную пользу. Однако это ещё не означает, что такие вложения окажутся выгодными — особенно для тех, кто присоединяется к инвестиционному циклу слишком поздно.

Избыточные вложения способствуют созданию значительного запаса капитала в новой технологии, что может принести экономике существенную пользу. Однако это ещё не означает, что такие вложения окажутся выгодными — особенно для тех, кто присоединяется к инвестиционному циклу слишком поздно.

Не опоздал ли новый капитал к этому циклу? Однозначного ответа нет. Тем не менее очевидно, что далеко не весь капитал, устремившийся в погоню за доходностью, принесёт ожидаемую отдачу. Вероятно, для многих такие инвестиции завершатся крахом.

История Леопольда Ашенбреннера ещё недавно выглядела как почти идеальная иллюстрация того, как можно заработать на революции искусственного интеллекта.

Ашенбреннер окончил Колумбийский университет лучшим студентом курса в 19 лет. Затем успел поработать в FTX, а позже около года занимался исследованиями в OpenAI. После ухода из OpenAI в 2024 году он написал 165-страничную статью под названием «Ситуационная осведомленность», посвящённую будущему искусственного интеллекта.

Главная идея была предельно оптимистичной: развитие ИИ вступило в фазу экспоненциального ускорения, а масштаб грядущих изменений рынок всё ещё недооценивает.

Работа быстро разошлась по интернету.

Вскоре Ашенбреннер создал хедж-фонд с тем же названием Situational Awareness.

И сначала его прогноз оказался почти пророческим. Фонд делал ставку на компании, которые должны были выиграть от масштабного строительства AI-инфраструктуры: производителя памяти SK Hynix, энергетическую Bloom Energy, облачную CoreWeave и другие компании.

Майкл Бьюрри, прославившийся благодаря книге и фильму «Игра на понижение» (The Big Short), не разделяет популярную точку зрения о том, что производители микросхем памяти вступили в новый «суперцикл». И в его аргументах есть логика.

В своей публикации на Substack инвестор, придерживающийся стоимостного подхода, сообщил, что открыл короткую позицию по акциям Micron Technology, заявив, что эта компания «как никакая другая воплощает цикличность». Он добавил: «Когда времена хорошие, акции разгоняют гораздо сильнее, чем следовало бы. Когда времена плохие, их распродают гораздо сильнее, чем они того заслуживают».

Действительно, если судить только по динамике котировок, три крупнейших мировых производителя памяти — Samsung Electronics, SK Hynix и Micron — лишь укрепляют представление об отрасли, подверженной резким циклам бума и спада. Когда прибыль стремительно растет и перспективы выглядят радужными, акции этих компаний по мультипликатору forward P/E (отношение цены к ожидаемой прибыли) могут казаться обманчиво дешевыми, побуждая инвесторов присоединяться к ралли почти так же, как это делают последователи стратегии моментума.

В 1920-е годы у Ирвинга Фишера было много достижений. В том числе он был самым популярным экономистом в США.

Фишер был профессором Йельского университета, разработавшим несколько теорий, которые способствовали развитию экономики. Одна из его теорий — уравнение обмена, измеряющее скорость обращения денег. Скорость обращенияденег — это среднее количество раз, когда доллар использовался для покупки товаров в течение года.

Фишер считал, что его уравнение можно использовать для прогнозирования будущих колебаний цен и экономики. Ему нужно было лишь проверить свою теорию на практике. Изучив огромные массивы данных за последние 15 лет, Фишер обнаружил, что резкое увеличение скорости обращения денег приводило к спаду в следующем году.

Результаты его исследований были опубликованы в двух статьях в 1912 и 1913 годах. В обеих статьях были представлены его первые прогнозы. Он точно предсказал экономический подъем в 1912 году и спад в 1913 году.

Этот ранний успех и похвала его математическому подходу породили желание привлечь более широкую аудиторию.

Чарльз Диккенс боролся с бессонницей и писательским кризисом с помощью того, что его друзья называли «яростной ходьбой». Он проходил по Лондону от двадцати до тридцати миль. Домой возвращался уже исцелённым.

Дарвин проложил вокруг своего дома маршрут длиной в четверть мили. Он называл его своей «тропой размышлений». Перед прогулкой Дарвин складывал в начале пути камешки и после каждого круга отбрасывал один ногой. Так он мог считать круги, не отвлекаясь от мыслей.

На протяжении десятилетий коэффициент циклически скорректированной цены акций к прибыли (CAPE), разработанный лауреатом Нобелевской премии Робертом Шиллером, считался золотым стандартом для оценки рыночной капитализации акций. Его логика элегантна и интуитивно понятна: сглаживая прибыль за скользящий 10-летний период, он отфильтровывает шумы делового цикла, позволяя определить, являются ли акции дешевыми или дорогими по сравнению с историческими данными.

Когда показатель CAPE высок, ожидается низкая будущая долгосрочная доходность; когда он низок, ожидается высокая будущая доходность.

Однако с начала 1990-х годов, и особенно после мирового финансового кризиса, показатель CAPE все чаще стал напоминать тревожный сигнал. Он постоянно указывал на чрезмерную переоценку, предупреждая инвесторов держаться подальше, в то время как цены на акции упорно росли.

Нарушились ли законы физики рынка, или же сам показатель был ошибочным?

Экономист Федеральной резервной системы Дино Палаццо, автор « CAPE, которая кричала „Волк!“», опубликованной в июне 2026 года, предлагает убедительный ответ. Проблема не в концепции возврата к среднему значению на основе оценки, а в том, как мы измеряем заявленную прибыль.

ГенДир норвежского нефтяного фонда стоимостью в 1,6 трлн долл: «В Америке много проектов по искусственному интеллекту* и нет регулирования, в Европе мало ИИ и много регулирования. Это забавно».

Западные автомобильные бренды теряют позиции в Китае — их доля рынка упала примерно на 40 п.п. с 2020 года, прибыль быстро снижается. Лояльность к брендам ослабевает, а покупатели выбирают прежде всего по цене и набору функций.

Как BYD смогла так сильно уронить цену, сохранив маржу выше, чем у Tesla?

BYD Seal и Tesla Model 3 — сопоставимые седаны (похожие размеры, LFP-батареи, разные чипы: у BYD — Qualcomm, у Tesla — собственный). При этом в 2022–2025 BYD резко снизила цену Seal (с ~$30,198 до ~$24,190), а Model 3 почти не подешевела (с ~$32,909 до ~$32,688).

Миф 1: Более высокая производительность.

Статистика компаний этого не подтверждает: по выручке на сотрудника китайские OEM (Original Equipment Manufacturer — оригинальный производитель оборудования) заметно уступают западным. У Tesla этот показатель примерно в 6–7 раз выше, чем у BYD, Volkswagen также сильно опережает крупнейших игроков Китая. И это при том, что автоматизация на китайских заводах часто очень высокая.

Джордж Чарльз Селден считал, что рыночные цены определяются психологическим настроем инвесторов. Поэтому в 1912 году он написал книгу «Психология фондового рынка», основанную на его «многолетних исследованиях и опыте», полученных в результате наблюдения за фондовым рынком и написания статей о нем.

Многое из того, что Селден написал более 100 лет назад, актуально и сегодня. Поведение инвесторов и рыночные цены по-прежнему тесно взаимосвязаны. Осознание этого факта — первый шаг к сохранению непредвзятости, как и предлагал Селден, чтобы минимизировать ошибки и потери.

Ниже некоторые из наиболее серьезных проблем, с которыми сталкиваются инвесторы, и как он их описал:

О рыночном цикле и поведении инвесторов.

В качестве удобной отправной точки целесообразно кратко проследить историю типичного спекулятивного цикла, который повторяется снова и снова, год за годом, с бесконечными незначительными вариациями, но со значительным сходством, на каждой фондовой бирже и на каждом спекулятивном рынке мира — и, предположительно, будет продолжаться до тех пор, пока цены фиксируются конкуренцией покупателей и продавцов, и до тех пор, пока люди стремятся к прибыли и боятся убытков.