Слово пацана - тот самый случай, когда фильм гораздо сильнее книги.

После того как волна хайпа от выхода сериала «Слово пацана» улеглась, руки дотянулись до книги, на которой и был основан бенефис Никиты Кологривого. Все кто думал, что зубодробительный успех фильма исключительно заслуга первоисточника, глубоко ошибался. На экраны попали всего несколько пара диалогов из книги да считанное количество сюжетных линий. Зато в книге очень много документалистики, и свои комментарии об уличной преступности дают те, кто прошёл эти горнила. 


Роберт Гараев не писатель в полном значении этого слова. Но работа в музее наложила на него определенный отпечаток, он мастерски научился группировать источники и выстраивать экспозицию, проводя читателя из одного зала в другой. Даром, что автор сам выходец из казанской банды, и если бы он вовремя не взялся за ум, сейчас бы вместо гонораров за книгу в Москве получал указания, какие рукавицы шить, где-нибудь в Мордовии. Это ещё что, другие выходцы из столицы Татарии сейчас отбывают пожизненные сроки под Соль-Илецком, и не факт, что кино с Кологривым и Янковским в Чёрном дельфине включают хотя бы по праздникам.

Несмотря на своё разгильдяйское прошлое к написанию книги Роберт подошёл основательно, насобирал материала на 600 с лишним страниц, структурировал все эти данные, разложил аккуратно по полочкам, сделав из ностальгических рассказов про юность на улице в Казани натуральный научный труд. На соседних страницах разместились преступные  авторитеты, правоохранители, потерпевшие и рядовые члены банд, адвокаты и прокуроры, отрывки из произведений сильных мира сего и простые воспоминания тех, кто вживую наблюдал эту изнанку жизни.

По факту в Казани от нечего делать зародилось молодежное движение, в котором считалось вполне нормальным бить всех кого ни попадя, чтобы отстоять честь улицы. Какие-то группировки сбивались в огромную стаю, какие-то потихоньку сосуществовали на периферии города. Несколько глав посвящено многочисленным районам, где и чувствовали себя хозяевами малолетние преступники. В сериале вся эта подробная география вместилась в динамичный эпизод на полминуты, когда Маратик знакомил новообращенного пацана с раскладом, кого ему теперь предстоит ненавидеть и бояться больше остальных.

В книге есть фотографии участников движения прошлого века, но картинки эти чёрно-белые и большой художественной ценности не представляют. Хотя интересно посмотреть, как выглядит Антип — один из самых любопытных собеседников Гараева, бывший лидер группировки Тяп-ля, который много лет провёл за решёткой, но больше туда возвращаться не  собирается.


Вот вроде ничем не примечательный молодой человек, но истории которые он травит, и то, что про него рассказывают другие, подталкивают к пониманию: это ж натуральный волк в овечьей шкуре. Особенно запомнился эпизод, когда он заехал в тюрьму, и до него стали докапываться по поводу внешнего вида — он там щеголял в фирменных джинсах с нашивками из США.
— Это че, американкое тряпье?
— Ну да.
— Я б  такое никогда на себя не надел.
— А у тебя польское?
— Ага.
— Я б такое скинул возле двери в хату, чтобы люди могли перед входом ноги вытирать.
И всё, наезд закончился. 

Сразу вспоминается автобиография Дэнни Трехо, где он рассказывал, как правильно провоцировать соперника, чтобы пресекать задир на корню.
Антипов вряд ли читал, но делал всё по канонам. Ещё бы, у него такая школа жизни:


У рассказчиков, которых автор собрал под одной обложкой вообще довольно широкий кругозор. У них история и современность пересекаются постоянно. Заодно и просвещают, зачем спецслужбам нужно было разрабатывать маргиналов, которые в 90-х дорвались до вершины пищевой цепочки.



Жизнь пацана по сути неказиста: несколько раз в неделю собираешься на задворках с такими же ребятами как ты сам, тренируешься, норовишь получить по зубам от старших за малейшую провинность и всё ради того, чтобы по щелчку бежать к соседям устраивать погром. Без какой то цели нажиться, просто подраться ради выяснения кто сильнее. И в ход шли не только кулаки, но и монтажки, арматуры и ножи. А потом люди щеголяли пробитыми черепами от удара железякой — так называемые копилочки. И зачем так жить? А зато тебя остальные, тек кто не входит в группировки, боятся. И такое развлечение пестовалось поколениями. Пока в 90-х не вышло на уже совсем зашкаливающий уровень насилия, когда жадность возобладала над честью, а значит можно было уже и убивать неугодных. 

Мрак, сплошной мрак от прочитанного. Как группировщики относились к женщинам, как могли отшить своего же кореша только потому, что тот переезжал в другой район, как ездили на дискотеку чтобы не отдохнуть, а излить накопленную злобу. Но весь это мрак исключительно через призму научного изыскания. В этом плане автор безупречен и порой умело отключает в себе какое либо сопереживания просто выдавая факт один за другим или предоставляя слова участникам тех событий. При чём с разных сторон баррикад, что и делает книгу довольно любопытной. 

Выглядит автор не совсем гопником с района. Хотя в книге он и признаётся, что после того, как его отшили, он начал панковать да так, что местные частенько пытались подтянуть его за внешний вид. Но анархия и самовыражение оказались сильнее, чем люли от бывших товарищей.

Причина по которой Роберт охладел к улице тоже показана весьма живописно. Им с пацаном поручили отшить приятеля за пропуск сборов. В процессе базара отшитого начали избивать, а по итогу и вовсе подвергли главному унижению — обоссали. Тут у будущего писателя что-то щелкнуло и он вполне резонно просчитал, что такое будущее ждёт и его. А не хотелось. В принципе с ним дело закончилось так же, разве что без мочеиспускания.

Одно время Гараева пытались подтянуть к ответу за пропаганду бандитизма и прочего сопутствующего уличным законом криминальной Казани тех лет. Но ни о какой романтизации на страницах речи не идёт. Это тяжёлое прошлое, липкое как гудрон, которое замучаешься оттирать. Неудивительно, что ни один из рассказчиков не хотел, чтобы их собственные дети пришились к какой-то группировки. Судя по последним свидетельствам, окончательно улицы Татарстана они так и не покинули. 
 
Те кто рос в 90-х книгу так или иначе заценят. А родившиеся в 2000-х, наверное, никогда не поймут, через что те проходили. У них и проблемы другие: Путина не любить, русский рэп слушать.

В любом случае книгу я прочитал в охотку, с восторгом осознавая, что моим детям через дерьмище, выпавшее участникам тех лет, пролезать не придётся. Хотя один из последних собеседников в группировке был чуть ли не вплоть до ковида, то есть чушпаны никуда с улиц Казани и не исчезли?