Ну тогда я призову Ржакена

Новгородская республика ранних веков памятна не одной лишь своей демократией (т.н. ППР-вече — постояли, погалдели, разошлись) или морскими набегами в Дальние Земли (ранняя Швеция). Памятна она и своими древними русскими опционами. В ходу у горожан были волода-опционы (поставочные сделки с условием), равно как и заима-опционы (кредитные расписки). В хранилище Британского Музея сохранился обрывок новгородской берестяной грамоты, составленной на бланке вольного общества «Новогородские сбиратели», о чём говорит обиходное тиснение на бересте (тамга Хазарско-Новгородского Народного Банка).



В переводе с древнехалдейского текст такой: "… ежели к завтрему не сберешь обещанного ну и песец....". На форму опциона указывает слово «ежели» (обязательная оговорка в документе опциона в ту пору). «К завтрему» — дата экспирации, «обещанного» — страйк, «песец» — опционная премия райтера, сбираемая в натуральной форме (шкурками пушных зверьков; в данном случае — песцом). Опцион оказывался в песцах, ежели заима просрачивал эспирацию или же выкрикивал на торговой площади заветную оговорку «ахренвам!», что в общем случае означало отказ от покрытия страйка в оговоренном размере и/или в оговоренный срок. В этом случае сбиратели, по обыкновению, удваивали песец (делали опцион счетчиковым). Ответно, заима обычно хоронился (на дальних делянках, в стогах, у родственников), не желая исполнять опцион (так называемый «страх песца»).