«Русская сансара в том, чтобы сначала до хруста закрутить гайки режима, потом обвинить в его падении пятую колонну и Запад, и первым перебежать в новый режим, чтобы успеть занять там место получше.»
В 2024 году в Китае зарегистрировали 6,1 млн браков — рекордный минимум. Для понимания демографического будущего страны это важнее, чем любые данные о ВВП.
Китай теряет население четвёртый год подряд. В 2025-м — минус 3,39 млн человек. Число рождений упало до 7,92 млн — минимум за всю историю КНР. Это описывают как «демографический вызов». Точнее — структурный перелом без обратного хода.
Ключевой опережающий индикатор — не коэффициент рождаемости. Это число браков: подавляющее большинство китайских детей рождается в семье, поэтому брачная статистика сегодня — это рождаемость через 12–18 месяцев. В 2024-м браков было на 20% меньше, чем в 2023-м. Скачек в рождаемости того же года — частично результат Года Дракона, культурного циклического фактора. 2026-й и 2027-й уже предопределены.
Международный научно-общественный журнал
Журнал включен в «Белый список» научных журналов.
МЭФ 2026
Михаил Сергеев (Горбачев)
Участники Московского экономического форума услышали прогнозы затяжного кризиса в РФ, выход из которого будет возможен только после пересмотра принципов управления. Россияне могут столкнуться с двузначным (в процентах) сокращением потребления. Накануне в думском комитете по экономической политике также предупредили о «страшном падении производства» и массовом изъятии денег с банковских вкладов в текущем году. О вероятном сокращении ВВП на 2% в этом году из-за снижения потребления говорят и вполне либеральные отечественные экономисты. Министры российского правительства подтвердили ухудшение официальных прогнозов экономической динамики на текущий год, когда прирост ВВП окажется менее 1%.
Во вторник в столице начал работу Московский экономический форум (МЭФ), который объединяет ученых, экономистов и предпринимателей, озабоченных неудачами экономической политики в РФ, нарастающим технологическим отставанием, а также обострением проблем в социальной сфере. В этом году МЭФ проходит в условиях нарастающего инвестиционного и промышленного спада, а также вероятного ухудшения экономического положения населения в ближайшие годы.


Рубль утром среды котируется вблизи одномесячного максимума против доллара, пострадавшего как валюта-убежище из-за скачка спроса на рискованные активы после заявлений президента США Дональда Трампа о договоренностях с Ираном прекратить военные действия на две недели.
Текущее же падение нефтяных цен в ответ на комментарии главы Белого дома пока слабо отражается в котировках рубля, поскольку российская валюта в ближайшее время продолжит отыгрывать предполагаемый участниками рынка массивный приток экспортной выручки за реализованное ранее по высоким ценам углеводородное сырье из РФ.
Тем не менее, негативная динамика нефти может стать поводом для частичной фиксации прибыли в «длинном» рубле и сыграть интрадэй против российской валюты.
Пара доллар/рубль котировалась к 9.15 МСК в системе LSEG на уровне 78,55, и рубль теряет 0,2% от закрытия вторника, по итогам которого набрал 0,7%. Ранее сегодня рубль дорожал до 78,20 впервые с 9 марта.
Пара евро/рубль котируется по 91,64, и здесь рубль сейчас дешевеет на 0,8% от закрытия вторника, по итогам которого он подорожал на 1,7%.
Источники редакции на рынке подтверждают, что речь может идти о целенаправленной фильтрации трафика.
— Последствия носят системный характер и могут затронуть практически весь бизнес. Уже сейчас компании вынуждены заранее адаптироваться к возможному ужесточению регулирования. Речь идет не о точечных доработках, а о пересборке инфраструктуры — с резервированием каналов, дополнительными уровнями фильтрации и новыми механизмами идентификации пользователей, — рассказал один из собеседников «Известий».
Эксперты предупреждают, что эффект от таких мер может выйти за пределы электронной коммерции.
— Ограничения могут затронуть сразу несколько ключевых отраслей. В финансовом секторе — это риски сбоев при проведении операций, в e-commerce — снижение доступности товаров для пользователей за рубежом и потенциальные проблемы с трансграничными поставками. В результате рынок может столкнуться с дополнительным давлением — от логистики до спроса, — отметил представитель отрасли.

В день, отмеченный десятками угроз и эскалацией риторики в отношении Ирана, президент Трамп сделал значительный шаг назад в одном из ключевых вопросов для энергетических рынков: кампании США по контролю над иранской нефтью.
«Я бы хотел забрать нефть, потому что она доступна для всех», — заявил президент журналистам на пасхальном катании яиц в Белом доме. «К сожалению, американский народ хотел бы, чтобы мы вернулись домой».
В понедельник президент неоднократно заявлял, что лично хочет забрать нефть. «Мы бы заработали кучу денег», — сказал он.
Однако президент неоднократно признавал, что политической воли для такого шага может не быть, поскольку он, вероятно, потребует наземной операции, заявив: «Я просто не думаю, что народ Соединенных Штатов действительно поймет».

«Конечно вы всё поддерживаете, как и все, даже свою смерть. Очень хочется пожить, но стесняетесь сказать.»
Уважаемый стратег Димитриев высказал мысль, что уже витает в воздухе. Не в первый раз такое встречаю. Более того, президент ранее высказывался в ближнем кругу, что начинать надо было с Прибалтики. Умная мысль всегда приходит с опозданием.
-----------------------------------------
«Я б не исключал начала второй СВО на новом направлении. Например, прибалтийском. Именно там сейчас самый проблемный участок. Северная Европа перевооружается активнее других европейцев, на Балтике сформирован отдельный от НАТО военный союз во главе с Великобританией. И там Россия пропускает самые болезненные удары по экспорту: там были взорваны газопроводы, регулярно захватывают суда, через территорию прибалтийских стран пролетают дроны в Усть-Лугу и Приморск.
Ричард Стенгел — бывший заместитель государственного секретаря по вопросам публичной дипломатии в администрации Обамы, а ранее — главный редактор журнала Time. Он является автором книги «Информационные войны: как мы проиграли глобальную битву с дезинформацией и что мы можем с этим сделать».