CEPA (США): Теневой флот России берут на абордаж, но приходится отпускать.

Европейские флоты раз за разом эффектно берут на абордаж танкеры теневого флота РФ, но они  уходят восвояси, причём некоторые почти сразу, сетует (https://cepa.org/article/why-do-seized-russian-tankers-sail-away/) Миро Седлак из вашингтонского Центра анализа европейской политики (CEPA, нежелателен в РФ). 
 По статье 110 Конвенции по морскому праву, военный корабль может досмотреть любое судно, если есть основания подозревать, что оно идёт без действительного флага. Однако статья 110 даёт право подняться на борт и всё проверить, но не даёт права конфисковать само судно или судить экипаж. Чтобы сделать это, нужна юрисдикция, которую не оспорят государство флага и страны гражданства экипажа. А «удобные флаги» (Камерун, Острова Кука и т. п.) ровно для того и существуют, чтобы эту юрисдикцию не признавать.

Отсюда — постоянно повторяющийся сценарий с судами теневого флота России, который автор иллюстрирует примерами:

— Grinch: подержали три недели, взяли небольшой штраф — уплыл.
— Boracay: капитана заочно осудили на год со штрафом, само судно отпустили через пару дней, и оно возит российскую нефть под новым именем Phoenix.
— Tagor: капитана арестовали и через день отпустили.
— Smyrtos: стоит у Портленда, но, скорее всего, скоро вернётся в море.

Даже самый сильный кейс, Eagle S, который обвиняли в повреждении кабелей, развалился. Суд Хельсинки был вынужден признать, что повреждение произошло за пределами территориальных вод, а значит юрисдикция у государства флага и стран экипажа, а не у пострадавшей прибрежной страны. Финляндии ещё и пришлось оплачивать судебные издержки защиты.

 Соответственно, автор предлагает отработать на Балтике новый, особый правовой режим. Ведь Балтика имеет статус «особо уязвимого морского района» (PSSA) по линии Морской организации ООН, и этот статус позволяет прибрежным странам вводить более жёсткие правила: уводить танкеры от кабелей, тщательнее их инспектировать, задерживать немореходные суда — по экологическим и навигационным основаниям, без необходимости доказывать обход санкций или диверсию.

Фактически, Седлак описывает активные усилия Запада по разработке механизма ограничения российского экспорта без формального введения морской блокады. После вступления Финляндии и Швеции в НАТО Балтика действительно превратилась в наиболее удобное пространство для подобных экспериментов: небольшой размер и высокий уровень контроля со стороны НАТО сочетаются с наличием критически важного для России маршрута нефтяного экспорта.

Однако на эти эксперименты смотрит не только Россия. После Второй мировой войны мировая торговля строилась вокруг принципа свободы судоходства. Если порочная практика ограничений закрепится, то наш теневой флот окажется лишь первым объектом применения нового механизма. В дальнейшем аналогичные инструменты могут использоваться против Ирана, Китая, Венесуэлы или любого другого государства, чьи торговые маршруты Запад сочтёт необходимым ограничить.

Однако в эту игру можно играть не только вдвоём. Если завтра «прибалтийские тигры» начнут под экологическим предлогом тормозить и изымать суда в своей экономической зоне, то что мешает делать то же самое Китаю в Южно-Китайском море, а Ирану — у себя в Ормузе?