Нассим Талеб "Черный лебедь" (хаотичные отрывки) пост №2

«Чтобы опровергнуть одну историю, нужна другая история. Метафоры  и истории (увы) гораздо сильнее идей; кроме того, они легче запоминаются и приятнее читаются. Если я собираюсь атаковать „нарративные дисциплины“, как я их называю, мое лучшее оружие — нарратив.
           Идеи появляются и исчезают, истории остаются.

           ОБОБЩЕНИЕ

Цель этой книги — не просто раскритиковать „гауссову кривую“ и заблуждения статистики, а также платонизирующих ученых, которые просто не могут не обманывать себя всякими теориями. Я хочу „сконцентрироваться“ на том, что имеет для нас реальное значение. Чтобы жить сегодня на нашей планете, нужно куда больше воображения, чем нам отпущено природой. Мы страдаем от недостатка воображения и подавляем его в других.
            Прошу заметить, что в этой книге я не прибегаю к дурацкому методу подбора „подкрепляющих фактов“. По причинам, к которым мы обратимся в главе 5, я называю переизбыток примеров наивным эмпирицизмом: набор анекдотов, умело встроенный в рассказ, не является доказательством. Тот, кто ищет подтверждений, не замедлит найти их — в достаточном количестве, чтобы обмануть себя и, конечно, своих коллег.*

*Другой пример наивного эмпирицизма — подбирать для поддержки какой либо идеи вереницу красноречивых цитат из мертвых классиков. Если поискать, вы всегда найдете кого нибудь, кто умно высказался в поддержку вашей точки зрения — равно как всегда можно найти другого метвого мыслителя, который сказал нечто прямо противоположное. Почти все используемые мной изречения, кроме изречений бейсболиста Йоги Берры, принадлежит людям, с которыми я не согласен.

Концепция Черного лебедя основана на структуре случайности в эмпирической реальности.
                 Обобщаю: в этом (глубоко личном) эссе я делаю наглое заявление, противоречащее многим нашим мыслительным привычкам. Оно заключается в том, что миром движет аномальное, неизвестное и маловероятное (маловероятное с нашей нынешней, непросвещенной точки зрения); а мы при этом проводим время в светских беседах, сосредоточившись на известном и повторяющемся. Таким образом, каждое экстремальное событие должно служить точкой отсчета, а не исключением, которое нужно поскорее запихнуть под ковер и забыть. Я иду еще дальше и (как это ни прискорбно) утверждаю, что несмотря на прогресс и прирост информации — или возможно изза прогресса и прироста информации. — будущие события все менее предсказуемы, а человеческая природа и обществоведческе „науки“, судя по всему, стараются скрыть от нас этот факт.»