⚡Памятные даты, Суворов - «Мы на краю пропасти! Но мы — русские! С нами Бог!»

С нами Бог!

так вот кто затащил в район Альп фразочку «Gott mit uns!»))

но эт фигня.

О моральном духе русской армии в Первую мировую войну говорит такой факт. В плен попали 66 генералов царской армии (по данным историка Сергея Волкова и вовсе – 73). Сбежать из плена попытался только один генерал – Корнилов.

У немцев же в русский плен попали только двое генералов. Первый — генерал-лейтенант фон Гаук. Он попал в плен 5 октября 1914 г. у города Ловича (современная Польша). Подъезжая к городу во главе колонны медицинских автомобилей, он встретил казачий разъезд. На требование остановиться Гаук выстрелил и тяжело ранил казака, после чего шофер автомобиля, в котором ехал Гаук, был убит, а сам автомобиль врезался в столб и разбился. Гаука ранило осколками в лицо, в плен он попал без сознания. В Ташкенте сидел в одиночной камере, в ней же и умер в мае 1915 года.

5 ноября 1914 года попал в плен генерал-майор Зигфрид Фабариус, командир 82-й резервной дивизии, у Пинска (у Невеля). Когда его вели, он выхватил у конвоира револьвер и застрелился. В русском плену он пробыл 25 минут.

как бы тут ищо фстатью о фейках не наступить....

но вроде тут и армия не та, и россия — тож не эта.

в любом случае все вопросы к Асташову.

А первые братания на германско-российском фронте произошли уже… в августе 1914 года. Об этом у историка Александра Асташова («Новый исторический вестник», №2, 2011).
Зимой 1914/15 братания стали уже массовыми. Тогда и появился приказ по российской армии расстреливать братавшихся:

«В декабре 1914 г. на Северо-Западном фронте были отмечены случаи уже настоящего (массового) братания солдат 249-го пехотного Дунайского и 235-го пехотного Белебеевского полков. Инициатором здесь выступали солдаты германской армии.
В качестве дисциплинарных мер предписывалось открывать по участникам братания огонь, «а равно расстреливать и тех, кто вздумает верить таким подвохам и будет выходить для разговоров с нашими врагами».
Командованию стало известно и о других «печальных инцидентах» братания в декабре 1914 года.

Братания на Пасху 1915 г. (стали уже массовыми). Они заключались в выходе из окопов, свидании с противником («германцем»), «христосованием», взаимным угощением папиросами, сигарами. Одно из братаний, в котором участвовали и офицеры, закончилось соревнованием хоров с обеих сторон и общими плясками под немецкую гитару. Весной 1915 г. из цензурных отчетов стало известно, что на передовых позициях после пасхальных праздников начался систематический обмен между солдатами русской армии и армиями противника хлебом, коньяком, водкой, шоколадом и сигарами. В связи с этим дежурный генерал Ставки генерал П.К. Кондзеровский сообщал командующим фронтами, что «впредь за допущение такого общения нижних чинов с неприятелем строжайшая ответственность должна ложиться на ротных командиров и командиров полков».
А с осени 1915 г, с началом позиционной войны, братания происходили уже во многих пехотных частях».

Фронт разложился уже к осени 1915 года – и без всякой большевистской пропаганды (она появилась только весной 1917года). Пролы даже придумали целую систему, как обманывать начальство в этой войне. Вот эта придумка понравилась:
«Соглашения с противником распространились и на ведение разведки, когда с целью «бескровного захвата» «языка» стороны договорились просто обмениваться военнопленными, выделяя специальных переговорщиков из числа пленных. Эти договорённости существовали ещё с начала позиционной войны при нахождении на позиции другого, 53-го Сибирского стрелкового, полка, который и передал установившиеся связи с противником заступившим на позиции с 10 декабря 1915 г. подразделениям 55-го Сибирского стрелкового полка».

«В одном солдатском письме с Юго-Западного фронта сообщалось: «Между немцами и нами установилась традиция не стрелять, ходим совершенно по открытому месту. Сегодня наши солдаты сходились вместе и снова мирно разошлись». На некоторых участках Юго-Западного фронта повседневным стало взаимное приветствие солдат русской и австро-венгерской армий, что добавляло размышлений о бессмысленности продолжения войны. Цензура Юго-Западного фронта продолжала находить в письмах солдат такие фразы: «Живём с немцами душа в душу, переговоры ведём».