Снова увидел сразу несколько упоминаний, что рост доходностей длинных ОФЗ — это рост инфляционных ожиданий. Но если бы это было именно оно, то мы не видели бы сужения спреда между надежными корпоратами и ОФЗ, о чем упоминалось в «Обзоре рисков финансовых рынков» в начале октября.
Я уже писал здесь о том, почему доходности такие, какие есть. Но забыл упомянуть еще об одном важном моменте. Может, самом важном в текущей ситуации. Дело в том, что купоны по ОФЗ облагаются по льготной ставке 20% (до 2025 года – 15%), но формируют обособленную налоговую базу. Если у банка купоны по ОФЗ составляют 48% от общей прибыли, как у Сбербанка в 2025 году, проблем нет. А если 229%, как у ВТБ (фактически без купонов банк показывает убыток), то такая ситуация приводит к тому, что банк попадает и на налоги по купонам, и на необходимость докапитализации, т.к. убыток по основной деятельности приводит к потере капитала.
Ну и на хрена попу гармонь такому банку ОФЗ? Ему выгоднее взять корпоративные бонды с купоном, меньшим, чем у ОФЗ. Вот отсюда и берется такая высокая доходность по ОФЗ.

Завтра заседание ЦБ. Которое уже, похоже, никто не ждет и не надеется (впрочем, увидим после объявления ставки). Консенсус-прогноз говорит о снижении ставки на 50 б.п. до 14,5%. На рынке свопов есть надежды и на 100 б.п., но это, скорее всего, лишь надежды. А тем временем сам ЦБ пишет:
Значительный вклад в повышение цен по-прежнему вносят факторы на стороне предложения, в то время как проинфляционный вклад факторов спроса уменьшился
Показатели устойчивой инфляции в феврале-марте вернулись к значениям II п. 2025 г. и остаются немного выше 4%. При этом для устойчивого замедления инфляции к цели, возможно, потребуется, чтобы какое-то время они были ниже 4%.
Тут можно вспомнить Джесси Ливермора: «Одна из самых полезных вещей, которой может научиться любой, такова: нужно отказаться от попыток схватить последнюю восьмую — или первую [имеется в виду 1/8 пункта]. Это две самые дорогие осьмушки в мире».
ЦБ пытается всеми силами запихнуть инфляцию в таргет, хотя она уже практически находится там. Осталась последняя осьмушка. Не окажется ли она самой дорогой, пусть не в мире, но для нашей страны?
На днях Росстат опубликовал данные о ВВП за III квартал 2025 года по использованию (т.е. по расходам). Что мы видим в этих данных? Возможно, мы видим, что мои прогнозы от сентября прошлого года начинают сбываться.

А еще мы видим удивительное – оказывается, потребительский спрос растет в этом году, хоть и меньшими темпами, чем два прошлых года. А основной вклад в охлаждение внесло сокращение бизнесом товарных запасов. Канал MMI практически ликует, говоря, что нормализация запасов после их значительного наращивания в 2023 году – «это здоровый процесс, создающий предпосылки для будущего ускорения».
Но если внимательно посмотреть в таблицу, то мы увидим, что в III квартале произошло сильное ускорение сокращения запасов. Похоже, это то, о чем я говорил ранее, — экстренное сокращение запасов в преддверии увеличения НДС. И в наступившем году произойдет их наращивание. Что приведет к росту импорта. Что в свою очередь приведет к давлению на рубль. Тем более, что чистый экспорт (экспорт минус импорт) находится сейчас на минимумах с 2014 года. Хотя с середины января ЦБ + Минфин нарастят продажи валюты, так что реализуется ли это давление, пока вопрос. Но осторожность ЦБ со снижением ставки вполне объяснима этими данными.
Интересную картинку увидел в одном канале, которая показывает темпы роста денежной массы. И они более-менее устойчиво снижаются с середины 2023 года, т.е. уже почти 2 года.

Из этого автор делает вывод,
что скоро мы увидим падение темпов инфляции в стране
Вообще-то текущая инфляция уже упала с конца прошлого года более чем в 2 раза. Что же еще нам надо увидеть? И это пишет обладатель международной степени Ph.D. (это доктор философии — высшая академическая степень в США и Европе)крупнейшей европейской бизнес-школы ESSEC (Париж, Франция), кандидат экономических наук (МГИМО), автор монографий по проблемам корпоративного управления в России и движения капиталов, ведущий известных экономических и финансовых программ на телеканале РБК-ТВ, инвестиционный аналитик и стратегический портфельный консультант ряда крупнейших международных и российских финансовых институтов с более чем двадцатипятилетним опытом практической работы на глобальных финансовых рынках.
Возможно, его монографии по проблемам корпоративного управления в России действительно крутые, и в этом равных ему специалистов нет нигде во Вселенной.

Эльвира Набиуллина на сегодняшней пресс-конференции хорошо ответила любителям теорий заговора о перекладывании высокой ставки в цены и разгоне за счет этого инфляции. Она сказала:
«Перенос высоких ставок в цены далеко не полный. Об этом красноречиво говорит тот факт, что тот же самый бизнес, который заявляет о переносе ставок в цены, говорит ровно противоположное: из-за высоких ставок у них снижается прибыль и свободный денежный поток». Как говорится, вы либо крестик снимите, либо трусы оденьте.
Вообще, это тема интересная. Я полагаю, при повышении ставки происходят следующие процессы. Повышение ставки производится в ответ на рост инфляции, а он, в свою очередь, обычно говорит о перегреве или просто об активном росте экономике. На первом этапе выросшие ставки бизнес действительно может легко переложить в цены, если конкуренция не запредельна. Спрос велик и готов «проглотить» некоторое повышение цен. Но потом инерция проходит, начинает приходить понимание, что с ростом ставок по кредитам можно оказаться в ситуации жизни не по средствам. В итоге потребитель начинает потихоньку ограничивать потребление. Теперь бизнес оказывается в ситуации, когда он активно рос и по оборотам, и по ценам, а тут вдруг начинается торможение. И вот уже приходится бороться за потребителя, в том числе снижая цены или умеряя их рост.
Увидел у Сергея Блинова сравнение недельной инфляции в 2024 и 2023 годах и посмотрел на него свежим взглядом.
Я немного «дорисовал» его, точнее, сделал пару пометок там, где инфляция прошлого года улетала в космос. Таких моментов было два. Первый – в июле, связанный с индексацией тарифов на ЖКУ. Второй – в ноябре-декабре, связанный в первую очередь с бешенным огурцом, помидорами и прочей картошкой. Да еще самолетами. В остальном же инфляция была сравнима с прошлогодней – без огурца, томата и самолета в ноябре она была стабильно ниже прошлогодней, в декабре же – как правило, несколько выше.
В остальное же время инфляция в прошлом году точно не была выше позапрошлогодней. Что интересно, скачкИ инфляции нередко списывали в том числе на скачкИ курса рубля, против чего я в целом не возражаю. Однако, за год импортные автомобили подорожали меньше отечественных (2,2% против 4,5% — а ведь цены вверх должен был толкать и рост утильсбора). А смартфоны с пылесосами – даже подешевели. Причем, я проверял по ценам на маркетплейсах. Если цены на IPhone ходили, как правило, за курсом, то «китайцы» более-менее стабильно дешевели.
