Копипаст

Американский фондовый рынок завершает третий год подряд экстремального роста.
Цифры выглядят впечатляюще, но именно они и требуют максимально холодного анализа.
+24,3% в 2023,
+23,3% в 2024,
почти +18% в 2025.
Совокупно — около 81% за три года.
За последние 100 лет подобная динамика наблюдалась всего четыре раза:
1929 год
середина 1950-х
конец 1990-х (пузырь доткомов)
2021 год
И каждый раз за этим следовал рыночный коллапс.
После таких фаз рынок неизменно переходил к резкой коррекции:
2022: –19,4%
2000: –10%, затем –13% в 2001 и –23,4% в 2002
1957: –14,3%
1930-е — Великая депрессия (без комментариев)
Важно не то, что рынок падал, а почему до этого он рос.
2020–2021
печатание денег более $12 трлн
рост корпоративных прибылей на 40–50% к 2019
отрицательные реальные доходности
→ деньги вынужденно шли в риск
Конец 1990-х
выход из 25-летней эпохи низких мультипликаторов
ускорение глобализации
бурный рост экономики
реальная цифровая революция (интернет, САПР, АСУ)
здоровая демография и миграция
→ рынок был дорогим, но причины существовали
1950-е
послевоенный промышленный и сервисный бум
компенсация многолетней перепроданности
Здесь и начинается ключевой разрыв логики.
корпоративные прибыли стагнируют
мультипликаторы — на исторических максимумах
экономика замедляется
избыточная ликвидность исчерпана
госдолг растёт
банкротства увеличиваются
рынок труда охлаждается
инфляция сохраняется
И на этом фоне рынок показывает рекордный рост.
На протяжении 2025 года я последовательно указывал:
между реальными возможностями LLM-моделей и денежной монетизацией в триллионах долларов нет прямой связи.
Более того, на макроуровне интегральный эффект может быть отрицательным.
По собственным расчётам, избыточные инвестиции в ИИ дают не менее 0,5 п.п положительного вклада в ВВП США,
но даже с этим эффектом устойчивые компоненты экономики замедляются.
Если очистить ВВП США от:
внешней торговли
запасов
прямого участия госсектора
и оставить потребление + частные инвестиции, картина следующая:
1995–1999: 4,21 п.п вклада (ВВП ~4,17%)
2003–2007: 2,79 п.п (ВВП ~3,09%)
2011–2019: 2,45 п.п
2023–2025: 2,59 п.п, с замедлением:
2023: 3,03 п.п
2024: 2,45 п.п
9м25: 2,22 п.п
Даже с учётом ИИ — ниже долгосрочной средней.
Мы имеем рекордный рост фондового рынка
при структурном замедлении экономики,
накоплении дисбалансов
и крайне неоднозначном эффекте ИИ.
История показывает:
такие конструкции не распадаются постепенно —
они ломаются одномоментно.
2026 год выглядит не как продолжение эйфории, а как год протрезвления.
Это не инвестиционная рекомендация.
Это аналитические выводы, основанные на макроэкономической статистике и исторических наблюдениях
Есть в этом доля ироничной правды 🙂 ИИ действительно стал зеркалом рынка: он не столько «учит инвестировать», сколько аккуратно собирает и структурирует то, что люди сами годами делали — иногда рационально, иногда весьма сомнительно. Машина здесь не пророк, а усилитель уже существующих идей, моделей поведения и ожиданий.
Проблема начинается ровно в тот момент, когда подсказки алгоритмов начинают восприниматься как истина последней инстанции. Инвестирование по-прежнему остаётся зоной ответственности человека — с его рисками, эмоциями и ошибками. ИИ может ускорять анализ и снижать издержки мышления, но пузыря он не отменяет — он может лишь помочь объяснить его уже после того, как всё произошло.
поэтому с этой точки зрения еще неизвестно выглядит ли рынок пузырем, или недооцененным.
Я согласен с базовой логикой аргумента — рынок действительно всегда прайсит не текущие показатели, а ожидания будущего, и в случае с ИИ речь идёт не о линейном улучшении инструментов, а о потенциально трансформационной технологии. Скорость развития моделей, качество обобщения, способность работать на стыке дисциплин — всё это объективно впечатляет и действительно может изменить не только экономику, но и социальные институты. В этом смысле спорить с тем, что ИИ является мощным структурным фактором, бессмысленно — он таким уже стал.
Мой тезис, скорее, в другом: рынок сегодня капитализирует масштаб ожиданий, который пока не подтверждён сопоставимым и устойчивым денежным потоком на макроуровне. Между технологическим потенциалом и его трансляцией в ВВП, прибыль и производительность лежит длинный, сложный и далеко не гарантированный путь — с институциональными, социальными и регуляторными ограничениями. История показывает, что именно в этой точке ожидания чаще всего оказываются завышенными по времени и масштабу, даже если направление в целом выбрано верно. Поэтому вопрос не в том, «будет ли ИИ важен», а в том, насколько рынок уже сегодня заплатил за этот сценарий вперёд — и здесь, на мой взгляд, пространство для дискуссии только начинается.
Логика, которую вы описываете, действительно укладывается в классическую поведенческую модель рынков, и с этим сложно спорить. Информационный фон последних лет и правда был преимущественно осторожно-пессимистичным, при том что рынок последовательно рос, а крупный капитал действовал гораздо менее эмоционально, чем ритейл. В этом смысле «эйфория задним числом» — хороший термин: рост есть, а ощущения праздника у большинства не было, что и создало иллюзию, будто рынка «не существует».
При этом ключевой момент здесь — не спор о том, была эйфория или нет, а стадия цикла. Если сейчас начинается фаза нарратива «роста без альтернатив» и массового принятия идеи бесконечного апсайда, то это действительно качественно иное состояние рынка, чем три года молчаливого апатичного роста. Именно на этом этапе риски асимметричны: рынок может вырасти ещё, но цена ошибки для тех, кто заходит поздно и без запаса прочности, становится существенно выше. В этом смысле мы, по сути, говорим об одном и том же — только с разных углов.