Алтай палас передает привет казино Оракул…

Казино к этому вечеру уже не было похоже на место отдыха — оно дышало, как живой организм, и реагировало на малейшее движение. На экране РТС дрожала последняя уверенность дня: 23 июня индекс закрылся на 986,16 пункта, потеряв 0,39%, а это значило, что он снова остался ниже тысячи, после того как 22 июня впервые за полгода провалился под эту отметку. Рядом фьючерс жил резче: последняя сделка по RTS прошла на 97 240, прибавив 1 332 пункта, и это движение выглядело не спокойным разворотом, а нервным рывком после удара. Даже фишки на столах в такой момент звучали иначе — сухо, коротко, почти тревожно.

Главный вопрос вечера был прост: удержит ли рынок уровень или снова сорвется вниз. Это было слышно во всем — в паузах между репликами, в том, как официант ставил на стол воду, кофе и чай, в том, как игроки задерживали пальцы над фишками чуть дольше обычного, в том, как сам зал будто ждал не следующего шага, а следующего сдвига.

Соломон стоял не у стола, а над всей картиной — как менеджер казино, который видит не одну игру, а состояние зала.

( Читать дальше )

По многочисленным просьбам презентую первую серию :

Казино Altai Palace было похоже на отдельный город, который не спал не потому, что не хотел, а потому что сам был устроен из света, шума и ожидания. Где-то рядом, на отдельном экране, уже жил РТС: он сначала держался выше тысячи, потом начал медленно сползать вниз, на короткое время провалился к 999,56 и почти сразу отскочил к 1004,75 — будто проверял не рынок, а людей, сидящих перед ним, на веру в устойчивость. В этом движении чувствовался не внешний звук, а сам ритм пространства: легкий, почти утренний, с тем ощущением, что сейчас откроется что-то важное. И в этом ритме слышалась театральная нотка Антонио Вивальди — светлая, образная, но с внутренним напряжением, которое уже обещало грозу. Под высоким потолком воздух стоял густой и золотистый, как в старом театре перед поднятием занавеса. Здесь всё уже было готово к действию: столы накрыты, колеса вычищены, экраны включены, взгляды собраны, а фишки лежали так тихо, будто и они слушали. Над всем этим стоял Царь Соломон — спокойно, неподвижно, с тем выражением лица, которое бывает у человека, заранее увидевшего порядок там, где другие замечают только случай.

( Читать дальше )

Алтай Палас Казино

***

Вечер. Зал почти пуст, но напряжение в нем плотнее, чем шум.
На потолке камеры, и за ними — **Царь Соломон**, тайный мудрый менеджер казино. Он не вмешивается, но видит все: кто нервничает, кто перегружен, кто уже проигрывает, даже если еще держит фишки в руках.

Слева — блэкджек. Там **Фёдор Михайлович Достоевский** ведет стол. За ним я, **Аристотель** и **Блез Паскаль**.
Справа — французская рулетка. Там стоят **Григорий Яковлевич Перельман** и **Жан Анри Пуанкаре**. У рулетки — **Царица Савская**, говорит по-русски, коротко и точно.
Между столами — официант. Он не мешает, но иногда одной фразой снимает лишнее напряжение.

***

## Первый спин рулетки

**Царица Савская:**
Пожалуйста, делайте ваши ставки.

Шарик запускается по барабану рулетки, идет по внешней дорожке, потом постепенно замедляется.

**Царица Савская:**
Последние ставки.

Еще один оборот. Потом еще.
Ставок больше нет.
Шарик проходит минимум три круга, отскакивает от перегородок и падает в лузу.

**Царица Савская:**

( Читать дальше )

Эта история вспомнилась мне из середины двадцатого века, тогда Я работал в Хеджфонде и часто был в зале биржи Нью-Йорка. Её ещё называли биржевой ямой.
Утро
Был понедельник начало торгов. Я прогуливался в зале и присматривался к участникам рынка. И вот обратил внимание на молодого человека. У него на костюме была не обрезана бирка с магазина. Он нервно курил, и ходил из стороны в сторону поглядывая часто на панель с текущими ценами по финансовым инструментам торгующихся на бирже. При этом во взгляде его читалось тревожность и надежда…
Это заинтересовало меня подойти к нему и заговорить.
— Здравствуйте, сэр! Как вас зовут? Спросил Я
— Привет, меня зовут Ричард. Ответил он
— Я Томми.
Ричард посмотрел на меня, нервно улыбнулся и стал рассказывать о том, что его дочь больна раком, он заложил дом на сто тысяч долларов и все деньги принёс на биржу в надежде заработать на её лечение и не остаться на улице. После кружки кофе он сообщил, что впервые на бирже и решил все деньги вложить в краткосрочные обязательства на поставку серебра.

( Читать дальше )