Объясняю, почему ФР РФ не растет. Спойлер: причина та же, почему он и не падает

Еще раз всех с праздником!
Если посмотреть на график РТС, то ощущение, что с индексом что-то не так или сломался монитор. Линия, которая с начала Специальной Военной Операции (СВО) должна была либо улететь в космос, либо рухнуть в тартарары, выбрала третий, поистине гениальный путь. Она просто легла на диван.

Более того, этот «боковик» не просто горизонтален. Он сжимается. С каждым месяцем график напоминает не индикатор деловой активности, а удава, который пытается переварить кирпич и заодно забыл, зачем вообще нужны мышцы.

Почему же рынок не растет? Ведь нефть — наша, санкции — это же «возможность», а патриотизм должен бить ключом через котировки? Почему он не падает? Ведь враги же хотели обрушить нашу экономику в пыль?

Ответ настолько прост, что вызывает приступ острого, щемящего сарказма.

Две трети, которые испарились.

Оказывается, у рынка была магия. И заключалась она в «нерезидентах». Это такие волшебные люди с западными паспортами и чемоданами долларов, которые, как выяснилось, имели наглость владеть двумя третями free‑float — то есть акций, реально находившихся в свободном обращении.

Представьте себе цирк. На арене — мощные, могучие русские медведи (наши эмитенты). Под куполом — осветительные приборы, вентиляция, страховочные тросы, билетеры и зрители с попкорном. Это всё — нерезиденты. В один прекрасный день администрация цирка говорит: «А ну-ка вон отсюда всё!». Осветителей выгнали, тросы обрезали, зрителей заперли на выходе (или они сами сбежали, кто их разберет), а билетеры теперь работают удаленно из Лондона, но их терминалы заблокированы.

Что осталось на арене? Правильно. Медведи. Которые теперь в полной темноте, без вентиляции, топчутся на пятачке и удивленно рычат друг на друга.

Это и есть наша текущая реальность. Индекс РТС не растет, потому что некому его растить. Те самые 2/3 свободного капитала, которые создавали иллюзию движения, ликвидность, заблокированы. Они висят в стоп-листе «С» и «Д» как мертвый груз. У них нет права продать (а значит, нет давления вниз), но у них нет и желания покупать (а значит, нет драйвера вверх). Это не рынок. Это криокамера для денег.

Почему же не падает?

«Ах, — скажет наивный обыватель, — если бы эти две трети вернулись на рынок, они же всё обрушат распродажами!». Да, и чтобы обрушить, нужно совершить сделку. А сделка возможна только тогда, когда на другой стороне есть покупатель.

Кто у нас покупатель? «Дружественные нерезиденты»? Их кот наплакал. Российские розничные инвесторы? Те самые «квалы», которые после каждого обнуления брокерских счетов мечтают не о прибыли, а о том, чтобы просто вернуть тело депозита обратно в банк, пока оно не сгорело в «инновационных» стратегиях?

Падать некуда. Потому что дно — это не уровень цены. Дно — это когда рынок теряет смысл. Когда на бирже не торгуют а воспоминают о том, что тут когда-то кто-то торговал.

Главная причина великой стабильности (версия 1.0)

У нас больше нет ни иностранных денег, ни иностранных паникеров. Мы добились идеальной статичности (или как говорит гарант — стабильности). Это как если бы вы остановили маятник часов ровно на полудне и гордо объявили: «Смотрите, у меня вечное время! И оно не идет назад!».

Центральный банк, конечно, бьется в истерике, предлагая схемы выкупа «заблокированных» у одних нерезидентов за деньги других «заблокированных» нерезидентов через третьих нерезидентов в обмен на сундуки с купонами. Но пока эта бюрократическая магия вертится, рынок принял философию дзен.

Но есть нюанс: ставка, которая душит

Было бы нечестно валить всё только на заблокированных иностранцев. Внутренний палач у нас свой, доморощенный. И имя ему — ключевая ставка Центрального банка.

Пока ЦБ держит ставку на уровне 15–21% годовых, любой вменяемый инвестор смотрит на фондовый рынок как на музей экзотических животных: посмотреть интересно, но платить за вход дорого. Зачем покупать акции с дивидендной доходностью 10–12% и непредсказуемым движением котировок, когда можно положить деньги на депозит и получить 15-20% годовых вообще без риска, просто лежа на диване?

Это называется «альтернативная доходность». И она сейчас превратила фондовый рынок в место, куда заходят только отчаянные спекулянты или те, кто искренне верит, что «главное не деньги, а принципы». Остальные 30 миллионов розничных инвесторов, которые формально открыли брокерские счета, давно спят спокойно во вкладах и фондах ликвидности и просыпаться не собираются. Ставка высасывает ликвидность из акций эффективнее любых санкций.

Но почему ставка такая высокая? ЦБ не издевается, он спасает тонущих

Некоторые говорят: «Опустите ставку, и рынок взлетит!». Возможно, взлетит. Но вслед за ним взлетит и всё, что мы привыкли называть «спокойной жизнью».

Дело в том, что денежная масса М2 (широкие деньги) с начала СВО выросла примерно в два раза до 130 триллионов. Это море рублей, которое было напечатано под бюджетные расходы, льготную ипотеку и военные контракты, сейчас плещется в экономике, ища выхода. Если бы ЦБ резко опустил ставку, это стало бы сигналом: «берите деньги бесплатно». И вся эта двухкратно раздутая масса хлынула бы на валютный рынок, потому что при низкой ставке держать рубли — занятие неблагодарное.

Что мы получим? Атаку на рубль. Курс, который сейчас держится на плаву благодаря жесткой монетарной политике и валютным ограничениям, улетел бы в космос, но в обратную сторону — к значениям, при которых импорт становится роскошью, а инфляция — единственным предсказуемым ориентиром.

И здесь встает вопрос ликвидных резервов. У нас есть золотовалютные резервы, да. Но из почти 800 миллиардов долларов, которыми мы любим козырять,  300-320 заморожено западными партнерами и доступа к ним нет. Еще примерно 400 миллиардов находятся в золоте — активе, который прекрасно лежит в хранилищах, но в экстренной ситуации его нельзя быстро пустить на интервенции, не обрушив этот же рынок золота, да и российское золото тоже под санкциями, его можно продаться только друзьям — Китаю, Индию, ОАЭ со значительным дисконтом. Реально ликвидных, доступных резервов в валюте — порядка 100–120 миллиардов долларов.

Это не те запасы, чтобы разбрасываться ими, если весь рынок ломанется спасать рубли. Поэтому высокая ставка — это не злой умысел против фондового рынка. Это стерилизация денежной массы: попытка связать лишние рубли депозитами и облигациями, чтобы они не превратились в гиперинфляцию или валютную панику.

Более того, для Центрального банка сейчас главная цель — удержать инфляцию. А для этого нельзя допустить девальвации рубля: падение курса мгновенно раскрутит цены на импорт и окончательно разгонит инфляционные ожидания. Скудные ликвидные резервы (всего 100–120 миллиардов долларов) не позволят ЦБ значительно понижать ставку в обозримом будущем — любой шаг в сторону смягчения может вызвать бегство из рублей, которое этими резервами просто не отбить.

Рынок акций в этой конструкции оказывается заложником. Его приносят в жертву макростабильности. Красиво, логично — и смертельно скучно для тех, кто ждал роста.

Дивиденды: последний живой звук в криокамере

Единственное, что еще заставляет этот механизм скрипеть, — дивиденды. Государственные компании и «голубые фишки» под негласным давлением регулятора продолжают платить их рекордными суммами. Это не щедрость, это попытка удержать розничного инвестора на крючке, чтобы он хотя бы не закрывал брокерский счет окончательно.

Получается забавная конструкция: рынок не растет, ликвидность минимальна, но раз в полгода эмитенты выбрасывают инвесторам кусок мяса (дивиденды), те радостно забирают его и… бегут класть на тот же депозит под 20% или подкупают фонд денежного рынка :-). Торги превратились в игру «поймай купон и зафиксируйся». О долгосрочном инвестировании речь уже не идет — оно умерло где-то между блокировкой активов и двузначной ключевой ставкой.

А что с курсом рубля?

«Но погодите, — скажет дотошный читатель, — вы же говорите про индекс РТС, который в долларах. А рублевый индекс Мосбиржи разве не обновил исторические максимумы?».

Обновил. Только есть один занятный факт: доллар к рублю сейчас находится примерно на том же уровне, что и до СВО (колеблется вокруг 70–100, но без обвала до 300, которого многие ждали вспоминая шутку про тракториста). А значит, разница между РТС и рублевым индексом — это во многом иллюзия. Если пересчитать наши «рекорды» в твердую валюту, окажется, что мы топчемся на месте уже который год. Рублевый рост — это просто инфляционная накрутка, а не реальный приток капитала. РТС честно показывает горькую правду: в иностранной валюте наши активы замерли на уровне начала 2000-х.

А что будет, если дверь разблокируют?

Разблокировка приведет к громкому хлопку и схлопыванию пузыря. Да, пузыря там сейчас нет, есть разреженный воздух. Но если гипотетически заблокированные две трети free‑float вернутся на рынок, логика будет жесткой.

Сначала — мощнейшая волна продаж. Западные фонды, у которых российские активы давно имеют мусорный рейтинг, будут выходить любой ценой. Покупателей на таком объеме не будет, рынок рухнет. А вот после обвала наступят те самые спекулянты, которые сейчас сидят в кэше под 15% годовых, и начнут скупать всё за копейки. В итоге возможен резкий отскок, но уже далеко не к тем значениям, которые были до обвала.

То есть мы получим не «хлопок мыльного пузыря», а американские горки, на которых сначала летишь вниз с криком «прощай, депозит», а потом с тем же криком летишь вверх, но с ужасом понимая, что твой старый портфель ты продал на дне. Красивая история для тех, кто любит риск. Для рынка в целом — просто еще один виток неопределенности.

Так что в следующий раз, когда вы увидите новость «Индекс РТС консолидируется в узком диапазоне», знайте: это не про консолидацию перед мощным рывком. Это про биологическую смерть ликвидности.

Рынок не растет, потому что тех, кто умел создавать рост, заблокировали. Рынок не падает, потому что тех, кто мог бы создать панику, тоже заблокировали. А те, кто остался внутри (розничные инвесторы), предпочли положить деньги на депозит под 20% и не отсвечивать.

Мы построили идеальную финансовую экосистему. Здесь ничего не происходит. И происходит это с завидной регулярностью уже который год.

Сарказм в том, что многие всерьез называют эту асфиксию «адаптацией» и «суверенитетом». Хотя на самом деле это просто комната, из которой ушли все игроки, а индекс продолжает транслировать график их застывших теней на стене.

Рынок ждет. Чего? Да хотя бы того, чтобы кто-то просто разблокировал дверь. Или снизил ставку. Или придумал, как вернуть хоть немного длинных денег. Но пока все ждут — график РТС напоминает кардиограмму пациента, который давно в сознании, но боится сделать лишнее движение, чтобы не услышать хруст собственных суставов.