🤡 Мастера сравнительно честных способов отъема: Энрон

Крах Enron — это история не одного афериста, а целой связки людей и стимулов. Кеннет Лэй, сын проповедника из Миссури, сделал карьеру в энергетике и госструктурах, а затем собрал из слияний компанию Enron, которую рекламировали как «будущее энергетики». Джеффри Скиллинг, выпускник Harvard Business School и экс-консультант McKinsey, принёс в Enron агрессивную культуру трейдинга и «финансовой инженерии». Эндрю Фастоу, CFO, стал архитектором сложных внебалансовых структур. Все трое были официально не мошенниками, а «визионерами», пока иллюзия работала.

Схема держалась на трёх столпах. Во-первых, агрессивное mark-to-market: будущие прибыли по длинным контрактам сразу записывались как текущая выручка, раздувая отчётность. Во-вторых, сотни специальных компаний (SPE), созданных Фастоу, в которые выводили долги и проблемные активы, подставляя вместо реальных хеджей собственные акции Enron. В-третьих, токсичная корпоративная культура: «доите цифры», цена акции любой ценой, давление на аналитиков и аудитора Arthur Andersen. Внешне это выглядело как гениальный деривативный бизнес, внутри — как фабрика по прятанью убытков.

В пике Enron стоил более 60 млрд долларов по капитализации, считался «самой инновационной компанией Америки», а его акциями владели тысячи сотрудников через пенсионные планы 401(k) и сотни тысяч внешних инвесторов. Когда в 2001 году рынок начал сомневаться, а скрытые долги и убытки всплыли на поверхность, компания за считанные недели скатилась в банкротство. Акции обнулились, около 20 тысяч сотрудников потеряли работу и пенсионные накопления, акционеры и кредиторы лишились десятков миллиардов (оценка совокупных потерь доходит до 70+ млрд долларов).

Фастоу признал вину по двум пунктам сговора, получил 6 лет тюрьмы и стал ключевым свидетелем против начальства. Скиллинг изначально получил 24 года и 4 месяца, затем срок сократили, фактически он отсидел около 12 лет. Лэй был признан виновным, но умер от инфаркта до объявления приговора. Аудитор Arthur Andersen не выдержал скандала и фактически исчез с рынка.

Для регуляторов Enron стал триггером радикальных реформ. В 2002 году принят Sarbanes–Oxley Act: ужесточена личная ответственность CEO и CFO за отчётность, усилены требования к внутреннему контролю, создан совет PCAOB для надзора за аудиторами, введены более жёсткие правила раскрытия информации и хранения документов. Цель была одна — сделать так, чтобы следующему «энергетическому чуду» было намного сложнее превратить баланс в художественную литературу.