Пузырь на рынке сырья 🛢

Часть 1

◽️Первое, что нужно понимать: текущий всплеск нефтяных цен обусловлен геополитической премией, а не ростом реального спроса, не структурным сокращением добычи, а чистым страхом перебоев с поставками из региона Персидского залива.

◽️При этом рынок уже активно закладывает вероятность деэскалации конфликта в ближайшие недели. Об этом говорит структура фьючерсной кривой: рынок нефти находится в выраженной бэквордации. Дальние контракты торгуются заметно дешевле ближних (уже на 10$), то есть участники рынка ожидают, что нынешние экстремальные цены долго не продержатся.

◽️Здесь кроется важный нюанс. Высокие цены на нефть сами по себе пагубно влияют на мировую экономику, особенно в и без того непростой макроэкономический период. Они разгоняют инфляцию, бьют по потребительскому спросу и вынуждают регуляторов действовать жестче.

◽️Практически все центробанки развитых стран находились в цикле смягчения денежно-кредитной политики. Но нефтяной шок ломает эту траекторию. Например, ЕЦБ уже пересмотрел свои планы и допускает повышение ставки, что станет прямым ударом по экономическому росту в Европе и, как следствие, спросу на энергоносители.

◽️Для нефти складывается парадоксальная картина: краткосрочно цены высоки из-за геополитики, но в среднесрочной перспективе рынок видит риск резкого падения, если спрос начнет сжиматься под давлением более жесткой монетарной политики. Нефтегазовые компании это прекрасно понимают. И рынок акций тоже.

◽️Укрепление рубля съедает эффект дорогой нефти. Это, пожалуй, самый недооцененный фактор. Рубль в последние недели опять укрепился, и на то есть веские причины.

◽️Во-первых, Минфин отложил мартовские продажи валюты, которые были рассчитаны исходя из цены нефти около $40 за баррель в феврале. Прежде чем регулятор начнет покупки, эти продажи нужно будет «схлопнуть», а значит, нетто-покупки валюты стартуют не раньше апреля.

◽️Во-вторых, март — налоговый период. Экспортеры активно продавали валютную выручку для уплаты налогов, создавая дополнительное давление на доллар.

◽️В-третьих, и это ключевое обстоятельство, в марте у экспортеров была большая выручка. В феврале нефть плохо продавалась физически: около 100 млн баррелей зависло в танкерах, что составляет порядка $6–8 млрд. В марте эти объемы, по всей видимости, удалось реализовать благодаря снятию санкций. То есть экспортеры продали и «февральские хвосты», и текущие мартовские партии.

◽️Остается и отдельный вопрос: захотят ли экспортеры продать всю выручку сейчас или придержат часть прибыли, чтобы конвертировать в рубли позже, например, под дивидендные выплаты. Текущий налоговый период станет первым индикатором: мы увидим, насколько полно компании готовы расставаться с валютой при таких доходах.