
КЛЮЧЕВАЯ СТАВКА ОСТАЕТСЯ 10-12% В РЕАЛЬНОМ ВЫРАЖЕНИИ ПОЧТИ ГОД. Даже не разделяя идею
проинфляционности высокой ставки, регулятору и аналитикам нужно обосновать логику более жесткой ДКП сейчас.
Консенсус считает, что ставку снизят 19 июня на 50 б.п. — близко к нижней границе среднесрочного прогноза ЦБ. Но тогда реальная ставка вырастет с ~10% в апреле до 11-12% в мае-июне по метрике, которую использует Банк России (КС 14,5% — 3,3% ИПЦ с.к.г. за 3 мес. = 11,2% в мае). На этом уровне мы с сентября 2025 с перерывом на повышение НДС в начале 2026 г.
Прогноз ЦБ от апреля 2026 строился на более высоких ожиданиях по инфляции во II кв.:
• 5,9% г/г и 4,1% кв/кв c.к.г.
• 5,4% и 3,6% будет по факту
• 4,6% и 3,5% будет без волатильных компонентов (овощей, топлива, туризма)
Инфляция в начале июня обязана исключительно волатильным компонентам, на которые ЦБ не смотрит. 0,2% в первую неделю июня включает 0,09 от плодоовощей, 0,04 от топлива и 0,03 от туризма (0,04% на все остальное). Вклад устойчивых компонентов остается на минимуме, близком к 0.
В мае Росстат скорректировал цены в остаток последней недели по двум товарам — огурец и поездки на Чёрное море (+8%). Без этой необычной корректировки инфляция в мае была бы не 0,17, а 0,09% !!!
Мой прогноз — снижение КС на 50-100 б.п. до 14%-13,5% — в зависимости от интерпретации данных и логики, которую примет СД Банка России.
Стандартная логика, к которой много вопросов:
⛔️ бюджетные риски возросли, посмотрите на дефицит и расходы федерального бюджета;
⛔️ структурный дефицит бюджета до 2029 создает дополнительный спрос и неопределенность;
⛔️ кредит и М2 растут быстрее прогнозов — «зачем снижать ставку?»;
⛔️ безработица низкая 2,2%, темп роста зарплат высокий 15%;
⛔️ внешние риски остались и в будущем могут быть проинфляционны;
⛔️ инфляционные ожидания населения не снижаются.
Более корректная логика:
🟢 бюджет перераспределил авансы на госзакупки с конца года как в 2025; темп расходов консолидированного бюджета продолжает сокращаться (+10% г/г за 4 мес. 2026 vs. +13% в 2025 и +21% за 4 мес. 2025) — в 2026 будет ещё ниже;
🟢 структурный дефицит бюджета — следствие высокой КС и потребности во внутренних сбережениях, а не вклад бюджета в совокупный спрос при умеренном росте расходов (в будущем — не выше номинального ВВП);
🟢 кредит и М2 растут одним темпом второй год, выше несовместимых с ростом экономики прогнозов 5-10% по М2 при ставке 14% — если сгладить нестабильность бюджетных расходов и остатков на счетах компаний; темп роста совокупного кредита замедлился до 10-11% ВВП, процентные расходы по нему выше (13% ВВП) и все также ограничивают совокупный спрос, но увеличивают инфляцию через канал издержек и дисбалансы в экономике;
🟢 безработица будет запаздывать даже при снижении ВВП; темп роста зарплат нельзя считать без учета низкой базы 2025 и переноса премий на декабрь 2024; рост реальных доходов населения опустился до минимума с 2022 +2,6% г/г в 1 кв. 2026, раньше реальные зарплаты и доходы росли одним темпом 7-10%;
🟢 внешние риски реализуются в другую сторону — более крепкий курс рубля;
🟢 инфляционные ожидания населения — самый запаздывающий показатель, не влияет на текущую инфляцию; если смотреть на
ИО бизнеса 3,4% или ИО из
ОФЗ-ИН 3,6%, то они уже ниже цели по инфляции 4%.
💡В любом случае повода для ужесточения ДКП нет, поэтому ставку можно снижать как минимум вслед за инфляцией, но с точки зрения проинфляционности высокой КС — гораздо быстрее. Есть 3 заседания до сентября, чтобы снизить до более-менее нормальной КС 12%.
PS.
Московская недвижимость — пример такой проинфляционности, неэффективности, дисбалансов, влияния процентных доходов на цены. Цены на вторичное жилье по индексу Домклик не зависели ни от льготной ипотеки, ни от ставки. Рост цен ускорился сразу с начала снижения ставки год назад. Владельцы депозитов хорошо заработали и активнее стали покупать жилье в Москве. Итог +22% г/г с 306 до 373 тыс. за м2. Частично на индекс могла повлиять структура предложения — все больше вторички продается от застройщиков после ввода.
@truevalue


Источник: https://t.me/truevalue/1481
Данная публикация является личным мнением автора. Мнение владельца сайта может не совпадать с мнением автора.
1) Виктор, ты заявляешь, что структурный дефицит бюджета — это «следствие высокой КС и потребности в сбережениях», а не вклад в совокупный спрос. Это фундаментально неверно. Любой дефицит бюджета (расходы превышают доходы) физически вливает чистую ликвидность в экономику. Это прямая фискальная экспансия, которая мощно стимулирует совокупный спрос, даже если номинальные расходы растут «умеренно».
2) Высокая КС действительно стимулирует внутренние сбережения, но сбережения — это изъятие из спроса. Государственный же дефицит — это добавление к спросу. Называть дефицит «следствием потребности в сбережениях» — значит путать причину и следствие.
3) Ты признаешь, что «безработица будет запаздывать даже при снижении ВВП», но делаешь из этого неверный вывод. При дефиците кадров жесткость рынка труда означает, что компании будут удерживать сотрудников и продолжать повышать номинальные зарплаты для их сохранения. Это создает классическую спираль «зарплаты — цены», поддерживая высокую инфляцию даже при охлаждении экономики.
4) Ты заявляешь, что ИО бизнеса составляют всего 3,4% (ниже цели в 4%). Здесь есть проблема асимметрии данных: в условиях структурных изменений и санкционного давления опросы бизнеса часто искажены, либо бизнес закладывает краткосрочные издержки напрямую в цены, не рефлексируя это в макроопросах. Если реальный кредит растет на 10–11% ВВП, а издержки высоки, бизнес физически не может ожидать инфляцию ниже таргета.
5) Твой взгляд на ситуацию в экономике основан с точки зрения жесткого «структурализма» или суррогатной теории издержек, которая игнорирует базовые законы спроса и предложения. Твоя попытка обосновать радикальное снижение ключевой ставки до 12% при дефицитном бюджете, растущей денежной массе и дефиците на рынке труда выглядит как рецепт макроэкономической катастрофы (стагфляции), против которой солидарно выступает весь ЦБ РФ.
1) «Фундаментально неверно» смешивать реальные и финансовые потоки. Подумайте, что происходит, когда бюджет выплачивает компенсации банкам по льготным кредитам, а банки начисляют проценты по депозитам… Или что происходит каждый день с НКД по облигациям — купоны по ОФЗ также формируют дефицит бюджета. КАКОЙ СПРОС В ЭКОНОМИКЕ ЭТО ФОРМИРУЕТ?
2) На макроуровне все происходит иначе чем кажется с микро-. Сбережения — изъятие спроса, но чтобы они появились кто-то должен быть в дефиците.
3) Безработица не снизится, потому что есть спрос в госсекторе. «Дефицит кадров» при безработице 2% и ВВП в минусе — смелое утверждение.
4) Вся проблема ИО, что они запаздывающий индикатор — реагируют уже на прошлое
5) Вы ссылайтесь на термины, которых нет ни в экономической теории, ни в арсенале центробанков… Называть ставку 12% (+8% к инфляции) катастрофой можно только в обратном смысле))
Выплаты по ОФЗ получают преимущественно крупные институциональные инвесторы (банки, пенсионные фонды, корпорации). В отличие от госзакупок (строительство дорог, закупка оборудования), эти деньги не идут напрямую на рынок товаров и услуг. Они остаются внутри финансовой системы, реинвестируются в новые облигации или стерилизуются банками. Поэтому они оказывают крайне слабое, почти нулевое прямое влияние на совокупный спрос.
Это классический пример приватизации прибылей и национализации убытков, ничего нового.
Эта схема маскирует масштаб государственного вмешательства и перекладывает риски на общество. Компенсации коммерческим банкам — это огромная рента, извлекаемая финансовым сектором за счет государства. Банки получают гарантированную маржу без рыночного риска, а государство берет на себя долгосрочные обязательства, сопоставимые со всем дефицитом бюджета. Это колоссальное неравенство: крупный бизнес и связанные с ним банки богатеют, а доступ мелкого бизнеса (МСП) к кредиту полностью блокируется из-за запредельных рыночных ставок. Мы видим провал институтов, где субсидии лечат симптомы, но усугубляют болезнь МСП.
Согласен, что на макроуровне процессы отличаются от микроуровня. Если один человек сберегает, он богатеет. Но если все начнут сберегать одновременно, совокупный спрос упадет, доходы снизятся, и сбережения всей экономики сократятся.
«чтобы сбережения появились, кто-то должен быть в дефиците». Согласно базовому кейнсианскому тождеству, Сбережения равны Инвестициям (I = S). Чтобы в экономике появились сбережения, кто-то должен не «уйти в дефицит», а проинвестировать — то есть построить завод, купить оборудование или создать капитал. Инвестиции бизнеса создают доходы, из которых другие экономические агенты формируют сбережения. Дефицит (например, государственный) — это лишь один из способов абсорбировать сбережения, но вовсе не обязательное условие для их возникновения.
Называть сбережения чистым «изъятием спроса» — это ошибка устаревшего кейнсианства. В современной экономике деньги не лежат под матрасом. Сбережения попадают в банковскую систему.
Ты прав в том, что в закрытой системе сумма чистых финансовых сбережений равна нулю (S = 0), так как любой финансовый актив — это чье-то обязательство.Однако методологическая ошибка заключается в том, что ты путаешь бухгалтерское тождество ex-post (которое сходится всегда) и динамический макроэкономический процесс ex-ante (намерения секторов).
Стремление секторов к финансовым сбережениямнапрямую управляет размером реальных инвестиций (I). Если частный сектор копит финансовые активы (сокращает долг), а государство не компенсирует это дефицитом, реальные инвестиции и ВВП падают (Россия).
Финансовые сбережения — это не «ноль» для экономики, это показатель системных дисбалансов. Переток финансовых сбережений между секторами (например, от Китая к США или от домохозяйств к государству) определяет процентные ставки, стоимость капитала и, как следствие, объем реальных инвестиций.
Нельзя игнорировать структуру финансовых сбережений секторов, просто заявляя, что в сумме они дают ноль. Это пример, когда все равно что сказать, что температура в среднем по больнице 36,6, игнорируя, что половина пациентов в морге, а у второй половины лихорадка 42.
Когда кто-то что-то инвестирует он одновременно создает и реальные инвестиции, и нефинансовые сбережения. При этом финансовые остатки у него могут не меняться, если инвестиции идут из прибыли/текущих доходов. Инвестиционные расходы отличаются от других тем, что они создают долгосрочные реальные активы, вместо финансовых в виде остатков денег-долгов.
Когда кто-то увеличивает финансовые сбережения, он просто не тратит свой текущий доход - накапливает в финансовых активах или направляет на погашение долгов.
Процентные ставки определяются ЦБ, а не каким-то рынком. Точка.
Ликбез закончен, мне увы неинтересно доказывать прописные истины, основанные на Stocks-Flows Consistent подходе.
Если все агенты одновременно решат увеличить финансовые сбережения и снизить потребление, совокупный спрос упадет. В результате упадут доходы, а вслед за ними — и реальные сбережения, и инвестиции.
Сбережения не висят в вакууме. Накопление в финансовых активах (например, банковских депозитах) увеличивает предложение ликвидности, что снижает стоимость кредита и стимулирует реальные инвестиции других агентов.
Утверждение, что инвестор «одновременно создает и реальные инвестиции, и нефинансовые сбережения», подменяет макроэкономическое тождество индивидуальным решением.
Инвестиции (I) тождественно равны сбережениям (S) только на уровне замкнутой экономики в целом (I = S). Для отдельного агента трата прибыли на реальный актив — это не «создание сбережений», а трансформация капитала.
Направляя текущий доход на покупку оборудования, фирма не направляет его на финансовый рынок (для нее это издержки). Это снижает предложение заемных средств для других агентов.
Реальные активы создают будущий поток благ, но в текущем периоде они поглощают физические ресурсы (труд, сырье), которые могли быть направлены на потребление.
SFC-модели выполняют важную, но сугубо техническую роль: они следят, чтобы в уравнениях «сводился дебет с кредитом». Однако они не способны объяснить реальную экономическую динамику. Главная претензия неокейнсианского синтеза (Мэнкью, Вудфорд) к SFC — это игнорирование рационального поведения людей.
Современная макроэкономика (Кругман, Вудфорд) доказала, что экономикой управляют не прошлые потоки денежных средств, а ожидания будущего.