Самый продолжительный за 10 лет дефицит ликвидности в России

Самый продолжительный за 10 лет дефицит ликвидности в России

Банковский сектор 11-й месяц подряд находится в структурном дефиците ликвидности – самая длинная подобная фаза с 2016 года: 21 октября дефицит составил 3.78 трлн руб, а требования Банка России к банкам в среднем за октябрь достигли 7.22 трлн – максимума с начала данных в 2014 году. При этом ставки денежного рынка признаков стресса не показывают.

▪️ С 2014 года денежный рынок прошел три фазы: дефицит 2014–2016 (36 месяцев подряд с начала ряда), профицит 2017–2025 с короткими провалами в дефицит не дольше 3 месяцев и нынешний дефицит с декабря 2025. Среднемесячный дефицит в октябре – 3.55 трлн руб, 21-е место из 154 месяцев, рекорд – 6.30 трлн в декабре 2014.

Знаменатель важнее абсолютной величины. Сейчас дефицит равен 15.6% денежной базы против 66% в октябре 2014–марте 2015, т.е. относительно размеров системы он в 4 раза мельче кризисного.

Структура принципиально иная. В 2014–2015 банки занимали у ЦБ и почти ничего не размещали (депозиты 0.25 трлн), сейчас они одновременно должны ЦБ 7.22 трлн и держат у него 3.97 трлн. Чистый дефицит скрывает двусторонний баланс более чем на 11 трлн: одни банки занимают, другие паркуют деньги у ЦБ.

▪️ Причина дефицита – наличные и Казначейство

С 1 января по 20 октября наличные изъяли из банков на 3.21 трлн руб против оттока 0.29–1.71 трлн в 2021–2023 и притока в 2024–2025. За январь–сентябрь наличные в обращении выросли на 2.78 трлн (+14.3%) – максимальный прирост в рублях как минимум с 2003 года при норме 2017–2019 +1.5%.

Второй канал – смена вектора Казначейства. С января 2021 по октябрь 2024 оно нарастило средства в банках на 8.2 трлн, с тех пор забрало 6.1 трлн, из них 4.4 трлн – с начала 2026 и 3.03 трлн только за 20 дней октября, крупнейший месячный отток в доступных данных с 2021 года.

Бюджет при этом тратит: расходы и прочие операции вернули банкам 5.50 трлн, госдолг и валютные операции Минфина изъяли 0.76 трлн, и с учетом изъятий Казначейства бюджетный контур нейтрален (+0.34 трлн).

Цепочка такая: дефицит бюджета → Казначейство финансирует расходы из средств, размещенных в банках → деньги уходят с его депозитов и возвращаются через расходы позже и, вероятно, в другие банки → неравномерность ликвидности растет.

С 31 декабря дефицит вырос на 3.03 трлн, и наличные объясняют 106% этого прироста. Если исключить наличные, автономные факторы дали бы приток 0.34 трлн, рост обязательных резервов изъял еще 0.16 трлн, т.е. без бегства в наличные дефицит остался бы около 0.6 трлн – на уровне конца 2025 года (0.75 трлн), поэтому ось слома – это наличность.

▪️ ЦБ закрывает дефицит лимитами, а не ставкой. Объем сделок на недельных аукционах репо вырос с 1.18 трлн в октябре 2025 до 5.6–5.9 трлн в октябре 2026.

Спрос банков превышал объем сделок на всех 16 аукционах с июля, в среднем в 1.36 раза: 20 октября – 7.23 трлн заявок против 5.90 трлн сделок при средневзвешенной ставке 14.06%.

Это не дефицит доступа. Отношение спроса к объему (1.27 в октябре) ниже 1.49 годом ранее и 1.80 в среднем за 2023–2025, а кредиты постоянного действия по верхней границе коридора (15%) – 1.30 трлн, как и год назад (1.25 трлн). Дорогие займы для части банков – обычное состояние 2023–2025 (в среднем 1.48 трлн), а не признак обострения.

▪️ Средний дневной оборот МБК и репо в рублях за 9м26 – 4.63 трлн руб против 1.11 трлн в 2021 и 1.07 трлн в норме 2017–2019. С начала года сделки овернайт по MIACR – 832 млрд в день против 434 млрд в 2025, у банков со спекулятивным рейтингом – 119 млрд против 38 млрд, рост в 3.1 раза.

Объем RUONIA – 703 млрд против 466 млрд, однако участников по-прежнему около 21: деньги перераспределяет тот же узкий круг.

Сроки укоротились: на овернайт приходится 87.5% рублевого оборота против 81.9% в 2017–2019, на репо – 62% против 52%, т.е. банки кредитуют друг друга на день и под залог.

Рынок окончательно стал рублевым – доля валют в оборотах 3.3% против 42.9% в 2017–2019, а юаневая ликвидность спокойна: RUSFAR CNY – 0.63% против 212% 4 сентября 2024.

Стресса нет – и это главная аномалия. В октябре RUONIA в среднем на 12 б.п ниже ключевой против +63 б.п в октябре 2014–марте 2015, премия банков со спекулятивным рейтингом – −2 б.п против +43 б.п тогда.

Если бы дефицит означал кризис доверия, ставки MIACR-B ушли бы вверх, но этого нет. Сдвинулась только премия за срок: трехмесячный RUSFAR выше овернайт на 23 б.п против −81 б.п в 3кв25, т.е. рынок перестал закладывать снижение ставки.

Конец года облегчения не обещает. В 2023–2025 баланс к 31 декабря смещался к дефициту на 0.5–1.2 трлн от уровня 20 октября, и повторение этого профиля дало бы 4.3–5.0 трлн к концу 2026.

Главный риск – продолжение изъятий Казначейства при сохранении спроса на наличные: тогда ЦБ придется расширять лимиты, а разрыв между занимающими и размещающими банками вырастет.

Дефицит ликвидности – не кризис, а смена режима функционирования потоков наличности и средств Казначейства: в профиците 2017–2025 деньги стоили ниже ключевой ставки, в дефиците 2026 – вплотную к ней, и каждый триллион, уходящий в наличные и на счета Казначейства, ЦБ возвращает банкам только в долг.

---

Источник: https://telegram.me/spydell_finance/10218