Рецензии на книги | Повести и рассказы (Палата № 6) А.П. Чехов

Здравствуйте, коллеги!

По результатам опроса "Выберите книгу для рецензии" из представленных 8-и книг и одного манускрипта (Оригинал) победила книга А.П. Чехова «Повести и рассказы».

Перечитав книгу, вряд ли что-то добавлю новое, что сказали множество литературных критиков и почитателей таланта выдающегося писателя. 
А.П. Чехова и другую русскую классику читать нужно. Палата № 6  (рекомендую перед прочтением текста ниже прочесть оригинал) это то что будет актуально всегда.

Учитывая что у нас трейдерский ресурс, позволил себе изменить и добавить некоторые слова и получился краткий рассказ о неудачливых трейдерах:

Офис №6

В офисном центре есть просторная комната, окруженная целым лесом столов, ноутбуков, ТВ, кофемашинами. 
При входе всегда с трубкой в зубах сидит риск менеджер Никита, старый слившийся трейдер.
У него суровое, испитое лицо, нависшие брови, придающие лицу выражение степной овчарки, и красный нос; он невысок ростом, на вид сухощав и жилист, но осанка у него внушительная и кулаки здоровенные.
Принадлежит он к числу тех простодушных, положительных, исполнительных и тупых людей, которые больше всего на свете любят порядок и потому убеждены, позу клиентов надо крыть ещё до маржинколла.
Он кроет безразбора и физиков и юриков и уверен, что без этого не было бы здесь порядка и все слились бы.

В комнате стоят столы, привинченные к полу. За ними сидят люди в (синих больничных халатах и по-старинному в колпаках) в футболках и джинсах. Это — (сумасшедшие) трейдеры и инвестблогеры. Всех их здесь пять человек. Только один занял призовое место в ЛЧИ, остальные же все мещане.

Первый от двери, высокий, худощавый трейдер с рыжими, блестящими усами и с заплаканными глазами, сидит, подперев голову, и глядит в одну точку. День и ночь он грустит, покачивая головой, вздыхая и горько улыбаясь; в разговорах он редко принимает участие и на вопросы обыкновенно не отвечает.  Ест и пьет он машинально, когда дают. Судя по мучительному, бьющему кашлю, худобе и румянцу на щеках, у него слито всё и он раздумывает о банкротсве физ. лица.

За ним следует маленький, живой, очень подвижной старик с острою бородкой и с черными, кудрявыми, как у негра, волосами.
Днем он прогуливается по офису от окна к окну или сидит за своим столом, поджав по-турецки ноги, и неугомонно, как снегирь, насвистывает, тихо поет и хихикает. Эта Мойсейка, помешавшийся в 1998 году, когда у него сгорели в ГКО все сбережения.
Из всех обитателей офиса № 6 только ему одному позволяется выходить в интернет и брать деньги в ДУ.
Такой привилегией он пользуется издавна, вероятно, как трейдерский старожил и как имеющий свой блог на топовом ресурсе для инвесторов.

Иван Дмитрич Громов, мужчина лет тридцати трех, из благородных, бывший управляющий среднего хедж фонда и имеющий статус квалифицированного инвестора, страдает манией преследования от разорившихся клиентов своего фонда.
Он или полулежит в кресле, свернувшись калачиком, или же ходит из угла в угол, как бы для моциона, сидит же очень редко.
Он всегда возбужден, взволнован и напряжен каким-то смутным, неопределенным ожиданием. Достаточно малейшего шороха в коридоре или крика на дворе, чтобы он поднял голову и стал прислушиваться: не за ним ли это идут?
Не его ли ищут? И лицо его при этом выражает крайнее беспокойство и отвращение.
Когда он говорит, вы узнаете в нем сумасшедшего и человека. Трудно передать на бумаге его безумную речь.
Говорит он о подлости рынка, о маркетмейкерах, о инвесторах, которые не вовремя изымают средства, о миллионных прибылях, которые со временем заработает его фонд. Получается беспорядочное, нескладное попурри из старых, но еще недопетых песен.

Сосед с левой стороны у Ивана Дмитрича, как я уже сказал, Мойсейка, сосед же с правой — инфоциган ютубер, почти круглый мужик с тупым, совершенно бессмысленным лицом. Это — неподвижное, лживое и нечистоплотное животное, давно уже потерявшее способность мыслить и чувствовать. В эфире от него постоянно идет дешёвый контент с красивыми девушками, авто, домами и рисованными брокерскими отчётами.

Пятый и последний обитатель офиса № 6 — криптотрейдер, служивший когда-то на криптобирже, маленький, худощавый блондин с добрым, но несколько лукавым лицом. Судя по умным, покойным глазам, смотрящим ясно и весело, он себе на уме и имеет какую-то очень важную и приятную тайну. У него есть возле ноутбука или в кармане что-то такое, чего он никому не показывает, но не из страха,
что могут отнять или украсть, а из стыдливости. Иногда он подходит к окну и, обернувшись к товарищам спиной, надевает себе что-то на грудь и смотрит, нагнув голову; если в это время подойти к нему, то он сконфузится и сорвет что-то с груди. Но тайну его угадать не трудно. — Поздравьте меня, — говорит он часто Ивану Дмитричу, — мне вручили аппаратный холодный криптокошелёк Ledger последней модели.
— Я в этом ничего не понимаю, — угрюмо заявляет Иван Дмитрич.

Вероятно, нигде в другом месте так жизнь не однообразна, как в этом офисе. Утром трейдеры, кроме паралитика и толстого мужика, читают новости и обсуждают куда: Газпром, Рубль, Евра, Биток, Сипа, да и не всё ли равно что?!
После этого пьют из пластиковых стаканчиков кофе, который приносит из главного корпуса Никита. Каждому полагается по одной кружке.
В полдень обед. В промежутках трейдят, эмоционально вскривают при лосях и профитах, глядят в окна и ходят из угла в угол.

Впрочем, недавно по корпусу разнесся довольно странный слух. Распустили слух, что офис № 6 будто бы стал посещать инвестор.
Инвестор Андрей Ефимыч Рагин — замечательный человек в своем роде. Говорят, что в ранней молодости он читал «Разумного инвестора» и готовил себя к карьере топ менеджера крупного фонда.

Когда Андрей Ефимыч приехал в город, чтобы вложить деньги, трейдерский офис находилося в ужасном состоянии.
В инвестотчётах ошибки, аудит не проводился много лет, трейдеры нарушали свои же ТС, кривые эквити часто были нарисованы в фотошопе.
Осмотрев офис он пришел к заключению, что это учреждение безнравственное и в высшей степени вредное для капитала инвесторов.
По его мнению, самое умное, что можно было сделать, это — разогнать трейдеров в сельское хозяйство, а офис закрыть.
Но он рассудил, что для этого недостаточно одной только его воли и что это было бы бесполезно; если физическую и нравственную нечистоту прогнать с одного места, то она перейдет на другое; надо ждать, когда она сама выветрится.

В первое время Андрей Ефимыч стал сам консультировать и работал очень усердно. Он принимал ежедневно с утра до обеда, консультировал в какие банки вкладывать, в каких акциях хорошие дивиденды, какие ВДО стоит покупать.
Дамы говорили про него, что он внимателен и отлично угадывает рынок, особенно Газпром и Сбер. Но с течением времени дело заметно прискучило ему своим однообразием и очевидною бесполезностью.

Сегодня проконсультируешь 30 человек, а завтра, глядишь, привалило их 35, послезавтра 40, и так изо дня в день, из года в год, а количество разорившихся инвесторов в городе не уменьшается, и они не перестают ходить.
Да и к чему мешать людям разоряться, если это есть нормальный и законный конец почти каждого на рынке? Что из того, если какой-нибудь торгаш или чиновник потрейдит лишних пять, десять месяцев?

С приятною мыслью, что, слава богу, частной практики у него давно уже нет и что ему никто не помешает, Андрей Ефимыч, придя домой, немедленно садится в кабинете за стол и начинает читать.
Читает он очень много и всегда с большим удовольствием. Половина жалованья уходит у него на покупку околорыночных и саморазвивающих книг, и из шести комнат его квартиры три завалены книгами и старыми журналами.
Больше всего он любит трейдерские повести успеха и истории купивших биток по 1$; по серьёзной аналитике же выписывает одного только «......», которого всегда начинает читать с конца.

К вечеру обыкновенно приходит шортист, Михаил Аверьяныч, единственный во всем городе человек, общество которого для Андрея Ефимыча не тягостно.
Михаил Аверьяныч когда-то был очень богатым игроком шорт и зашортил на всю котлету GameStop Corp, ему сделали корнер и он разорился и из нужды поступил под старость в брокерское ведомство.

— Эх! — вздыхает Михаил Аверьяныч. — Захотели от нынешних ума!
И он рассказывает, как жилось прежде прибыльно, весело и интересно, какие были в России трейдеры и как биржа РТС высоко ставила понятия о точном исполнении.
Брокеры давали деньги взаймы без залога, и считалось позором не протянуть руку помощи слившемуся трейдеру.

Года два тому назад головной офис расщедрился и на помощь Андрею Ефимычу был приглашен городом инфоциган Евгений Федорыч Хоботов.
Это еще очень молодой человек — ему нет и тридцати, — высокий брюнет с широкими скулами и маленькими глазками; вероятно, предки его были инородцами. Приехал он в город без гроша денег, с небольшим ноутбуком и с молодою некрасивою женщиной, которую он называет своею кухаркой.
Своего коллегу Андрея Ефимыча он считает старым плутом, подозревает у него большие инвест. средства и втайне завидует ему. Он охотно бы занял его место.

В один из весенних вечеров, в конце марта, когда уже на земле не было снега и за окна офиса пели скворцы, инвестор А.Е. вышел проводить до ворот своего приятеля шортиста.
Как раз в это время в инет входил Мойсейка, возвращавшийся с добычи.
— Дай в ДУ! — обратился он к инвестору в телегу по видеосвязи.
Андрей Ефимыч, который никогда не умел отказывать, перевёл ему мелочь.
«Как это нехорошо, — подумал он, глядя в монитор и видя его босые ноги с красными тощими щиколками.».
И, побуждаемый чувством, похожим и на жалость, и на брезгливость, он пошел в офис №6. При входе инвестора, из угла вскочил Никита и вытянулся.
— Здравствуй, Никита, — сказал мягко Андрей Ефимыч. — Как бы этому трейдеру повысить маржу, что ли, а то сольётся.
— Слушаю, ваше высокоблагородие.

Дверь в офис была отворена. Иван Дмитрич, приподнявшись на локоть, с тревогой прислушивался к чужому голосу и вдруг узнал инвестора.
Он весь затрясся от гнева, вскочил и с красным, злым лицом, с глазами навыкате, выбежал на середину палаты.
— Инвестор пришел! — крикнул он и захохотал. — Наконец-то! Господа, поздравляю, инвестор удостаивает нас своим визитом! Проклятая гадина! — взвизгнул он и в исступлении, какого никогда еще не видели в палате, топнул ногой.
— Убить эту гадину! Нет, мало убить! Утопить в отхожем месте!
Андрей Ефимыч, слышавший это, выглянул из входа в офис и спросил мягко:
— За что?
— За что? — крикнул Иван Дмитрич, подходя к нему с угрожающим видом и судорожно запахиваясь в халат.
— За что? Деньги нам в управление не дал, офис разогнать хотел, другим инвесторам негатив слил!
======

Коллеги, удалось интерпретировать первую половину повести этого замечательного произведения. Если вам понравилось и не вызывает отторжения, ставьте лайки, они будут стимулом для продолжения...

 Телега: https://t.me/Tactica_Adversa