Эффект:

Вернемся к ж/д салону и к теме о технологической оккупации.
В этот раз там было представлено очень много новья именно в области транспортного машиностроения и технологий — жёсткий санкционный режим Запада дал неожиданный шанс предприятиям машиностроения из регионов, а также разработчикам. К 2020 г. практически все стратегические активы в России были технологически оккупированы Сименсом и другими крупными игроками из Запада (в основном Германия на западе РФ и Япония на Дальнем Востоке). Прежде всего, это самые вкусные и хлебные точки — главные порты, крупнейшие сортировочные станции, перевалочные хабы, высокоскоростное движение, переработка нефтегаза и т.п. Стакеры-реклаймеры, трансбордеры, краны большой г/п, системы управления, конвейерные линии и т.п. Вот, например, мой репортаж из Усть-Луги, где Сименс оснастил своими трансбордерами гигантскую сортировку, крупнейшую в России.

С одной стороны, понятно, почему так сложилось: в 2005-2020 гг. денег было много, а своё машиностроение — на 80% похерено в эпоху Гайдара-Черномырдина. Западники предлагали готовые комплексные решения и сервисную поддержку, так что на них и подсаживались. Не надо было думать и собирать сложный паззл из своих поставщиков, всё поставляли готовенькое. Да и многого на родине просто не было. С другой стороны — это игла почище нефтяной, так как это зависимость портов, сортировок, нефтегаза — то есть базовой магистральной инфраструктуры страны. Запад во многом на это и ставил, накладывая тотальные санкции. Параллельно шло создание разветвленной экосистемы отечественных евролоббистов, подкармливаемых этими сименсами. И ещё, тоже важно: у наших хилых машиностроителей в такой обстановке не было ни единого шанса конкурировать с отлаженными комплексными решениями из Германии, Франции, Японии. Гигант-монополист всегда мог опустить цену для выигрыша на тендере, чтобы потом через годы вдвойне содрать недополученный бакшиш на масштабировании системы, сервисе и поставках запчастей.

Однако санкции произвели несколько иной эффект: наше плотно загнанное в евродупу машиностроение получило внезапный шанс, окно возможностей. Причём не только потому, что Сименсы и прочие технооккупанты вынуждены были уйти, теряя огромные деньги и перспективные подряды — а рынок остался. Но ещё и потому, что теперь стало возможным особо не оглядываться на плотно опутанные патентами технологии и смело копировать удачные решения путем реверс-инжиниринга, на что раньше идти не решались. В некотором роде — пройти путь Китая образца этак 1995-2005 гг.