J. Federle, A. Meier, G.J. Müller, W. Mutschler, M. Schularick опубликовали в American Economic Review работу "
The Price of War" (Цена войны)
Они исследовали базу данных по войнам между и внутри стран с 1870 года, содержащую 694 наблюдения о войнах (225 межгосударственных и 469 «других» гражданских войн). Выводы: после войны в странах-участниках наблюдается снижение ВВП примерно на 10% и рост цен до 20%. Экономическое влияние распространено и на соседние страны через торговые связи, где ВВП падает на 2%.

Я тоже неоднократно говорил, что рецессия после окончания войны – это абсолютно нормально. И что рост ВВП во время войны – тоже. А Николай Мячин, ведущий популярного канала «Простая экономика» и кандидат экономических наук,
считает, что темпы роста экономики в 2023-2024 годах – это, ни больше, ни меньше, чудо (есть, похоже, такое экономическое понятие😂). И ожидает роста после окончания войны. Дайте мне доктора наук!))) Можно сразу академега.)))
А рецессия после войны означает снижение фондового рынка. Естественно после взлета на факте мира. И никакое повышение производительности не поможет, о чем я написал
здесь.
Еще больше об экономике, инвестициях и трейдинге в
Телеграм и
Максе.
Данная публикация является личным мнением автора. Мнение владельца сайта может не совпадать с мнением автора.
А сейчас у нас все секретно, но «вражьи голоса» пишут, что:
Алекс Трейдинг между делом, В исследовании Бранислава Сланчева рассмотрены 104 межгосударственные войны 1816–1991 годов. Чем дольше длится война, тем ниже вероятность победы её инициатора. Но спустя год модель давала примерно 25% вероятности победы инициатора в одном из типовых сценариев — следовательно, около 75% приходилось на поражение, ничью или компромисс, а не обязательно на поражение. American Journal of Political Science
На 28 августа 2026 года война идёт около 4 лет и 6 месяцев. Исследование 104 межгосударственных войн различает четыре результата: победа, приобретения, уступки и поражение. Для войны по важному для инициатора вопросу вероятность именно победы падала ниже 10% уже после первого года и продолжала уменьшаться. Однако после четырёх лет вероятность прямого поражения инициатора лишь превышала 25%: большая часть оставшихся случаев заканчивалась приобретениями, уступками или компромиссом. Автор отдельно предупреждает, что длительных войн в выборке мало, поэтому неопределённость после третьего года резко возрастает. Исследование Сланчева, American Journal of Political Science
Для России я бы разделил исходы так: