Уязвимость финансовых китов

Меня интересует такое явление: почему банки, несмотря, на все сигнала ЦБ о крепкости рубля делали ставку на его ослабление в начале года. Т.е. раньше во время там какого-то Сороса все пытались чуть ли не в постель ЦБ залезть за инсайдом. А сейчас ровно обратное, ЦБ практически если только не с транспарантом стоял относительно крепкости рубля, а эти мыши все продолжают плакать, колоться, но пытаться есть кактус.
Пока, не найдя, разумного объяснения, я это вопрос задал DeepSeek’у. В целом его резюме такое:
Они занимают терпеливую выжидательную позицию, опираясь на современный фундаментальный анализ:
Сила экспортеров: Рубль остается высоким, а нефть — основой бюджета. Долгосрочному ослаблению просто нет места.
Устойчивость торгового баланса: Экспортные доходы хоть и снизились, но не катастрофически.
Контроль за оттоком капитала: Введенные ограничения жестко лимитируют утечку валюты за рубеж.
Поэтому они и терпят убытки. Это не слепота, а осознанный выбор: принять краткосрочные потери сейчас ради будущего, когда временные факторы перестанут действовать и рубль, по их мнению, встанет на фундаментальные рельсы ослабления.
Рынок уже не воюет с ЦБ. Он просто делает ставку на то, что долгосрочные экономические законы в итоге окажутся сильнее любых, даже самых мощных, административных и денежных инструментов регулятора.

В целом с DeepSeek’ом да и с покупателями валюты в целом можно согласиться. Я тоже исхожу из того, что рано или поздно рубль неизбежно ослаб бы. Но почему же они так слепо бросаются прямо см начала года на амбразуру? Не дожидаясь того, как рынок расставит все по своим местам.
И вот тут появляется важный момент, о котором рынок практически никогда не задумывается. Те, кто увлекается трейдингом, наверняка знают то, что просто иметь рабочую систему – это очень мало. Необходимо еще иметь и психологическое соответствие. Т.е. успех – это многофакторная модель. Но достаточно ли для профессиональных управляющих, скажем так “норма” в этих факторах. Отнюдь, нет.
У крупника есть еще класс геморроя и этот класс им избыть практически невозможно – бюрократия. И именно на нее практически никто не обращает внимание. Как это может работать на примере занятия позиций против рубля в начале года?
Сегодняшний управляющий — это наёмный менеджер внутри гигантских бюрократических машин. Представьте управляющего крупного банка. Если он послушает ЦБ, займёт длинные позиции по рублю (против рынка), и рубль неожиданно упадет из-за какого-нибудь внешнего шока, он потеряет работу. Его обвинят в непрофессионализме и следовании «политическим сигналам» вместо рыночной логики. Если же он, как и все, будет держать позиции на ослабление, и рубль укрепится, он понесёт убытки — но вместе со всеми. В банковском мире разделить убытки с индустрией гораздо безопаснее, чем оказаться одному в «правильной», но проигравшей лодке. Это классическое стадное поведение, подкреплённое системой бонусов и карьерных рисков. Почему же ему не простят следование за «политическим сигналам»? У крупных банков есть огромные аналитические отделы, которые годами отстраивали фундаментальные модели: зависимость рубля от цены нефти, торгового баланса, бюджетного правила и прочего. Помимо этого, есть отделы риска, отделы по стратегиями, отделы по портфелям и прочие органы. Это настоящая политическая система внутри одного контура банка, со своей политической борьбой, неформальными коалициями, нерегламентированными горизонтальными связями. И желаниями пойти по головам других. Когда ЦБ говорит: «мы удержим рубль иными способами», это ломает их официальную модель. Вместо того чтобы пересмотреть модель, психика управляющего склонна обесценивать сигнал ЦБ как «временный», «политический», «не рыночный». Они ждут, когда «аномалия» пройдёт и модель снова заработает. Это мощнейшая инерция мышления. Но это обесценивание происходит не благодаря холодному расчету, это обесценивание происходит под страхом груза ответственности пойти против всей устоявшейся политической расстановки сил внутри банка. Много ли людей под реальным риском потерять свою высокооплачиваемую работу пойдут против мнения босса? С другой стороны, если он ничего не делает, продолжает держать ту же позицию и терпит убытки — это «рынок так сложился», он может свалить на объективные обстоятельства. В корпоративной культуре страх активной ошибки парализует адаптивность. И это присутствует не только в ситуации с банком. У них у всех так.

Более того, вряд ли вы где-то уведите тот раздел инвестиционного анализа, где фактором входа в сделку кем-то из китов является не какой-то там их собственный инвестиционный анализ, а банальная политика отчетности и вознаграждений внутри кита. Управляющие отчитываются ежеквартально, а то и ежемесячно. Если они последуют за сигналом ЦБ, это может принести прибыль в течение полугода. Но если в следующем квартале рубль вдруг начнёт падать (из-за санкций, нефти и т.д.), то их квартальный результат будет хуже, чем у конкурентов, которые «всё правильно сидели». Бонусы считаются по кварталам. Никто не даст премию за то, что ты был прав «в итоге», если два квартала подряд показывал убытки. Т.е. долгосрочную выгоду управляющие легко променяют на показушные результаты «сейчас», даже если в долгосрочной перспективе банк как структура значительно потеряет из-за упущенной прибыли. Более того, сам банк, как структура, ни только не накажет управляющего за это, но и будет поощрять его в этом. А некие сотрудники, кто даже если и уведёт эту уязвимость, будут идти по пути все того же наёмного менеджера внутри гигантских бюрократических машин. А дальше цепочку вы уже видели выше. Вся эта неповоротливость в управлении своими позициями это не глупость и ошибка того или иного менеджера (хотя и это исключать тоже нельзя) – это защитный механизм системы.
Более того, сам факт возможного существования альтернативного мнения, в принципе, является вопросом. Управляющие фондов, офисы которых находятся в одном здании или городе и прочие менеджеры, склонны формировать «локальные пузыри» реальности, принимая сходные инвестиционные решения, просто потому что общаются друг с другом и находятся под взаимным влиянием. А сказал что-то Б, Б впечатлялся. Б рассказал что-то С, но своими словами, передав лишь суть, С впечатлялся. С рассказал под этим впечатлением что-то А, А – “ну вот же и С так думает. Значит точно прав” (кстати, об этом эффекте подробнее я тоже когда-нибудь напишу, материал готовиться). И такая круговая порука не формирует плюрализм мнений, где истина будет рождаться в споре. Нет, случайный сигнал через цепочку обратных самоусиливающихся связей просто вытеснит всею иную реальность, кроме самого себя. Более эту опасную практику бюрократия даже еще более усиливает. Выше А, Б и С вели себя как независимые по иерархии друг от друга агенты, влияли друг на друга только через чистые навыки коммуникации. В крупных компаниях прежде, чем принять решение, нужно согласовать его со множеством инстанций и комитетов, каждая из которых перепроверяет и «второй раз угадывает» (second-guessing) реакцию НАЧАЛЬСТВА или рынка. Т.е. сигнал, который пройдет по цепочке А-Б-С это может быть даже не их искреннее мнение о развитии ситуации, а попытка угадать мнение начальства по данной ситуации, из-за которого они не получать по шапке.

 P.S. Если вам интересен я как автор, подписываетесь на мой телеграм-канал: https://t.me/blog_arttech