Инвестор — это реалист, который покупает у пессимистов и продаёт оптимистам». Бенджамин Грэхем

Все понимают, что СВО продолжается. Это приводит к простым и однозначным выводам: денежная масса растёт и в будущем (пусть и неопределённом) может вылиться в рост активов на российском фондовом рынке.

Таковы желания и надежды участников рынка, которые сами по себе становятся «кормом» для больших акул. «Денежные мешки» — в данном случае банки — не зарабатывают на инвестициях в прямом смысле вложения денег в фондовый рынок. Их «прелесть» — долговой рынок, и они комфортно чувствуют себя на нём. Правительство «позволяет» им стричь купоны на рынке ОФЗ.

Остальная экономика (за исключением банков) выживает. Денежный стимул от ВПК и участников СВО достиг предела.

Основной маркер того, что происходит в экономической среде, — показатель погрузки грузов РЖД: он падает год от года. Ситуация в этом транспортном гиганте такова, что компания увеличивает тарифы на перевозку и просит правительство о помощи, накопив уже четырёхтриллионный долг.

Где драйвер развития? Все ждут: вот‑вот сейчас договорятся! Но о чём? Отдать 20 % «Лукойла» американцам? Оставить «Роснефть» работать в Венесуэле? Китайские партнёры откроют свой финансовый рынок для наших компаний? Индийские партнёры продолжат покупать нашу нефть (и здесь снова «выглядывают уши» «Роснефти»)?

Может быть, именно поэтому опытные инвесторы тихо «выуживают денежки»  из облигаций? Вопросов гораздо больше, чем ответов.

Боясь пропустить ралли в акциях, инвесторы уже больше года ждут — и всё ещё напрасно.                                                                                Оптимизм — враг рационального инвестора» (Уоррен Баффет).                                                                                                                              От себя могу предположить-еще пока много оптимистов среди простых инвесторов в акции.