★★★ Аргентина: от «серийного должника» до страны, которую критикуют за отказ занимать

 Аргентина. Трудный путь от «серийного должника» до страны, которую критикуют за отказ занимать

— Уолл-стрит считает ошибкой то, что Аргентина не выходит на международный долговой рынок, чтобы пополнить резервы и подготовиться к выплатам 2027 года
— Правительство Милея отказывается от размещения гособлигаций из-за их высокой стоимости и предпочитает занимать внутри страны и у международных организаций
— Инвесторы по-прежнему требуют около 9% годовых за кредит Аргентине — уровень, который Буэнос-Айрес считает неоправданно высоким для экономики, уже исправившей основные бюджетные дисбалансы

От «серийного должника» до советника по бюджетной аскезе

Луис Капуто прошёл путь, который в аргентинской финансовой истории случается нечасто. Десять лет назад, при президенте Маурисио Макри, он возглавлял сначала Секретариат финансов, а затем Министерство финансов — и именно тогда получил у критиков прозвище «серийный должник» за интенсивную эмиссию облигаций. В 2016–2018 годах страна разместила на внешних рынках свыше 40 млрд долларов долга, включая рекордное для развивающейся экономики размещение на 17 млрд долларов за один день. Логика была понятна: нужно было финансировать дефицит бюджета, превышавший 6% ВВП, пока рынки оставались открытыми. Но в 2018 году ужесточение денежной политики США закрыло Аргентине доступ к дешёвому финансированию, и страна вышла на крупнейшую в истории МВФ программу помощи.

Сегодня тот же Капуто — министр экономики при Хавьере Милее — выслушивает от Уолл-стрит противоположный упрёк: почему Аргентина не занимает, хотя условия позволяют?

Как работает «мотопила»

С декабря 2023 года правительство Милея проводит программу жёсткой бюджетной экономии, известную как «ла мотосьерра» («бензопила»):
резкое сокращение госрасходов, отмена субсидий на энергию и транспорт,
урезание трансфертов провинциям,
заморозка госстроек,
слияние и ликвидация госорганов,
запрет Центробанку финансировать дефицит бюджета печатным станком.

По утверждению правительства, это позволило впервые за десятилетие выйти на профицит бюджета и резко снизить инфляцию — в июне 2026 года агентство Standard & Poor's повысило кредитный рейтинг страны, а страновой риск заметно упал. Оппозиция в ответ указывает на резкое падение покупательной способности пенсий и зарплат бюджетников и на слабость промышленности при растущей зависимости роста от добывающих отраслей — энергетики и горнодобычи.

Почему Буэнос-Айрес не хочет занимать на Уолл-стрит?

Несмотря на улучшение оценки инвесторов, Капуто принципиально не размещает новые суверенные облигации на внешнем рынке. Причина — цена: инвесторы по-прежнему требуют около 9% годовых, и правительство считает эту ставку избыточной для экономики, уже устранившей главные бюджетные дисбалансы. Вместо выхода на глобальный рынок Аргентина финансируется на внутреннем рынке и через кредиты международных организаций: в апреле 2025 года МВФ утвердил новую программу на 20 млрд долларов для укрепления резервов и поддержки макроэкономической стабилизации, к которым добавляются кредиты Всемирного банка и Межамериканского банка развития на заметно более выгодных условиях, чем частный рынок.

Эта стратегия позволяет закрывать текущие платежи по долгу, не прибегая к дорогим внешним займам. Но часть аналитиков считает такую осторожность потенциальным риском. По данным агентства Bloomberg, ряд управляющих фондами полагает, что при нынешнем улучшении кредитного профиля страна могла бы привлечь на международном рынке как минимум 5 млрд долларов уже сейчас. Их беспокойство — не финансирование текущих расходов, а необходимость укрепить резервы до того, как усилится политическая неопределённость: в 2027 году в Аргентине пройдут президентские выборы, а стране предстоит выплатить более 25 млрд долларов внешнего долга. Опыт прошлых избирательных циклов показывает, что предвыборная неопределённость обычно повышает воспринимаемый риск и удорожает доступ к кредиту — то есть окно возможностей может закрыться как раз к моменту, когда деньги будут нужнее всего.

Аргентина, США и Россия: три разных типа долговой нагрузки

Чтобы масштаб аргентинской ситуации был понятнее, стоит сопоставить её с положением ещё двух стран, которые часто фигурируют в разговорах о суверенном долге — США как крупнейшего должника в абсолютных цифрах и России как страны с одним из самых низких показателей долга к ВВП среди крупных экономик. Цифры показывают не то, что можно было бы ожидать на первый взгляд.

Получается любопытная картина. По стоимости заимствований Аргентина и Россия почти сравнялись — обе экономики платят кредиторам около 9% годовых, что на фоне американских 3,4% выглядит дорого.
Но по нагрузке на бюджет в процентах ВВП обе они всё равно легче США, а Россия — легче даже Аргентины: при сопоставимой цене денег у неё просто на порядок меньше самого долга (18,6% ВВП против более чем 90% у Аргентины), поэтому и абсолютная сумма процентов относительно экономики получается скромной. Ключевая причина низкого долга России — не столько бюджетная дисциплина в аргентинском понимании, сколько исходно консервативная долговая политика последних полутора десятилетий и то, что бюджетные дефициты последних лет закрывались во многом за счёт резервных фондов, а не за счёт нового массового заимствования.

Если пересчитать бюджетный ориентир 1,6–1,7% ВВП (≈3,9 трлн руб.) с учётом пересмотра ЦБ от 24 июля 2026 года — совокупный дефицит вырастает с плановых 3,8 трлн до ≈8,2 трлн руб. (3,6% ВВП; близкие 7,8–8,8 трлн даёт и Bloomberg, ссылаясь на перерасход на войну в 4–5 трлн — то недостающие ≈4,4 трлн руб. придётся занимать в течение года по рыночной, а не по «средней» ставке: доходность ОФЗ уже около 15,5% против эффективных 8,9% по старому портфелю долга.

При такой ставке обслуживание одной только новой части долга обойдётся дополнительно примерно в 680 млрд руб. в год, что поднимает совокупные расходы на обслуживание госдолга примерно до 4,6 трлн руб., или около 2% ВВП (при прогнозе ВВП Минэкономразвития в 228 трлн руб.) — заметно выше первоначально заложенных 1,6–1,7% и заметно выше аргентинских ~1,4% ВВП.

Расходы на обслуживание долга — там, где Россия обгоняет Аргентину

При всей разнице в объёме самого долга — 18,6% ВВП у России против более чем 90% у Аргентины — по расходам на обслуживание в процентах ВВП картина неожиданно переворачивается: Россия тратит на обслуживание госдолга около 1,6–1,7% ВВП (≈3,9 трлн руб. по проекту бюджета на 2026 год), тогда как у Аргентины валовые процентные расходы заложены на уровне около 1,4% ВВП. То есть при долге, который меньше аргентинского примерно в пять раз, Россия платит по нему в относительном выражении больше, чем Аргентина. Объяснение — в цене денег: эффективная ставка по российскому долговому портфелю (~8,9%) сложилась на фоне ключевой ставки ЦБ РФ около 15–16% в начале 2026 года, и хотя в среднем ставка по всему портфелю ниже ключевой (сказывается более старый, дешёвый долг), новые и рефинансируемые заимствования обходятся бюджету всё дороже. У Аргентины же, наоборот, номинальная стоимость денег (~9%) сопоставима с российской, но правительство почти не привлекает новый долг — отсюда и более скромные абсолютные расходы на обслуживание, несмотря на в разы больший накопленный долг. Иными словами: Россия платит больше не потому, что должна больше, а потому что берёт в долг дороже относительно размера своей — куда более скромной — долговой базы.

Что дальше

Ставка Капуто выглядит рациональной ровно до тех пор, пока внутреннее финансирование и кредиты многосторонних организаций справляются с текущими выплатами. Но выборы 2027 года и погашение более 25 млрд долларов — это тот момент, для которого обычно и нужны резервы, накопленные заранее, а не в разгар предвыборной турбулентности. Пока правительство делает ставку на то, что бюджетная дисциплина и дальше будет удешевлять доступ к рынку сама по себе — и что откладывать выход на Уолл-стрит можно будет и дальше, без спешки.