Горе от ума...

В старых и, как я сейчас понимаю, умных книгах по трейдингу часто писалось, что на роль трейдера компании предпочитали брать бывших спортсменов, не особенно отягощенных интеллектом, но имеющих устойчивую психику. В тех книгах речь шла о торговле «на полу», но мне представляется, что эти предпочтения в какой-то мере должны сохранять силу и при он-лайн торговле. И вот по каким причинам.

Далее будут приведены выдержки из одной интересной (хотя и несколько банальной) книги. Банальной, но тем не менее изложенному тексту трудно отказать в справедливости выводов и положений. А главная суть приведенного текста в том, что большинство наших бед и проблем не имеют особого отношения к реальности и возникают из-за нашего ума.
В принципе это не так уж ново. Профессор Савельев тоже как-то отмечал, что его знакомые бизнесмены говорили, что разум им только мешает. Руководствуясь побуждениями лимбической системы, т.е. животными инстинктами, они и жили бы проще и дела вели бы успешнее.
Насчет этого конечно можно поспорить, но в одной древней книге тоже не зря сказано: "Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь". (Екк. 1:18)

Итак, почему от ума можно ожидать горе? Рефлексия, способность анализировать. Читаем выдержки.

Джонс глубоко вздохнул и заговорил дальше, уже не с таким нажимом.
– Сынок, тебе всего и надо, что понять два важных момента насчет своих чувств. И уяснить один важный момент насчет того, что предпринять дальше. Один, два, три – не так уж и много, да? Итак, пункт первый, про чувства. Запомни: тревожишься и изводишься и боишься ты потому, что ты умен.
Джонс улыбнулся, отпил кофе и продолжал с новыми силами:
– Как я уже сказал, ты тревожишься и изводишься, потому что ты умен, голова у тебя отлично варит. – Джонс оглянулся вокруг, будто опасался, что кто-то подслушает важный секрет, и, понизив голос, добавил: – Те, кто поглупее, – они и тревожатся меньше. И ничего не боятся.
Уокер в недоумении наморщил лоб, и Джонс поспешно объяснил:
– Вот в чем штука, сынок: те, кто поумнее, они обычно изобретательнее, у них больше творческих способностей, и воображение у них работает бурно. А если кто не ведает страха – так он просто тупица без воображения. Согласен?
Уокер все еще не понимал, к чему клонит Джонс.
– Ну, пожалуй, да, – неопределенно откликнулся он.
– Именно поэтому умники всегда попадаются в ловушки, которые расставляют им страх и тревога. Страх и тревога – тьфу, что за пустая трата драгоценных сил воображения! И ведь так получается у многих. Если ты умен и фантазия у тебя работает будь здоров, то ты легко можешь вообразить все те ужасы, которые могут стрястись, – беды, неприятности и прочее. Обдумываешь любой вариант развития событий, заглядываешь в будущее – и запросто воображаешь худшее. Ты понял, о чем я?
Уокер сосредоточенно закивал в такт словам Джонса, и на усталом измученном лице его впервые проступило слабое подобие улыбки.
– Точно, это про меня. Не про умника, а про фантазию и худшие варианты. Всегда их себе рисую в красках, вижу как наяву, а остановиться – не могу!
Джонс замахал на него руками:
– Я понял, понял. В любом случае, глупцам живется легче. Человек без воображения ничего не боится, потому что ему не представить себе беду, напасть, неприятность. Он ни о чем не беспокоится! А все потому, что глуп как пуп! Ты же сам наверняка видел разные там телепередачи, где участников берут «на слабо». Один выкидывает какой-нибудь рискованный трюк и говорит: «Ну, полюбуйтесь-ка на меня!» А второй, дурак набитый, страха не знающий, говорит: «Ого! Да ведь и я так могу!» И ему не представить себе ужасные последствия. Оба идиота хороши, но второй – глупее, потому что у него воображение не работает.
Уокер громко засмеялся, вторя смеху Джонса.
– Да, пожалуй, вы правы! – воскликнул он.
– Конечно, я прав, – твердо сказал Джонс. – Умные люди, такие, как ты, постоянно тратят могучую силу своего воображения попусту – растранжиривают ее на тревоги и страхи, а ведь не затем эта сила им дана. А умники кричат «пожар!», когда даже дыма, и то не видать. Тревожатся сверх всякой меры, себя изводят и других изводят.
– Скажите, так как же мне отключить эти страхи? – заинтересовался Уокер. – Как заставить воображение работать в правильную сторону? Тут ведь в чем закавыка: я опасаюсь таких бед, которые, рассуждая логически, со мной и приключиться не могут, да и мыслям о них в моей голове вроде бы неоткуда взяться.
– Сынок, если ты логически понимаешь, что этим сомнениям и страхам в твоей голове не место и взяться им неоткуда, то и победить их легче всего именно логикой, – назидательно сказал Джонс.
Уокер выслушал этот совет очень внимательно, но потом замотал головой.
– Не понимаю! – печально сказал он.
– Со временем поймешь, – заверил его Джонс. – Пока что запомни два важных пункта, которые тебе надо знать о своих чувствах. Первый: ты подвержен повышенной тревожности, потому что умен и обладаешь живым воображением. Второй: эти тревожные мысли можно победить только силой логики.
Джонс устроился поудобнее, облокотился на стол и, пристально глядя в лицо собеседника, продолжал:
– Когда наше сознание затапливают страхи и тревоги, мы начинаем бессознательно вычислять и прикидывать возможные варианты развития событий. «Это может случиться на самом деле!» – говорим мы себе. Или: «А что, если стрясется то-то и то-то?». – Джонс подался еще ближе к Уокеру. – И вскоре мы доводим себя до того, что катастрофа кажется нам неизбежной, а нашу волю и разум парализует страхом и ужасом. Тогда мы перестаем соображать, не можем толком работать, да и отношения с людьми рушатся. Мы сами вообразили свой путь к саморазрушению. Знай, сынок, это происходит с множеством умных людей, наделенных живым воображением. Это произошло и с тобой. Теперь тебе надо всего лишь одолеть отрицательную логику положительной логикой, отучить свой разум и воображение, чтобы они перестали рисовать возможные катастрофы и несчастья. Перенастрой, перенаправь свой рассудок, чтобы он подсчитывал шансы, а не живописал тебе возможные кошмары. Приучившись подсчитывать шансы, ты в скором времени убедишься, что можешь достаточно точно вычислить вероятность того или иного события. И многие ужасы и беды, которых ты страшился и которыми изводил себя, окажутся маловероятны: ничтожен шанс, что они тебя постигнут, а значит, и бояться их нечего!
Джонс окликнул проходившую мимо официантку, попросил у нее ручку и сказал Уокеру:
– Давай попробуем кое-что подсчитать по части разных бед, которых ты боишься. – Он написал что-то на салфетке и показал ее Уокеру. Там значилось: «40 %». – Видишь, – Джонс посмотрел на Уокера, – сорок процентов тех бед, которые ты воображаешь, с тобой случиться не могут.
Джонс написал на салфетке следующую цифру: «30 %», и пояснил:
– Тридцать процентов того, что внушает тебе ужас, с тобой уже случилось, эти беды остались в прошлом. И, сколько бы ты ни тревожился, твое беспокойство никак не изменит того, что уже случилось. Потому что прошлое неизменно, верно?
Уокер серьезно кивнул.
На салфетке возникла новая цифра: «12 %».
– Двенадцать процентов приходятся на долю ненужных тревог о здоровье, – растолковал Джонс. – Незачем без нужды воображать самое худшее, как только у тебя заныл зуб или заболела нога. Мы же как привыкли думать? «Что-то голова болит – ой, не иначе у меня опухоль мозга, кошмар, спасите-помогите, жизнь кончена». Или: «Ой, что-то сердце кольнуло. Все, инфаркт, мне крышка, я покойник, ведь мой папа умер от сердечного приступа в 60, а мне уже 59!» – передразнил Джонс, потом глянул в лицо Уокеру: – Ты меня понял, сынок?
– Да.
– Хорошо, продолжаем наши подсчеты. Десять процентов положим на всякие ерундовые тревоги в духе: «Ах, ох, что люди подумают, что соседи скажут?» – Джонс написал на салфетке очередную цифру. – Люди могут думать что им заблагорассудится, мы на это повлиять никак не в силах, верно?
Уокер внимательно пересчитал цифры на салфетке, склонив голову набок, потому что видел их перевернутыми.
– Если я правильно подсчитал, остается восемь процентов, – заметил он. – На что идут эти восемь?
Джонс многозначительно поднял палец:
– А вот восемь процентов приходится на обоснованные тревоги, – почти по слогам сказал он. – Смекаешь, сынок? Всего восемь! Но я тебе вот что скажу: и с этими тревогами, которые имеют под собой почву, можно справиться. Главное, чтобы силы были. У большинства людей почему нет сил побороть обоснованные тревоги? А потому, что все силы растрачены на пустопорожние страхи перед напастями, которые с ними случиться не могут или которые не поддаются никакому контролю и от человека не зависят.
– Ой, это прямо мой портрет! – криво усмехнулся Уокер.
– Нет, сынок, это уже больше не про тебя, – возразил Джонс. – Если ты прекратишь изводиться и терзаться насчет 92 % бед и неприятностей (малореальных, не поддающихся контролю, или же связанных с мнением окружающих), у тебя будет предостаточно сил, чтобы одолеть тревоги обоснованные. Уразумел?
– Да, – кивнул Уокер.
– Понятно, – откликнулся Джонс. – Ведь, в конце концов, с кем ты сражаешься? С собственным воображением!

Выдержки из книги: Смотритель судьбы. Ключ к решению «неразрешимых» проблем.