Макроданные, это инструмент госвмешательства

Есть наука, экономика, она изучает производство товаров и услуг, товары и услуги производят предприниматели, личности, индивиды, когда они произвели продукцию, её надо распределить между потребителями. Но государство подменяет некоторые термины, якобы экономика это общий термин, она представляется как нечто отдельное от индивидов, роль предпринимателей, а уж тем более рабочих занижается, либо о них вообще не говорят ни слова.

Но реальность другая, на самом деле товары и услуги не производятся в полном объеме. Каждый предприниматель занят собственным производством товаров и услуг, нет общего рационального объема производства, ибо нельзя математически установить общий объем производства, нельзя логично сложить картошку и помидоры, неодородные товары. Все, что можно посчитать – это числовая сумма денег, потраченная на товары и услуги, денежный оборот. Использовали средней цены для преобразования денежного оборота в реальный объем производства, не может полностью решить эту проблему, поскольку среднюю цену невозможно адекватно невозможно установить. Как можно посчитать общий уровень цен, ведь цены на разные товары меняются по разному, картошка подорожала, помидор подешевел, услуги юриста вообще могут меняться в 1 день по нескольку раз, предположим что он обслуживает сразу нескольких клиентов. Любая средняя цена или индекс цен, скажем ДефляторВВП, ИПЦ произвольны, потому что зависят от определенной корзины товаров и базового года, и это еще надо подчеркнуть, что корзина товаров у разных классов разная, у олигарха и работяги разумеется не может быть одна инфляция. Поэтому нет единого индекса инфляции или реального роста, каждый индекс стоит рассматривать как долю условности. Номинальный ВВП является прямым фактом, который можно посчитать, ибо можно отследить транзакции в экономике. Если денежный оборот вырос на 10% и цены выросли тоже на 10, а реальный объем производства не изменился, вы стали богаче только в номинале, покупательная же способность осталась неизменной.

Стоит понять, что реальный ВВП – это аналитический термин. Он по сути реальным не является в том смысле, что его нельзя измерять напрямую. ВВП в текущих долларах нельзя измерить как суму фактических расходов на конечные товары и услуги в экономике. Количество фруктов и овощей можно измерить, но нельзя сложить, что бы получить общее количество фруктовой продукции в экономике, потому что физический объем не отражает затраты ресурсов и предельной полезности, которые были вложены в эти товары. Деньги, то есть цены это единственный знаменатель, который позволяет привести разнородные физтовары к единому знаменателю. Не манипуляция ли это статистикой? Объединяя стоимость конечных товаров и услуг, государственные служащие конкретизируют фикцию экономики с помощью статистикиВВП и других показателей, ведь после того как экономика конкретизирована, политики могут направлять её развитие туда, куда именно им выгодно. Всякий раз когда темпы роста опускаются ниже намеченного уровня, от госчиновников и ЦБ ожидается, что они дадут экономике толчок посредство фискальной и монетарной политики.

Об этом писал Ротбард — Как бюрократы, так и государственные реформаторы… чтобы «погрузиться» в ситуацию, которую они пытаются спланировать и реформировать, им необходимо получить знания, не основанные на личном, повседневном опыте; единственная форма, которую могут принять такие знания, — это статистика. Статистика — это глаза и уши бюрократа, политика, социалистического реформатора. Только с помощью статистики они могут узнать, или, по крайней мере, иметь представление о том, что происходит в экономике. Предприниматель не может игнорировать изменения разных экономических показателей, ВВП, ВНП, ИПЦ, потому что ЦБ и правительство реагируют на их изменения. Следует сказать, что государство для построения различных экономических показателей собирает данные от предприятий, которые выделяют ресурсы на предоставление этой информации правительству, построение экономических показателей создает возможности для трудоустройства, экономистам, аналитикам, статистикам. А те в свою очередь привлекаются не только для сбора данных, но и для рекомендации тем же предприятиям, которые дали государству свои данные. То есть по сути, государство собирает налог на информационную прозрачность, рента. Мало того, что государство не всегда будет действовать в интересах бизнеса, оно ведь еще требует от бизнеса выделения реальных ресурсов, на предоставление данных, декларации, бухучеты, статистика. Издержки, которые не создают стоимости, а лишь обслуживают государство. И если скажем для крупного бизнеса эти траты растворяются в масштабе, то для малого бизнеса с низким оборотом финансовые затраты съедают значительную часть маржи, делая бизнес нерентабельным.

Государство забирает данные у тысяч предприятий, далее армия экономистов, аналитиков, статистиков обрабатывает эти данные, создает из них «инсайды» и макропрогнозы, а потом продает их обратно этим же бизнесам в виде консультаций и подписок.  Да и потом, скорость денежного обращения напрямую влияет на внимание со стороны государство, высокий оборот его привлекает. Любое отклонение в соотношении налоговая нагрузка/оборот или скажем классические расходы доходы по сравнению со средним по отрасли, которое стати те же самые статистики и считают, становится ред флагом для автоматизированных систем контроля, в РФ это АСК НДС. А вообще тут такой момент, те же государственные статистики, в свободное время вполне могут работать крупные корпорации, а вот им очень выгодно как именно будут считаться макропоказатели. Инфляция считается по одной корзине товаров, а ритейл хочет что бы она считалась по другой, что бы показать меньший рост цен, он будет финансировать статистику, показывающие правильность именно их метода. Учет желания потребителей означает, что предприниматели должны организовать наиболее подходящую структуру, информация о макропоказтелях мало чем поможет. Ведь чем выше прибыль, тем больше конкретных вид бизнеса соответствует наивысшим приоритетам потребителей. Часто слышишь аргумент, что монетарная политика является причиной кризиса, от части это так, но про фискальную предпочитают умалчивать, а ведь именно тут один из жестких ударов по экономике может быть нанесен, государство изымает ресурсы у частного сектора через налоги и займы, может перенаправлять в госзаказ, инфраструктурные проекты, субсидии. Частный бизнес инвестирует туда, где есть спрос, а госуха туда где есть лоббизм, в основном, наворовать побольше, пока ты у власти. А потом это создает пузыри, стройка или ВПК, которые не могут быть самоокупаемыми. А 2010 показал, что повышение налогов, когда бизнес и так в стагнации, это наносит двойной удар по совокупному спросу, превращая рецессию в депрессию. Тот период известен, как Европейский суверенный долговой кризис. После 2008 года, когда у населения и так не было средств, а тратить они их не очень то и хотели, в Еврозоне началось повышение налогов и введение новых, на имущество, а самое главное, что коснулось это в основном среднего класса.

Государству выгодно показывать рост, что бы обосновать новые налоги или отказ от налоговых льгот. Поэтому без государства, общество переходит в так называемый свободный рынок, конечно он сегодня не может работать, прежде всего из-за монопольного права одной страны печатать валюту.  История знает примеры близкого к положению свободного рынка. Lex MERCATORIA, закон купцов в Средневековой Европе, купцы, торговавшие на ярмарках, создали свою надгосударственную систему.  Обычные векселя и стандартные формы контрактов, собственные торговые суды. Инструмент принуждения довольно прост, не тюрьма, а репутация. Купец нарушивший контракт, попадал в черный список, тем самым он терял доступ ко всем ярмаркам Европы. Удивительно, даже в Сомали после падения диктатура в 1991 году, в отсутствии госмонополии частный сектор расцвел, телекоммуникации и электронные деньги. Причем, люди объединяясь в кооперативы сами строили вышки, сами обеспечивали охрану и создавали системы расчетов, то есть не было одного ярко-выраженного монополиста, несмотря на то что сейчас государство там вроде бы вернулось, сравнение с тем периодом не в пользу нынешнего. А в итоге парадигма прибылей и убытков наказывает те предприятия, которые неправильно оценили приоритеты потребителей, и вознаграждает те, которые провели правильную оценку. Таким образом, в рамках модели прибылей и убытков ресурсы перенаправляются от предпринимателей, которые неправильно оценили приоритеты потребителей, к тем, кто правильно их оценил.

Самое подлое что делает государство, манипулируя налоговой системой, как можно адекватно спланировать производство? Внезапные налоговые маневры, отмена льгот задним числом, поднятие налогов, изменения правил администрирования, в таких условиях невозможно ставить задачи на срок более 2 лет. Поэтому выгодно спекулировать на бирже или вывод капитала за бугор. А в это время экономика теряет потенциал роста и становится уязвимой, нет запаса прочности, созданного частными инвестициями и в момент шока, обычно внешнего, к этому страна не готова, добавить сюда еще что все живут в долг, то для некоторых стран положение может стать критическим. По итогу все просто, макроэкономические данные используются правительством и центральными банками для управления так называемой «экономикой» в соответствии с заданным ими курсом роста. Как правило, это управление приводит к угрозе циклов подъема и спада и ослаблению процесса создания богатства. Объединяя стоимость конечных товаров и услуг, государственные статистики конкретизируют фикцию экономики с помощью статистики ВВП и других экономических показателей, выгодные только тем, кто в данный момент занимает управленческие посты.