Теория CAPM содержит в себе один суровый дефект

Вернее, два. Дефект №1 — это моделирование инвесторского сообщества как стада. Да, инвесторы ходят стадами, здесь одна половина правды. Но есть ещё вторая половина правды, она гласит: каждый выживает в одиночку. Вольготно ходить стадами, когда рынок растёт, и в нём зарабатывает любой утюг, воткнутый в рыночную розетку. А вот что происходит, когда рынок начинает разрушаться, и разворачивается паника? Тут-то всякая «бета» и заканчивается. Справочно: бета — это исторически измеренное соотношение волатильности актива и волатильности рынка.

Но есть ещё один дефект №2 модели CAPM, самый существенный. Это отсутствие связи формулы Шарпа с микроуровнем. Шарпу и остальным кажется, что бета — это некая константа, которая вечно ходит за компанией, как земля за колхозом. На деле же, есть стойкая fuzzy-регрессия между корпоративной ROE (отдача на собственный капитал по чистой прибыли) и оценкой капитала PB, я эту связь уловил ещё в 2012 году вот тут. Соответственно, пресловутая «бета» тоже существенно зависит от ROE в моменте.

Поэтому в регрессионной формуле признания справедливой цены акции PB = PE * ROE параметр PE — это никакая не константа, а сложная нечёткая функция ROE (параболическая линза, например).

ИТОГО. Есть компания, у неё есть ROE в моменте, рынок готов эту ROE признать для оценки стоимости, но на всякий диапазон предъявляемого уровня ROE у него есть свой фильтр, свой шаблон признания. Помимо ROE, рынок готов учитывать в стоимости нематериальные активы и гудвилл, но там регрессии нет, я проверял. Наиболее устойчивое признание совершается в диапазоне до ROE = 15% годовых, точки лежат плотно, рынок раскошеливается до уровня PB = 3 (капитализация = 3 собственных капитала по балансу). Дальше разбос растёт, но регрессия сохраняется, в диапазоне до {ROE=40% годовых,  PB = 10}. Это всё крутится вокруг рыночной линии PE = 25 лет, последние 5 лет точно. Но сама по себе рыночная линия PE — это тоже никакая не константа, она сильно меняется во времени. Соответственно, в уравнение регрессии втыкается параметр времени. Это важно для прогнозирования и моделирования сценариев.

Компании, которые позиционируют себя в линзе, будут продолжать ходить стадами, вместе с такими же, как и они, то есть как вообще. Интерес представляют компании за пределами линзы; там неэффективность, которую можно проанализировать и на этом сыграть. Заслуженный нобелевский старик Фама полагает, что рынок всё знает, и он уже всё учёл в цене. Это неправда; есть рынок простецов и рынок интеллектуалов; есть существенные факты, которые не попадают в отчетность, т.е. есть инсайд. Есть инсайд сокрытия, а есть инсайд, связанный с недооценкой фактов, о чём не ведают даже люди — но ведают машины, работающие с большими массивами данных. Соответственно, владельцы машин и роботов на их основе имеют опережающее преимущество.

Это я говорю всё к тому, что нобелевская премия — это никакая не охранная грамота. Начиналось всё с теории Парето о недоминируемых альтернативах, результат не нобелевский, но теория устояла. А вот теория Марковица в реальном рынке не работает (из-за «толстых хвостов» и деривативов, я писал об этом ещё лет 17 назад). Теория Шарпа, похоже, тоже перестаёт работать. Прости, Билл, но так получается. «Впрочем, я об этом ещё напишу» ©