Закон приняли. А дальше — тишина. Кто будет строить рынок?

Кратко: что на самом деле изменилось

С 1 сентября 2026 года криптовалюта в России стала имуществом. Появилась легальная инфраструктура — биржи, брокеры, криптообменники, цифровые депозитарии под надзором ЦБ. Крипту можно защищать в суде, делить при разводе и включать в конкурсную массу при банкротстве.

Но внутри страны рассчитываться криптой по-прежнему нельзя. К публичным торгам допустили только биткоин, эфириум и USDT. Неквалифицированные инвесторы получили лимит 300 тысяч рублей в год. С 1 июля 2027 года сделки — только через лицензированных посредников. P2P уходит в прошлое.

Закон есть. Инфраструктура — в процессе. А дальше — тишина.

Закон приняли. Я прочитал его целиком. Не дайджесты — сам документ.

И знаете, что меня насторожило? Не лимиты. Не список разрешённых активов. А то, что после подписания наступила тишина. Никто публично не говорит, как именно мы будем строить рынок. Все ждут, что он возникнет сам. По мановению волшебной палочки.

Я уже видел это кино.

В 2023 году уже были случаи, когда финтех компании решили встроиться в инфраструктуру ЦФА — цифровых финансовых активов. Регулятор сказал «да». Дал зелёный свет. Они потратили три месяца на согласования. Ещё два — на попытки подружиться с API, которые не работали. Ещё один — на поиск стандартов, которых не существовало.

Как итог: они вышли из этого проекта. Не потому, что ЦФА — плохой инструмент. А потому, что рынок не построили. Сказали «можно» — и забыли.

Сейчас я вижу ту же картину. Только вместо ЦФА — криптовалюта.

Что нужно сделать государству. Не «можно», а «надо».

1. Убрать налоговые противоречия.

Сейчас налоговая база для криптовалют не адаптирована. Я приведу пример из смежной области — ЦФА. Сбербанк оценивает потенциал этого рынка в 2 триллиона рублей. Но налоговый кодекс не позволяет относить расходы на обслуживание ЦФА к вычетам — в отличие от облигаций. Инструмент есть, а экономики нет.

То же самое будет с криптой. Если затраты на хранение, страховку, обслуживание не учитываются, а доходы облагаются по правилам, которые не учитывают специфику — крупные деньги не придут.

2. Сделать ВЭД-механизм рабочим, а не декоративным.

Закон разрешил использовать крипту во внешнеэкономической деятельности. Это главный практический смысл всего документа. Компаниям нужны не просто «можно», а работающие каналы: быстрые, прозрачные, с понятным валютным контролем.

Но сегодня инструкций нет. Банки блокируют всё подряд — не потому, что запрещено, а потому что непонятно, как проверять. Мы не можем ждать полгода, пока ЦБ выпустит разъяснения. Компании теряют контракты уже сейчас.

3. Не закручивать гайки в переходный период.

До 1 июля 2027 года — полтора года. Это окно. Рынок должен адаптироваться, а не задохнуться под грузом требований.

Это честно. Если закон будет громоздким, а альтернатива — быстрой и дешёвой — люди выберут альтернативу. И рынок уйдёт в тень окончательно. Тогда весь смысл закона теряется.

Что нужно сделать обществу. Не «подождать», а «включиться».

Перестать ждать «лёгких денег».

В 2021 году люди заходили в шиткоины, теряли всё и винили крипту. Теперь будет то же самое — но с легальным статусом и налоговой. Криптовалюта — это актив. С высокой волатильностью. С рисками, которые не снимаются законом.

Тестирование для неквалов — это не бюрократическая прихоть. Это попытка снизить количество людей, которые заходят на рынок с депозитом в 100 тысяч, покупают мемкоин и теряют всё за две недели.

Но тестирование — это формальность. Настоящая культура — когда человек сам понимает, что он делает.

Формировать стандарты. Не для галочки.

НАУФОР уже разрабатывает внутренние стандарты для крипторынка. Это правильно: профессиональное сообщество лучше знает, какие правила работают, а какие душат.

Но стандарты должны отвечать на практические вопросы. Как оценивать активы? Как хранить ключи? Как подтверждать происхождение средств? Если мы не ответим на них сейчас — за нас ответит регулятор. И ответы нам не понравятся.

Принять: легализация ≠ анонимность.

Закон фактически убирает анонимность. Криптообменники обязаны идентифицировать клиентов. Депозитарии — проверять данные владельцев счетов. Банки — блокировать переводы «неуполномоченным лицам».

Это не «плохо» и не «хорошо». Это реальность. В легальном поле анонимности не будет. И если для вас анонимность — главная ценность, легальный рынок вам не подходит.

Моя ошибка.

Я тоже думал, что «принять закон» = «создать рынок».

Я ошибался.

Закон — это стартовая линия, а не финиш. Рынок не возникает сам. Его строят люди. Каждый день. Компании, которые вкладываются в комплаенс, а не в оптимизацию налогов. Инвесторы, которые учатся, а не надеются на чудо. Регулятор, который слышит бизнес, а не просто спускает требования.

 Мы адаптируем свои системы. Мы строим мосты, а не стены. Мы готовимся к 2027 году — не как к угрозе, а как к новым вводным.

Но я честно скажу: мы не справимся в одиночку. Рынок — это экосистема. И если каждый участник будет просто ждать — мы получим ещё одну мёртвую инфраструктуру. Как ЦФА. Как многие другие проекты, которые не взлетели.

Итог.

Закон дал легальную основу. Это уже много.

Но следующие полтора года решат, станет ли российский крипторынок реальностью — или очередной декорацией. Государство должно сделать шаги: убрать налоговые противоречия, сделать ВЭД рабочим, не закручивать гайки. Общество — перестать ждать халявы, формировать стандарты и принять новую реальность.

Рынок не возникнет сам. Его надо строить.

Вопрос только один: мы будем строить — или будем наблюдать?

Вопрос к вам:

Что, по-вашему, должно произойти в ближайшие полгода, чтобы вы сказали: «Да, этот рынок работает, я готов в нём участвовать»?