Наблюдаемая инфляция и невидимые искажения

Иногда мне кажется, что подавляющее большинство россиян даже не догадывается о том, как собирают статистику по инфляции и насколько она сложна. Разумеется, это совсем не мешает обывателю делать выводы о том, какая инфляция на самом деле, просто прикинув ее на глаз. Ну а на глаз, понятное дело, получается сильно выше, чем по официальным данным Росстата.

Как так получается? Дело в том, что официальные данные по инфляции — это усредненное значение по огромной выборке товаров и услуг. В этой выборке есть как подорожавшие, так и подешевевшие товары. Если считать инфляцию только по подорожавшим товарам, то цифры получаются действительно очень высокими. Разумеется, это будет очень искаженная выборка, поэтому, добавив товары, которые не выросли в цене, и товары, которые упали в цене, мы и получаем не такую уж и страшную цифру инфляции. 

Но когда дело доходит до того, чтобы люди сами оценили инфляцию, тут-то и начинается каламбур. Самое веселое — мы плохо запоминаем подешевевшие товары. Я бы даже сказала, что мы их не запоминаем вообще. Попробуйте прямо сейчас себя проверить — сможете ли вы вспомнить хотя бы один подешевевший за год товар? Скорее всего, нет. Зато подорожавшие товары, уверена, вы сможете очень легко вспомнить.

При виде сильно выросших товаров мы испытываем яркие эмоции. «Моя любимая шоколадка выросла в 2 раза, о боже, что теперь делать». А вот подешевевшие товары эмоций у нас не вызывают. Таким образом, в память въедаются только товары, которые выросли в цене, причем значительно. Лучше всего мы запоминаем то, что приносило больше эмоций, особенно негативных.

И совершенно закономерно, когда мы пытаемся в голове прикинуть инфляцию на глаз, мы вспоминаем только самые подорожавшие товары. То есть в голове у нас получается очень искаженная выборка с экстремально подорожавшими товарами. И вот по этой выборке мы и делаем вывод, что инфляция на самом деле 30–50%.

Испокон веков ощущения обманывают человека. В 16 веке был совсем неиллюзорный риск оказаться сожженным на костре, заявив, что Земля круглая. Потому что «Выйди на улицу, посмотри, ты че, по шару ходишь?». Но даже зная, насколько часто наш внутренний исследователь ошибается, мы продолжаем ему верить. Мы верим в то, что видим, даже если это совсем не соответствует действительности.

Впервые эффект «наблюдаемой инфляции» обнаружили в 1970-х годах. Тогда экономисты заметили, что ощущения людей на счет инфляции были значительно завышены относительно настоящих данных. И вроде бы ничего страшного, ну ошибаются люди и ошибаются, какая разница, они по своей природе постоянно ошибаются. Но проблема в том, что ожидания людей на эту самую инфляцию тоже влияют.

Когда происходит скачок инфляции, цены, разумеется, быстро растут, но людям кажется, что они растут чуть ли не в 2 раза сильнее, чем на самом деле. Из-за этого люди спешат еще быстрее потратить свои деньги, пока они не обесценились, что приводит к еще большему разгону инфляции. В обратную сторону работает так же. Когда инфляция замедляется, замедляется она не так быстро, как могла бы, ведь многим кажется, что она все еще высокая.

Так называемый «эффект бабушки». Если баба Зина свято уверует, что сахар скоро подорожает и станет дефицитным товаром, то она обязательно расскажет это соседским бабкам. А дальше по цепочке об этом узнают все бабки в городе. И на следующее утро (а как мы знаем, бабки именно по утрам все свои дела делают) на полках в магазинах не останется сахара.

То есть «наблюдаемая инфляция» — это довольно важный показатель. Мне до сих пор не по себе от того факта, что статистические ведомства большинства стран абсолютно серьезно собирают статистику по заблуждениям граждан на счет инфляции.