Доллар уже 87. Нефть выросла. Почему рубль всё ещё слабеет ? и что может измениться через два месяца ?

С 1 июля по 4 сентября официальный доллар вырос с 78,27 до 86,89 рубля.

+11% чуть больше чем за два месяца.

И каждый раз, когда рубль начинает так ехать, вокруг него открывается чемпионат объяснений.

Нефть.
Ставка.
Экспорт.
Импорт.
Бюджетное правило.
Сильный доллар в мире.

Причём почти любое из этих объяснений звучит разумно.

Поэтому я решил перестать выбирать любимую теорию и просто прогнать основные факторы через данные.

И вот здесь получилось интереснее, чем я ожидал.

Потому что главный вопрос оказался не «кто сильнее всего двигает рубль?».

А почему победитель постоянно меняется?

Я взял период с января 2023 по июль 2026.

43 месячных наблюдения. Для внешней торговли — 42, потому что свежий ряд заканчивается июнем.

Чтобы не получить красивую ложную корреляцию двух одновременно растущих графиков, для USD/RUB, Brent и широкого индекса доллара считаю изменения месяц к месяцу.

Для процентного дифференциала использую грубый proxy стоимости рублёвых денег: ключевая ставка ЦБ на конец месяца минус эффективная ставка ФРС.

И отдельно разделяю историю в июне 2024 года. Не потому, что эта дата сама что-то «сломала», а потому что после прекращения биржевых торгов долларом и евро на Мосбирже изменился сам институциональный режим валютного рынка.

Для глобального доллара беру Fed Broad Dollar Index.

Здесь есть одна методологическая заноза, которую лучше сразу вытащить. Рубль формально входит в эту корзину. Но его вес в индексе ФРС в 2026 году — всего 0,087%. То есть механически объяснить этим заметную корреляцию практически невозможно.

Но всё равно: это индикатор глобальной силы доллара, а не доказательство того, что «мировой доллар вызвал движение рубля».

И ещё одна важная оговорка.

Brent здесь именно proxy глобального нефтяного шока, а не фактическая цена российского экспортного барреля.

Реальная цепочка между нефтью и рублём, как увидим дальше, устроена заметно сложнее.

Никакого ML.

На 43 наблюдениях нейросеть здесь скорее научится великолепно предсказывать прошлое 😉

Получилось вот что.

Самая сильная простая связь на этой спецификации — у процентного дифференциала:

-0,46.

Дальше широкий доллар:

+0,33.

Brent:

+0,27.

А экспорт, импорт и торговый баланс практически лежат около нуля.

Причём на этой выборке статистически увереннее от нуля отличаются прежде всего процентный дифференциал и широкий доллар. Одновременная связь Brent с рублём заметно слабее.

Казалось бы, вот и ответ.

Высокая ставка держит рубль.
Мировой доллар его двигает.
Экспорт почти ни при чём.
Можно расходиться.

Вот только это был бы довольно дурацкий вывод.

Возьмём ставку.

Логика вполне понятна.

Чем дороже рублёвые деньги относительно долларовых, тем привлекательнее держать деньги в рублях.

Плюс высокая ставка охлаждает кредит и внутренний спрос.

Меньше спрос — меньше импорта.
Меньше импорта — меньше спроса на валюту.

Сам ЦБ прямо относит высокий процентный дифференциал к факторам поддержки рубля.

Но есть проблема.

ЦБ тоже не бросает монетку перед заседанием.

Если рубль слабеет, инфляция растёт и инфляционные ожидания ухудшаются, регулятор сам может держать ставку выше именно в ответ на ту же проблему.

То есть стрелка причинности здесь работает в обе стороны.

Поэтому -0,46 не означает:

подняли ставку на 1 п.п. = рубль укрепился на X%

Это просто довольно сильная связь режима дорогих рублёвых денег с поведением курса.

Вот здесь начинается самое интересное.

Нефть дорожает. И рубль… слабеет?

Если взять Brent без всяких лагов, то за 2023 — июль 2026 корреляция с месячным изменением USD/RUB получилась:

+0,27.

Плюс.

То есть чем дороже нефть, тем якобы слабее рубль.

Прекрасно 😂

Можно было бы написать заголовок:

«Нефть больше не помогает рублю».

Собрать охваты.

И написать ерунду.

Потому что если начать двигать нефтяной ряд назад относительно курса, происходит вот что.

В тот же месяц: +0,27.
Нефть месяц назад: -0,28.
Два месяца назад: -0,25.

То есть знак переворачивается именно туда, куда подсказывает экономическая логика.

Но здесь важно не увлечься.

Сам по себе этот лаг-скан ничего не доказывает.

Выборка короткая, оценки шумные. Это скорее улика: возможно, нефть и курс просто неправильно сравнивать внутри одного календарного месяца.

А дальше происходит прекрасное.

В марте ровно про этот механизм публично говорит ЦБ.

Эльвира Набиуллина оценивает средний лаг между изменением цены нефти и фактическими продажами валюты экспортёрами примерно в два месяца.

И отдельно оговаривает: реальный лаг может оказаться длиннее или короче из-за логистики и расчётов.

То есть статистическая подсказка внезапно совпадает с вполне физическим механизмом.

Посмотрите на март.

В феврале среднемесячный Brent:

$70,89.

В марте:

$103,13.

Рост почти на 45,5% за месяц.

По старой формуле рубль должен был улететь вверх.

Но среднемесячный USD/RUB одновременно вырос:

с 76,87 до 80,61.

То есть рубль не укрепился.

Он ослаб примерно на 4,9%.

А затем начинается самое красивое.

В апреле и мае рубль резко укрепляется.

Среднемесячный USD/RUB:

март — 80,61
апрель — 76,68
май — 72,87

И ЦБ практически в реальном времени объясняет, почему.

На мартовском заседании регулятор говорит: текущее ослабление рубля отражает в том числе очень низкие нефтяные цены января-февраля, эффект которых доходит до валютной выручки позже.

Плюс в тот момент были приостановлены валютные операции в рамках бюджетного правила.

После этого картина разворачивается.

В майском резюме ЦБ уже пишет, что рубль укрепился прежде всего из-за увеличения продаж валюты экспортёрами, чья выручка выросла вслед за высокими мировыми ценами на сырьё — с учётом лагов поступления этой выручки.

Дополнительно рубль поддерживали отсутствие покупок валюты по бюджетному правилу и высокий процентный дифференциал.

То есть современная цепочка выглядит уже не так:

нефть → рубль

А примерно так:

нефть → цена российского экспорта → получение денег экспортёром → валютная выручка → её продажа → бюджетные операции → встречный спрос импортёров → рубль

Между бочкой нефти и курсом рубля теперь слишком много сантехники.

На нашей выборке 2023 — июнь 2026:

изменение экспорта против изменения USD/RUB: -0,05
импорта: -0,07
торговый баланс в уровне: -0,10

То есть почти ничего.

Но вывод «внешняя торговля больше не влияет на рубль» был бы таким же неправильным, как вывод про нефть.

Потому что экспорт товаров и появление валюты на российском валютном рынке — это не одно и то же событие в один день.

Между ними есть сроки расчётов, валюта контрактов, лаг поступления выручки, решения компаний о продаже валюты и операции государства.

Первое полугодие 2026 года особенно хорошо это показывает.

Торговый профицит России — $65,4 млрд.
Экспорт — $226,4 млрд.
Импорт — $161,0 млрд.
Профицит текущего счёта — $34,1 млрд.

Внешнеторговая база для предложения валюты огромная.

Но это ещё не означает, что в любой отдельно взятый вторник эти деньги лежат на российском валютном рынке и кто-то обязан их продать.

Я сначала хотел поставить его ещё одним участником чемпионата.

Но это неправильно.

Бюджетное правило скорее похоже на регулятор давления между нефтью и рублём.

Меняется нефтегазовый доход — меняются валютные операции государства.

И часть нефтяного шока не доходит до внутреннего валютного рынка напрямую.

ЦБ сам пишет, что бюджетное правило в значительной степени сглаживает влияние нефтяных колебаний на экономику и рубль.

И это не какие-то микроскопические деньги.

Например, на период с 5 июня по 6 июля Минфин объявлял покупки валюты на 9,91 млрд рублей в день.

После корректировки операций ФНБ Банк России с 1 по 6 июля должен был покупать 9,34 млрд рублей в день.

А буквально 3 сентября появился ещё один прекрасный пример того, насколько быстро этот «регулятор давления» может поменяться.

Минфин объявил, что с 7 сентября ежедневный объём покупки валюты и золота по бюджетному правилу составит уже 2,5 млрд рублей.

В предыдущем периоде было 6,5 млрд.

То есть один из каналов спроса на валюту за месяц сокращается более чем вдвое — хотя сама нефть в этот момент вообще может стоять на месте.

Теперь попробуйте после этого провести прямую линию:

нефть +10% = рубль +X%

Не получится.

Я решил посмотреть, одинаково ли нефть и глобальный доллар связаны с рублём в разные периоды.

И здесь сразу важная оговорка.

2022 год я сознательно не смешиваю с остальными.

Это отдельный кризисный режим с капитальными ограничениями, экстренными валютными мерами и совершенно другой рыночной конструкцией. Делать вид, что это обычный год между 2021 и 2023, было бы ещё страннее, чем его исключить.

В относительно старом режиме 2017-2021:

Brent: -0,52
широкий доллар: +0,55

Очень понятный мир.

Нефть дорожает — рубль в среднем сильнее.

Глобальный доллар дорожает — рубль в среднем слабее.

А дальше всё начинает разъезжаться.

В 2023 — июне 2024 одновременная корреляция Brent с USD/RUB вообще становится +0,58.

А глобального доллара:

-0,08.

После июня 2024:

Brent: +0,19
широкий доллар: +0,63

И вот +0,63 уже очень заметная связь.

Я специально не буду писать, что прекращение биржевых торгов долларом вызвало эту смену.

Из этих данных это не следует.

К тому же после разделения выборки маленькие — 18 и 25 месяцев.

Но сам факт довольно любопытный:

в нынешнем режиме месячные движения рубля гораздо теснее связаны с движением глобального доллара, чем это было в первой части современной выборки.

И это, на мой взгляд, фактор, о котором на российском рынке говорят подозрительно мало.

Я начинал это исследование с идеи сделать чемпионат.

Нефть против ставки.
Ставка против экспорта.
Экспорт против глобального доллара.

Посчитать коэффициенты и вручить кому-нибудь кубок 🏆

Не получилось.

И теперь мне кажется, что как раз это и есть результат.

У рубля нет одного хозяина.

В 2017-2021 сокращение «нефть + мировой доллар» действительно давало довольно много информации.

Сегодня конструкция сложнее.

Процентный дифференциал поддерживает привлекательность рублёвых денег и охлаждает импортный спрос.

Глобальный доллар остаётся заметным внешним фактором, но не объясняет каждый отдельный эпизод.

Нефть никуда не исчезла, но приходит в курс через лаги, экспортную выручку и продажи валюты.

Торговый баланс задаёт фундаментальную внешнюю картину, но не обязан определять курс именно в этом месяце.

А бюджетное правило способно существенно изменить то, какая часть нефтяного шока вообще попадёт на рынок.

Потому что после десяти страниц всего этого главный вопрос всё равно будет один:

«Артём, хорошо. Доллар-то сколько будет?»

И вот здесь, мне кажется, наше наблюдение про лаг становится уже не просто интересной статистикой.

Оно даёт вполне конкретную гипотезу на следующие месяцы.

Посмотрите, что произошло с нефтью совсем недавно.

В июле официальная средняя цена Urals для расчёта нефтяных налогов составляла $59,02 за баррель.

По расчётам Интерфакса на основе данных Argus, в августе она выросла примерно до $67,11.

Почти +14% за месяц.

Brent за тот же месяц в среднем вырос с $83,76 до $91,08.

И здесь начинается очень интересная штука.

В сентябре рубль вполне может ещё жить в мире более слабых нефтяных цен июня-июля.

То есть сегодняшняя слабость рубля вообще не противоречит тому, что нефть уже выросла.

Мы же только что несколько страниц разбирались, почему она не телепортируется из графика Brent сразу на валютный рынок.

Если средний лаг около двух месяцев продолжит проявляться примерно так же, то более высокая августовская цена российской нефти может начать заметнее попадать в экспортную выручку примерно в октябре-ноябре.

Только я бы не представлял это как грузовик денег, который ровно через 60 дней подъедет к валютному рынку.

Скорее это бегущее окно.

Сейчас в валютную выручку всё сильнее попадают цены условного июля.

Через месяц в это окно начинает заезжать август.

Потом сентябрь.

И если более высокая цена российского экспорта удержится, то эффект тоже может оказаться не одномоментным.

В рынок постепенно будет приезжать всё более дорогая прошлая нефть.

А значит, при прочих равных, у рубля ближе к октябрю-ноябрю может появиться встречная поддержка, которой сейчас ещё просто нет.

Не гарантия укрепления.

Потому что одновременно импортёры продолжают покупать валюту, процентный дифференциал при снижении ставки постепенно сужается, глобальный доллар живёт своей жизнью, а бюджетное правило способно забрать часть нефтяного эффекта обратно через валютные операции государства.

Хотя здесь есть ещё одна свежая деталь: с 7 сентября объём покупок валюты по бюджетному правилу как раз резко сокращается.

То есть один из встречных факторов давления на рубль в ближайший месяц становится слабее.

Но именно поэтому я бы не экстраполировал нынешние +11% ослабления рубля прямой линией до Нового года.

Мой базовый взгляд сейчас скорее такой:

рубль ещё какое-то время вполне может оставаться слабым, но если августовский рост цены российской нефти не окажется коротким всплеском, то ближе к октябрю-ноябрю нынешнее давление может получить заметный противовес.

И тогда уже станет очень интересно проверить нашу гипотезу не на истории, а в реальном времени.

Причём свежий макроэкономический опрос Банка России неожиданно смотрит примерно в ту же сторону.

Медианный прогноз опрошенных аналитиков по среднему USD/RUB за весь 2026 год сейчас — 79,9 рубля за доллар.

С учётом уже прошедших восьми месяцев это означает средний курс примерно 84,9 рубля в сентябре-декабре.

Сразу важная вещь:

84,9 — это не прогноз курса на 31 декабря.

Это среднее за оставшиеся четыре месяца.

Но при сегодняшних примерно 87 рублях сам по себе такой консенсус явно не предполагает, что нынешнее ослабление будет просто продолжаться теми же темпами ещё четыре месяца подряд.

И тут есть ещё одна деталь, которая мне особенно нравится.

В том же самом опросе аналитики ждут цену российской нефти для налогообложения на остаток 2026 года в среднем около $59.

То есть сам консенсус вообще не предполагает, что августовские примерно $67 сохранятся.

Поэтому 84,9 я бы точно не выдавал за «подтверждение» моей нефтяной гипотезы.

Скорее наоборот.

Это ещё одно напоминание о главном результате всего исследования:

рубль и здесь никто не объясняет одной нефтью.

Я бы теперь вообще перестал пытаться читать рубль по одному сегодняшнему графику Brent.

Мне гораздо интереснее четыре вещи одновременно:

какой была цена российского экспорта месяц-два назад;
сколько валютной выручки реально приходит и продаётся сейчас;
что происходит со спросом импортёров;
что делают ставка и бюджетные валютные операции.

И в ближайшие два месяца у этого исследования появляется вполне конкретная проверка.

Если более дорогая нефть августа действительно начнёт проходить через экспортную выручку, а бюджетные покупки валюты останутся заметно ниже августовских, мы должны увидеть, что у нынешнего давления на рубль появляется дополнительный противовес.

Если этого не произойдёт, значит, надо будет искать, какой из других каналов оказался сильнее.

Импорт?

Снижение процентного дифференциала?

Глобальный доллар?

Что-то ещё в самой структуре валютного рынка?

Вот это уже будет интереснее любой попытки угадать цифру курса на 31 декабря.

Потому что курс дальше проходит в инфляцию и инфляционные ожидания, а через них — в траекторию ставки.

И в итоге эта история оказывается уже не только про доллар.

Она приезжает и в ОФЗ, и в стоимость денег для компаний, и в оценки акций.

Поэтому самая большая ошибка сейчас, мне кажется, даже не в неправильном прогнозе курса.

Она в попытке найти вечную формулу:

нефть упала на X → доллар +Y
или
ЦБ снизил ставку → доллар +Z

Такой формулы нет.

Потому что меняется не только значение факторов.

Меняется сам механизм, через который они доходят до рубля.

Поэтому в следующий раз, когда я услышу:

«Доллар должен падать — нефть же выросла»

первый вопрос теперь будет другой.

А эта нефть уже дошла до валютной выручки?

Потому что баррель нефти и рубль по-прежнему связаны.

Просто между ними теперь очень много труб.

Источники данных: Банк России, ФНС/Минэкономразвития, Federal Reserve, EIA/FRED, Argus/Интерфакс. Корреляции и расчёты — SinApps.

Информационно-аналитический материал. Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.

НЕ ИЩИТЕ ПРОГНОЗ.
ИЩИТЕ ПРИЧИНУ.

СинАппс

Обо мне · Telegram · СинАппс