Американский пирог

Любят американцы мутить воду. Но не просто так, а с умом. Операции масштаба иранского — они как слоеный пирог. Чего там только не наверчено. То, что в статье расписано, — это правда, но не вся. Всегда есть «кроме». И часто это «кроме» поважнее будет.

Как известно, война — это политика, а политика — это экономика. Классики, они не врут, Ньютона никто не отменял. А если с этой колокольни посмотреть на Иран, то многое встает на свои места. Вся эта истерика, рост военных бюджетов, размахивание шашкой — на деле означает одно. Инструментов у западных элит почти не осталось. Только так они еще могут попытаться сохранить свою шкуру и отодвинуть неизбежный финансовый коллапс. Отодвинуть, но не отменить.

    Про доллар, который бумажка

Им позарез нужен враг. Образ такой, чтобы пальцем тыкать и говорить: «Это он во всем виноват, а не мы, ребята». Потому что если честно признаться, что вся их конструкция трещит по швам, — избиратели не поймут, рейтинги упадут.

— Сейчас мы будем тестировать вас на IQ.
— А что это такое?
— Спасибо, для вас тест окончен!

Почти каждый хоть раз в жизни проходил какой-нибудь тестик. Ну тот самый, где надо искать лишнюю фигуру, продолжать ряды, крутить в голове кубики и потом гордо смотреть на циферку, будто тебе лично Эйнштейн выписал справку: годен, не дурак. Народ это любит. Ибо приятно, когда сложнейшую штуку под названием «интеллект» сводят к понятному числу. Число вообще успокаивает. Если тебе сказали, что у тебя 120, то вроде как уже не просто Вася, а Вася с сертификатом.

Но тут есть одна неприятность. Люди почему-то думают, что тест на IQ — это такая линейка для мозга. Засунул голову, прищемил ушки, получил точный результат. А оно так не работает. Совсем. И если уж разбираться, что там эти тесты меряют, то выясняется интересная и местами обидная картина.

Во-первых, сам тест придумали не потому, что кому-то было скучно и хотелось составлять задачки про треугольники. Делали это вполне серьезные люди и под вполне утилитарные задачи.

 

Давно это было. Задолго до того, как человечество придумало фондовые индексы, алгоритмическую торговлю и способы эффективно терять деньги через экран монитора, люди уже поклонялись богу солнца Ра. Древние египтяне считали его главным божеством, источником жизни, порядка и всего того, что отличает космос от хаоса. Ра катил по небу в своей солнечной ладье, освещал мир, боролся с силами тьмы и вообще был занят весьма полезной деятельностью. Фараоны называли себя его сынами, жрецы строили храмы, народ приносил жертвы. Все было логично: без солнца не растет урожай, не греет, темно и вообще тоска. Так что культ Ра — это не просто религиозная причуда, а вполне рациональное признание зависимости от светила. Египтяне, конечно, не знали про термоядерный синтез, зато интуитивно понимали: солнце — это важно. Настолько важно, что можно строить пирамиды и писать гимны.

    Прошло несколько тысяч лет, пирамиды остались, Ра ушел в мифологию, зато астрономы обнаружили кое-что занятное.

   

Есть занятный способ классифицировать человеческую деятельность. Не по диплому, не по записи в трудовой, не по тому, как человек сам любит себя называть в соцсетях. А по очень простому критерию: за что именно ему платят. Критерий приземленный, местами даже обидный, зато хорошо снимает лишнюю шелуху. Ибо одно дело — как деятельность выглядит снаружи, и совсем другое — где у нее находится источник денег.

Вот, скажем, есть люди-гномы. Не в смысле роста и бороды, хотя борода иногда идет в комплекте. А в смысле функции. Эти граждане машут киркой, плавят, точат, собирают, варят, режут, сверлят, фрезеруют и иным образом причиняют материи форму. Их работа — добывать и производить. Продукт гномов реален, груб, осязаем и, что важно, обычно может упасть вам на ногу. Ножи, топоры, кастрюли, табуретки, станки, кирпичи, трубы и прочие радости материального мира. Если деятельность заканчивается тем, что в мире стало на одну полезную штуковину больше, то перед нами, скорее всего, гном.

  

    Дело было так. Люди очень не любят случайность. Не в том смысле, что они ее прям ненавидят и готовы выйти с плакатом «долой теорию вероятностей». Нет, пользоваться случайностью им нравится. В казино, в лотерее, в надежде, что крипта еще иксанет, а сосед по гаражу таки отдаст долг. Но вот признавать, что мир устроен через вероятности, а не через скрытый замысел специально для нас любимых,—это тяжело. Ибо мозгу нашему приятнее видеть смысл, чем его отсутствие. Смысл уютен. Случайность мерзкая, холодная и не обнимает.

И потому, когда случается нечто редкое, публика сразу начинает нервничать. Если монета выпала решкой десять раз подряд,—значит, монета особенная. Если человек выиграл в лотерею дважды,—значит, жулик. Если кто-то три раза подряд чудом избежал катастрофы,—значит, судьба его хранит. Если торговая система показала 18 прибыльных месяцев подряд,—значит, гений. Хотя чаще всего это значит, что либо мы чего-то не понимаем, либо выборка маленькая, либо впереди будет очень больно.

Все уже обратили внимание.

Обратили внимание даже те, кто смотрит новости краем глаза, одним глазом на бегу, в очередях и киосках за газетами. Трамп делает заявления. Много заявлений. Абсурдных. Один день говорит одно, на следующий — прямо противоположное. Сегодня — друг, завтра — враг. Сегодня — пошлины на всё, что движется, завтра — сделка века. Сегодня — выход из альянсов, завтра — «мы с ними договорились».

Каша. Словесный поток. Белый шум.

И многие, очень многие, включая тех, кому по должности положено анализировать, а не эмоционировать, делают вывод простой и понятный. Вывод, который лежит на поверхности. Вывод, который хочется сделать, потому что он освобождает от необходимости думать дальше.

«Безумен», — говорят они. — «Сумасшедший». — «Маразм». — «Его надо лечить».

Вот так. Коротко и ясно. Поставили диагноз — и свободны.

А теперь внимание!!!

Smoke...

     Взгляните на фото. Внимательно. Что вы видите?

Правильно — дым. Густой, плотный, уверенный. Дым из-под хвоста ракеты, которая стоит на стартовом столе индекса Мосбиржи и через мгновение уйдёт вверх. К деньгам. К вашим деньгам — если, конечно, вы не проспите запуск и не полезете на стартовый стол голыми руками, обжигаясь о реактивную струю.

     Но обо всём по порядку.

Утро на рынке — это всегда момент истины. Есть утра мутные, вязкие, когда индекс елозит в боковике, как пьяный по тротуару, — ни туда, ни сюда. Торговать такое утро — занятие неблагодарное, сродни попытке поймать рыбу в мутной воде голыми руками: вроде что-то скользнуло между пальцев, а вроде и почудилось.

А бывают утра другие. Ясные. Чёткие. Когда рынок с первых секунд заявляет о своих намерениях так громко и недвусмысленно, что не расслышать может только глухой. Или мёртвый. Или тот, кто всю ночь читал макроэкономические прогнозы вместо того, чтобы выспаться и с утра просто посмотреть на график.

Тихий кризис: Почему ограничения BlackRock и Blackstone стали первым звонком большого пожара

   В американской экономике произошло событие, которое принято называть «черным лебедем» для обывателя, но для аналитика оно выглядит как закономерный итог многолетнего надувания пузыря. Речь идет о введении ограничений на вывод средств из крупнейших фондов частного кредитования (private credit) под управлением гигантов индустрии — BlackRock Inc. и Blackstone Inc. Чтобы понять масштаб угрозы, нужно рассматривать эти события не как изолированный сбой в работе одного департамента, а как симптом системного заболевания американской финансовой системы.

1. Анатомия проблемы: Что случилось на самом деле?

С формальной точки зрения, менеджеры фондов действовали в рамках правил. BlackRock Inc. ограничил вывод средств из фонда HPS Corporate Lending Fund объемом $26 млрд. Причина — шквал запросов на погашение. В первом квартале фонд получил заявки на вывод $1,2 млрд, но смог удовлетворить лишь $620 млн, уткнувшись в стандартное ограничение в 5% от чистых активов .

   На первый взгляд происходящее в Иране выглядит как классическая ближневосточная нестабильность: старые конфликты, религиозные противоречия, обвинения в терроризме и ядерная угроза. Именно эти картинки идут в эфире новостей. Но если отключить звук официальных заявлений и посмотреть на карту ресурсов и логистики, картина меняется кардинально.

Истинная цель США в этой эскалации лежит далеко за пределами иранского плоскогорья. Она находится в Юго-Восточной Азии, в Пекине.

Сейчас идет не война, а тотальная схватка за мировой порядок. США — действующий гегемон. Китай — восходящий претендент. И ставка в этой партии — не демократия и не права человека. Ставка — возможность быть страной номер один. Для Штатов удержать лидерство — значит не дать Китаю дорасти до статуса сверхдержавы, способной диктовать свои правила.

Китайская ахиллесова пята: ресурсы

Китайская экономика — это гигантская фабрика. Она стоит на трех китах: дешевая рабочая сила, технологии и, что важнее всего в данном контексте, дешевая энергия. Промышленность Поднебесной крайне чувствительна к цене нефти и стабильности ее поставок. Без доступных углеводородов станки останавливаются, экономический рост затухает, а социальная напряженность растет.