Низкий P/E не спасет бизнес, который станет не нужен

Акция может выглядеть дешевой почти по всем привычным показателям.

Низкий P/E, умеренный долг, стабильная прибыль и хорошие дивиденды. Кажется, остается только купить и дождаться, когда рынок наконец заметит очевидную недооценку.

Но перед покупкой я стараюсь задать себе еще один вопрос:

Будет ли продукт этой компании вообще нужен через 10–20 лет?

Если уверенного ответа нет, привлекательные мультипликаторы меня уже не убеждают.

P/E показывает, сколько текущих годовых прибылей инвестор платит за компанию. Это полезный ориентир, но он ничего не обещает относительно будущего.

Компания может стоить всего четыре годовые прибыли. Но если через несколько лет прибыль сократится вдвое, фактическая оценка уже окажется не такой низкой.

Еще хуже, если проблема находится не в одном неудачном году, а в постепенном исчезновении самой потребности в продукте.

Рынок иногда оценивает такие изменения раньше, чем они становятся заметны в отчетности. Выручка пока стабильна, дивиденды продолжают приходить, а инвесторы уже сомневаются, что текущая бизнес-модель сохранится надолго.

В такой ситуации низкий P/E может быть не подарком, а предупреждением.

Предсказать, какая конкретная технология победит через двадцать лет, практически невозможно.

Но можно попытаться понять, сохранится ли сама потребность, которую компания закрывает.

Людям, скорее всего, по-прежнему будут нужны продукты питания, удобрения, энергия, жилье, связь, логистика и базовые материалы.

При этом конкретный способ удовлетворения этой потребности может сильно измениться.

Например, финансовые услуги никуда не исчезнут. Людям все равно понадобятся платежи, кредиты, хранение денег и управление рисками. Но это не означает, что роль классического коммерческого банка останется такой же, как сегодня.

Именно поэтому у меня есть сомнения относительно некоторых банков на длинном горизонте. Не потому, что они обязательно исчезнут, а потому, что развитие платформ ЦБ, цифровых валют и новых финансовых технологий может постепенно забрать часть привычных функций.

Компания может продолжать существовать, но зарабатывать на клиенте уже меньше.

У меня нет универсальной формулы, которая позволяет заранее найти бизнес на следующие двадцать лет. Но я стараюсь проверить несколько вещей:

• решает ли компания реальную и устойчивую потребность;
• может ли она адаптироваться, если технология или способ потребления изменятся;
• является ли бизнес одним из лидеров своей отрасли;
• позволяет ли долговая нагрузка пережить несколько плохих лет;
• способна ли компания перекладывать рост издержек в цену продукта;
• не зависит ли вся прибыль от одного временного преимущества или решения государства;
• понятно ли, каким образом созданная стоимость будет доходить до акционера.

Особенно важна способность адаптироваться.

Можно производить востребованный сегодня продукт и все равно проиграть, если конкуренты найдут более дешевый, удобный или технологичный способ решить ту же задачу.

Поэтому мне недостаточно сказать: «Эта отрасль точно будет существовать».

Нужно еще понять, почему именно эта компания сохранит свое место внутри отрасли.

Есть и обратная ошибка.

Иногда инвестор находит компанию с прекрасными перспективами и решает, что ее можно покупать по любой цене.

Но даже самый востребованный продукт не гарантирует хорошую доходность акционеру, если ожидания уже полностью заложены в котировки.

Высокая цена означает, что бизнес должен не просто хорошо работать, а регулярно превосходить уже очень оптимистичные прогнозы.

Поэтому я стараюсь соединять два уровня анализа.

Сначала понять, нужен ли будет продукт и сохранит ли компания способность зарабатывать.

Затем оценить, сколько рынок уже просит заплатить за этот сценарий.

Низкий P/E не спасает исчезающую бизнес-модель. Но и прекрасный долгосрочный продукт не делает любую цену разумной.

Самая интересная ситуация возникает, когда хорошая компания сталкивается с серьезной, но потенциально временной проблемой.

Котировки падают, новости становятся все хуже, а рынок начинает закладывать продолжительное ухудшение.

Если при этом продукт остается востребованным, операционные показатели держатся лучше цены, а долг позволяет пережить сложный период, я могу воспринимать такое снижение как скидку.

Но если меняется сама причина, по которой клиенты пользуются продуктом, одного сильного баланса уже недостаточно.

Компания может годами выглядеть дешевой, сокращать расходы и платить дивиденды. Однако если ее место в экономике постепенно исчезает, переоценка может так и не наступить.

Для себя я сформулировал это так:

Я готов покупать временные трудности. Но не хочу покупать красивую отчетность бизнеса, которому через двадцать лет может не найтись места.

Именно поэтому при выборе акции я смотрю не только на то, сколько компания зарабатывает сейчас.

Мне важно представить, кто и зачем будет платить ей деньги через десять или двадцать лет.

Есть ли на российском рынке отрасль, которая сегодня выглядит прибыльной и дешевой, но в долгосрочной востребованности которой вы сомневаетесь?

Не ИИР.