ЦБ снижает ставку, а я все равно не покупаю ОФЗ

Ключевая ставка уже снизилась до 14% годовых, и разговоры о длинных ОФЗ снова звучат особенно убедительно.

Логика понятна: если цикл снижения продолжится, доходности облигаций пойдут вниз, а цены длинных выпусков — вверх. Можно получить не только купон, но и хорошую переоценку тела.

При этом сам Банк России не обещает прямолинейного движения вниз: дальнейшие решения будут зависеть от инфляции, инфляционных ожиданий и внутренних и внешних рисков.

Я же сознательно вообще не держу ОФЗ. Ни длинные, ни короткие, ни флоатеры.

Не потому, что считаю государственные облигации плохим инструментом. Просто я не вижу для них отдельной задачи в своем портфеле.

Когда инвестор покупает длинную облигацию с постоянным купоном, он фактически делает макроэкономическую ставку.

Чтобы идея хорошо отработала, желательно, чтобы:

• инфляция продолжала замедляться;
• Банк России снижал ставку быстрее или дольше, чем уже заложено в ценах;
• не произошло нового геополитического или бюджетного шока;
• деньги не понадобились раньше, чем реализуется сценарий.

Если все складывается удачно, длинные ОФЗ действительно способны дать заметную переоценку.

Но это уже не парковка денег и не аналог кэша. Это полноценная инвестиционная позиция с риском ошибиться в траектории ставок.

Особенно неприятен для меня один сценарий: инфляционные или геополитические риски снова растут, акции падают, доходности облигаций идут вверх, а длинные ОФЗ дешевеют одновременно с рынком.

Именно в такой момент мне может понадобиться закупочный резерв. Но чтобы воспользоваться просадкой в акциях, придется продавать облигации с убытком либо ждать, пока они восстановятся.

Резерв, который способен заметно подешеветь именно тогда, когда он нужен, для меня перестает быть резервом.

У коротких выпусков значительно ниже чувствительность к изменению ставок. Если держать бумагу до погашения, результат более предсказуем, чем у длинной облигации.

Более того, короткий выпуск ОФЗ позволяет зафиксировать текущую доходность на определенный срок. При быстром снижении ставки это может оказаться преимуществом перед фондом денежного рынка.

Но цена этой фиксации — привязка к сроку. Если деньги понадобятся раньше, бумагу придется продавать по текущей рыночной цене.

Для моей задачи остается и лишняя операционная работа:

• выбирать конкретные выпуски;
• следить за датами погашения;
• переукладывать деньги после возврата номинала;
• учитывать брокерскую комиссию и спред;
• при необходимости продавать бумагу до погашения по текущей цене.

Все это можно делать. Но я не вижу достаточной награды за эту сложность, если задача состоит всего лишь в том, чтобы временно припарковать деньги до следующей покупки.

Облигации с плавающим купоном лучше защищены от роста ставок, поскольку будущий купон пересчитывается вслед за выбранным индикатором.

Но слово «плавающий» не означает «безрисковый».

Цена флоатера все равно может меняться. Остаются рыночный спред, ликвидность конкретного выпуска, комиссии, особенности формулы купона и необходимость выбирать отдельную бумагу.

То есть процентный риск уменьшается, но инструмент не превращается в простой и полностью предсказуемый денежный остаток.

Для отдельной облигационной части портфеля это может быть нормальным компромиссом. Для моего закупочного резерва — лишним усложнением.

Закупочный резерв я держу в фонде денежного рынка.

Такие фонды обычно размещают средства преимущественно в коротких сделках репо и ориентируются на ставки денежного рынка вроде RUSFAR или RUONIA. Их доходность будет постепенно снижаться вместе с ключевой ставкой.

И меня это устраивает.

Я не жду от закупочного резерва максимальной доходности. Его задача другая:

• сохранять высокую ликвидность;
• не делать выраженную ставку на направление ставок;
• не требовать выбора срока погашения;
• оставаться доступным для покупки других активов.

Фонд денежного рынка тоже не является вкладом с гарантированной ставкой. У него есть комиссия управляющей компании, биржевой спред и небольшие рыночные риски. Брокерская комиссия зависит от тарифа; по некоторым фондам и тарифам она может отсутствовать.

Но для меня поведение такого инструмента заметно ближе к функции резерва, чем поведение отдельной облигации.

Если Банк России быстро снизит ставку, длинные ОФЗ могут заметно обогнать фонд ликвидности.

Это не будет означать, что я выбрал плохой инструмент.

Фонд ликвидности и длинная облигация решают разные задачи. Один сохраняет доступность денег и следует за текущими ставками денежного рынка. Другая позволяет заработать на правильно угаданном движении ставок, но принимает ценовой риск.

Я готов отказаться от дополнительной доходности, потому что не хочу превращать резерв для будущих покупок в еще одну макроэкономическую ставку.

Только если я сознательно решу сформировать отдельную облигационную часть капитала.

Тогда я заранее приму:

• конкретный горизонт;
• ценовую волатильность;
• риск изменения ставок;
• невозможность использовать эти деньги для других покупок в любой момент.

Но в таком случае я назову это инвестицией в облигации, а не закупочной подушкой.

На данный момент такой роли в моей стратегии нет. Длинные ОФЗ для меня являются ставкой на ключевую ставку, а короткие выпуски и флоатеры не дают достаточного преимущества перед фондом ликвидности, чтобы оправдать дополнительную сложность.

Сравнивать инструменты только по ожидаемой доходности недостаточно.

Сначала нужно определить функцию денег.

Если я хочу заработать на снижении ставки, мне подходят одни инструменты. Если мне нужен денежный поток к определенной дате — другие. Если деньги должны ждать возможности для покупки акций — третьи.

Моя ошибка была бы не в том, что я купил ОФЗ и получил временный минус. Ошибка состояла бы в том, что я назвал инвестиционную позицию резервом и обнаружил подмену только в момент, когда понадобилась ликвидность.

Интересно мнение участников Smart-Lab:

Вы считаете длинные ОФЗ частью ликвидного резерва или отдельной ставкой на снижение ключевой ставки?

Не ИИР.