На первом графике розничная торговля берет начало с января 2015 года:


На втором — с более «древних» времен:


( Читать дальше )

J. Federle, A. Meier, G.J. Müller, W. Mutschler, M. Schularick опубликовали в American Economic Review работу "The Price of War" (Цена войны)

Они исследовали базу данных по войнам между и внутри стран с 1870 года, содержащую 694 наблюдения о войнах (225 межгосударственных и 469 «других» гражданских войн). Выводы: после войны в странах-участниках наблюдается снижение ВВП примерно на 10% и рост цен до 20%. Экономическое влияние распространено и на соседние страны через торговые связи, где ВВП падает на 2%.

Я тоже неоднократно говорил, что рецессия после окончания войны – это абсолютно нормально. И что рост ВВП во время войны – тоже. А Николай Мячин, ведущий популярного канала «Простая экономика» и кандидат экономических наук, считает, что темпы роста экономики в 2023-2024 годах – это, ни больше, ни меньше, чудо (есть, похоже, такое экономическое понятие😂). И ожидает роста после окончания войны. Дайте мне доктора наук!))) Можно сразу академега.)))

А рецессия после войны означает снижение фондового рынка. Естественно после взлета на факте мира. И никакое повышение производительности не поможет, о чем я написал здесь.

( Читать дальше )

Александр Березин написал хорошую статью на ту же тему, которой несколько раз касался и я. Что рост производительности труда (точнее, наличной или максимальной в данных условиях) не приводит автоматически к росту ВВП.

Вот здесь я писал:

Производители никогда не будут заниматься повышением производительности через автоматизацию или внедрение других передовых технологий, если на их продукцию нет достаточного спроса. Да, рост спроса сверх текущих возможностей экономики проинфляционен. Но если Банк России будет давить на спрос, что он и делает сейчас, то никакого роста производительности не будет. Потому что производители совершенно справедливо скажут ставшую крылатой фразу: «Можно, а зачем?»

А пост моего тезки хорош тем, что он привел в пример Японию – страну, которая не была под санкциями, которая до сих пор считается экспортно-ориентированной экономикой (хотя сейчас эта ориентация стала заметно меньше), которая производит высокотехнологичную продукцию. Которая также является одним из лидеров по внедрению промышленных роботов – уровень роботизации один из самых высоких в мире — 1 промышленный робот на 273 человека. До Южной Кореи (131) им далеко, но Китай (696) они обыгрывают прилично. А еще у них одна из самых низких ставок ЦБ. И при этом в Японии эпоха застоя длиной в 30 лет.

( Читать дальше )

Индикатор бизнес климата Банка России пережил одно из сильнейших падений за всё время наблюдений:

Неужели нерезиденты и его продают?

Текущие оценки говорят о высокой вероятности снижения ВВП во втором квартале (спасибо Ивану Белолапову за анализ корреляции ИБК и ВВП):


( Читать дальше )

Пока Банк России борется с проинфляционным бюджетом, сторонние экономисты выясняют, а настолько ли он проинфляционен, как его малюют.

Сегодня утром Дмитрий Полевой «принес» хороший подарок – вот этот график:

Он говорит, что чем выше дефицит бюджета, тем ниже кредит. На графике указано значение ЧТОГУ – чистые требования к органам государственной власти. Это не то, сколько Минфин занял, а то, сколько потратил. К примеру, сейчас дефицит бюджета под 6 триллионов, а ЧТОГУ увеличились меньше, чем на 2 трлн. Бюджет еще не потратил эти деньги, они где-то у них на счетах и возможно даже, под проценты. Прикольно же — занял под проценты, положил под проценты, и ты в нулях! А если серьезно, то эти деньги не всегда сразу попадают в экономику. В прошлом году было так же. Зачем так, не знаю, у Силуанова спрашивайте.

Что мы имеем: чем больше тратится бюджетных средств, тем меньше компании берут кредита. Т.е. повышенные расходы бюджета не несут никаких проинфляционных рисков. Бюджет просто «выкупает» долг у других экономических агентов. Возможно, это изменится. Но, как утверждает Полевой,  с 2022 года (нарисовал он только с 2024-го) линии идут рядышком.

( Читать дальше )

Увидел такую новость:

В мае 2026 года объём наличных денег в обращении в России увеличился на 381,2 млрд рублей, что стало максимальным значением для этого месяца за всё время раскрытия статистики с 1995 года. Спрос на наличные в России с начала года превысил 1 трлн рублей, следует из данных ЦБ.

Сравнили, блин, 1995 и 2026 годы в номинале! А реальность пока такова, что отток в наличные сравним с 2023 годом, а с пересчетом на инфляцию он даже ниже:

А доля наличных пока находится на исторически низких уровнях.

( Читать дальше )

«Россия сознательно пошла на охлаждение экономики, чтобы не было гиперинфляции», — заявил вчера президент РФ Владимир Путин на встрече с главами мировых информагентств в рамках ПМЭФ-2026. На фоне его предыдущих заявлений за последние пару лет это выглядит жалкой попыткой оправдать отсутствие роста:

( Читать дальше )

Что я, хуже Самия Сулуху Хассана, президента Танзании?)))

Точнее, «выступил» я в специальном выпуске издательства «Комсомольская правда» для ПМЭФ-2026.

Правда, я не уследил за тем, как меня представили. Ну и текст сильно урезали и несколько исказили. Всё как всегда. Часть моего полного текста здесь уже фигурировала, ниже дам полностью мой комментарий «Комсомолке»:

Почему мы исторически отстаем в плане повышения производительности?

Если не вникать глубоко, то производительность определяется как количество продукции или услуг, произведенных в единицу времени и деленных на число работников. Если мы сравним графики изменения ВВП и производительности труда, то они окажутся весьма похожими, что не удивительно. И если снижается ВВП, то снижается и производительность. Запомним этот факт.

Есть еще показатель — наличная производительность, который показывает, сколько может быть произведено продукции в текущих условиях — на имеющемся оборудовании, из доступных материалов и с помощью доступной рабочей силы.

( Читать дальше )

У моих соседей, которые кормят швей, с 1 мая остался на обслуживании только один цех. В прошлом году их было 6, с 1 января закрылось три, с 1 мая — ещё два. Швейникам должен ВБ за три месяца, а без него продажи не идут. Кажется перегрев экономики кончается, новейшее жаропонижающее Эльвириум Колд наконец-то начинает действовать. Ожидаются лёгкие заморозки и переход в состояние анабиоза.

 

На днях все стали вещать о росте неплатежей в экономике. В номинале он конечно впечатляет:

Но надо переводить суммы в что-то более реальное. Я перевел в проценты от ВВП:

( Читать дальше )

Говорят, малый бизнес подыхает. Поступления от специальных режимов налогообложения в I квартале 2026 года снизились на 22,2% г/г.

 

Давайте разберемся, так ли всё плохо и будет ли хуже. Подавляющая часть налогов уплаченных в I квартале 2026 года – за 2025 год. Тогда тоже были изменения по НДС – его обязали платить «упрощенцам» с доходом свыше 60 млн. рублей в год. И вот что интересно – за 2024 год налогов по специальным налоговым режимам было уплачено на 21% больше, чем годом ранее. Причем, в областях с большой долей таких компаний, например, в Ивановской области, повышение составило больше 50%. Что это было? Возможно, оптимизация. Предприятия могли договориться о переносе уплаты задолженности поставщикам и/или, наоборот, раньше принять деньги от покупателей.

 

Но в 2025 году этого, похоже, не произошло. Почему? Думаю, что оптимизаторы, дробящие бизнес (то, ради чего затеяли этот сыр-бор по заверениям властей), закончились годом ранее. Настоящему малому бизнесу такое обычно сделать гораздо сложнее, чем более крупному. Поэтому мы и увидели (пока предварительно) возврат к уровню 2023 года.

( Читать дальше )