Последнее время поймал себя на мысли, что видео про рынок, экономику и компании стало слишком много.

РБК, БКС, Финам, Деньги не спят, InvestFuture, Т-Инвестиции, интервью, эфиры, разборы, макро, идеи по акциям — контента полезного много, но на всё это тупо не хватает времени.
Если пытаться смотреть всё более-менее регулярно, легко улетаешь в сотни часов.

Поэтому я решил сделать для себя и заодно для других отдельный канал с автоматическими конспектами таких видео: t.me/+O47wohQCw5piNjU6

Смысл канала простой:
вместо того чтобы сразу смотреть часовой выпуск, можно сначала открыть короткую выжимку и понять:
— есть ли там что-то полезное
— стоит ли смотреть ролик целиком
— какие тезисы вообще обсуждались

Сейчас туда уже выходят конспекты по роликам с разных рыночных каналов.

Сразу скажу честно:
проект пока не идеальный. Ошибки и неточности ещё есть. Иногда формулировки кривые, иногда часть важных мыслей теряется. Я это постепенно улучшаю.

Чтобы довести качество почти до редакторского уровня, нужны уже платные инструменты и заметные расходы — примерно 20–30 тыс. ₽ в месяц и выше. Пока тестирую рабочую версию и смотрю, нужен ли вообще людям такой формат.

( Читать дальше )

Раньше, чтобы обвалить акции, нужно было подделывать отчетность, нанимать рейдеров или как минимум дружить с главой Центробанка. Теперь достаточно твита. Или фото в Instagram*. Или видео с банкой газировки.

Только за последние пять лет посты в соцсетях изменили капитализацию публичных компаний более чем на 200 миллиардов долларов. Один пост Кайли Дженнер стоил Snapchat* 1,3 миллиарда. Один глоток Месси принес Coca-Cola 12,9 миллиарда. Один твит Трампа обвалил Toyota на 1,2 миллиарда за пять минут. А Илон Маск научился разгонять акции одним упоминанием — от GameStop до Signal Advance с фантастическими 6350% роста.

Я собрал пять историй о том, как люди с голубой галочкой стали страшнее (и выгоднее) любых биржевых аналитиков.

 

1,3 миллиарда за твит: Как Кайли Дженнер обвалила Snapchat быстрее, чем SEC

( Читать дальше )

О деньгах написаны тысячи книг. Биржевые гуру учат зарабатывать, коучи — приумножать, психологи — не бояться богатства. Но задолго до них о деньгах думали другие люди. Те, кто не гнался за прибылью, а искал истину. Философы не оставили инструкций «как стать миллионером». Зато они оставили нечто более ценное — понимание того, какое место деньги должны занимать в жизни человека. От Конфуция до Фромма — 2500 лет размышлений о главном. Предлагаю пройти этот путь вместе — от древности до наших дней.

Древность (Восточная традиция, VI–V вв. до н.э.)



( Читать дальше )

После «Магов рынка» я решил найти книги самих трейдеров из интервью. Собрал всё в один список — может, и вам пригодится.

Джеймс Роджерс

( Читать дальше )

Исаак Ньютон  знал толк в порядках. Его законы механики описывали идеальную предсказуемость Вселенной, где каждое действие имеет причину и следствие. В своём кабинете в Королевском монетном дворе он наводил такой же порядок в хаосе британских финансов. Сначала смотрителем, а потом и управляющим, он провёл «Великую перечеканку» 1690-х, вытащив страну из валютного кризиса, и заложил основы перехода к золотому стандарту. Он был не только теоретиком, но и практиком, жёстким администратором, привыкшим контролировать процессы. И когда в 1719 году на горизонте забрезжила возможность очередного наведения порядка — на сей раз в громоздком государственном долге, — Ньютон заинтересовался.

Речь шла о «Компании Южных морей». Её схема была гениально сложна: компания предлагала обменять разрозненные правительственные долги на свои собственные акции. Взамен она получала монополию на торговлю с испанскими колониями в Южной Америке, сулившую баснословные прибыли. Для Ньютона, человека системного, эта идея могла казаться логичной — консолидация, структуризация, новый драйвер роста. Он, как и многие, увидел в этом потенциал. И он, в отличие от толпы, решил  действовать по-ньютоновски: расчётливо и без лишних рисков.

( Читать дальше )

Мы знаем  Сергея Прокофьева  как гения, написавшего «Петю и волка». Но мало кто в курсе, что у композитора была вторая, не менее азартная страсть — фондовая биржа.

Заглянем в его дневники, где за строчками о музыке прячется настоящий трейдерский дневник с его взлётами, падениями и бессонными ночами.

 

10 мая, 1910 год:

 Сегодня у Фриды должен быть рояльный экзамен… Мои акции за последнее время понизились и стоят, должно быть, незначительно выше, чем стояли месяц назад. У Ильина повысились, а в Дании понизились. Чем не международная биржа?

 

 Эта ранняя запись, сделанная 19-летним студентом консерватории, показывает, что интерес Прокофьева к бирже был системным, а не случайным увлечением. Важен исторический контекст: в предвоенные годы инвестиции в акции промышленных и железнодорожных компаний стали распространенным явлением среди обеспеченной городской интеллигенции. Фраза про Данию — не просто поэтическая метафора, а отражение реальности: российский рынок был тесно интегрирован в мировую финансовую систему, и курсы часто зависели от иностранного капитала и зарубежных новостей. Таким образом, уже в 1910 году Прокофьев не только следил за личным портфелем, но и мыслил категориями глобального рынка, что было довольно продвинуто для молодого музыканта.

( Читать дальше )

Недавно я случайно наткнулся на подкаст Mad Fientist— один из краеугольных камней англоязычного  движения FIRE. Его автор, бывший разработчик ПО, подошел к финансовой независимости как инженер: не верил на слово, проверял стратегии на практике, создавал калькуляторы и, главное, брал интервью у десятков людей, которые уже вышли на пенсию досрочно. И что важнее всего — этот подход сработал, и он сам достиг финансовой независимости в 34 года.

 

( Читать дальше )

Как превратить абстрактный мир цифр, графиков и финансовых терминов в захватывающее кино? Голливуд искал ответ на этот вопрос почти столетие. Путь от черно-белых кадров паники у здания биржи до прямых эфиров трейдера-любителя из гостиной — это не просто смена декораций. Это фундаментальная трансформация нашего восприятия: от биржи как непостижимой Судьбы до биржи как зеркала общества, где отражаются наши главные страсти — жадность, страх, тщеславие и жажда справедливости. Давайте пройдем по пяти ключевым эпохам кино, чтобы увидеть, как фильмы переписывали миф о Уолл-стрит.

Черно-белый шок: Биржа как стихийное бедствие (1930-е — 1950-е)

( Читать дальше )

Историю можно изучать по летописям и артефактам. Но есть иная хроника — финансовая. Акции и облигации прошлого являются не просто инвестиционными инструментами. Это капсулы времени, запечатлевшие дух эпохи, её технологии, надежды и, главное, её смертность. Каждая такая бумага — портрет ушедшего мира, будь то мир конкретного труда или целой империи.

 

Капитал умершего труда: акции, которые пережили свои профессии

Что связывает инвестора викторианской эпохи и профессию фонарщика? Финансовый интерес. Ценные бумаги прошлого были прямым финансированием конкретного труда, который сегодня кажется музейным. Эти акции — последние материальные следы рабочих миров, навсегда уступивших место машинам и новым технологиям.

 Инвестиции в свет: Бумажная хроника эпохи, когда города зажигали газом.



( Читать дальше )

Дневники банкиров, чиновников и композиторов — о панике, жадности и надежде на проценты.

 

В декабре 1889 года светская львица Александра Богданович сделала в своем дневнике лаконичную, но убийственную запись:

 «Вчера умер Ляский (Международный банк). Акции банка сразу понизились до 35 руб. Что значит один человек!»

 

Одна смерть — и курс рухнул. Никаких плохих отчетов, просроченных кредитов или скандальных ревизий. Просто не стало директора. В этой фразе — вся суть фондового рынка Российской империи на его пике. Это был мир не абстрактных активов, а личных репутаций, плотных связей и нервных слухов. Котировки жили не только балансами компаний, но и здоровьем сановников, настроением в министерских кабинетах и разговорами за чаем в купеческих клубах.

( Читать дальше )