Вашего мажоритария/ топ-менеджера арестовали: пара слов о том, что делать, если появляются новости о задержании владельцев и управленцев ваших компаний

В последнее время все больше новостей возникает о том, что владельца или топ-менеджера той или иной компании арестовали и биржевые бумаги этих эмитентов естественно в моменте реагируют на это негативом. Что-то обвально, типа облигаций КЭС, что-то умеренно -4% типа Селигдара. Поэтому сегодня предлагаю посмотреть на несколько последних случаев таких арестов и на их основании выработать некий общий алгоритм что в таких случаях делать.

1. Кейс первый. Селигдар и арест Сергея Васильева и Константина Бейрита

Васильев и Бейрит — совладельцы инвестиционной группы «Русские фонды» и конечные бенефициары ООО «Максимус» с совокупной долей в капитале Селигдара около 63% (часть долей в фонде и ООО приходится на других участников). Сегодня стало известно об их задержании в связи с возбуждением дела о мошенничестве, сумма ущерба оценивается в 8,8 млрд. рублей. Если коротко — то несколько лет назад по версии следствия Васильев и Бейрит незаконно выводили из нескольких НПФ деньги посредством покупки этими НПФ бросовых облигаций у подконтрольных Васильеву и Бейрит лиц. Впоследствии НПФ обанкротились и АСВ сейчас посредством этого дела пытается вернуть активы. Подробнее про дело можно почитать здесь.

Что с этого инвестору:
Гипотетически если вина Васильева и Бейрита будет подтверждена судом АСВ сможет предъявить иск Васильеву и Бейриту о взыскании суммы ущерба, а им, вероятно, придется реализовать часть активов (возможно в т.ч. частично Селигдар и Русолово), чтобы расплатиться с долгами. Возникают риски изменения мажоритария и изменения политики компании, в том числе по инвестиционной программе (в оценке компании в том числе сидит увеличение производства), по дивидендной политике (аналогично), по открытости к миноритариям. То есть это негатив, но умеренный, без немедленного влияния на показатели компании.

2. Кейс второй. КЭС и арест Расима Киямова.
Киямов — владелец и директор завода КЭС, размещающего на бирже облигации. В отношении него избрали меру пресечения по делу о даче взятки в особо крупном размере. По версии следствия по указанию Киямова один из юристов пытался дать взятку налоговому инспектору в попытке урегулировать дело о налоговой недоимке КЭС  после налоговой проверки.  Подробнее можно почитать здесь.

Что с этого инвестору:
Здесь главное не сам факт ареста владельца и директора КЭС, а факт предшествующей налоговой проверки и выявления очень большой для масштабов предприятия налоговой недоимки (около 1.7х EBITDA 2023) в совокупности с не очень устойчивым финансовым положением (ND/EBITDA 3.7х 2023). И надо сказать, что по налоговым спорам, практически сразу происходит арест счетов со стороны налоговой инспекции, поэтому завод не смог выполнять обязательства по своим облигациям и они быстро ушли в техдефолт. Арест директора же просто привлек внимание к произошедшему, но не явился первопричиной обвала в облигациях КЭС.

3. Арест Новицкого и АФК Система.
Это звено той же цепи, что и арест Васильева и Бейрита в рамках того же дела о мошенничестве. Но так как Новицкий к АФК Системане имел никакого отношения с 2005 года, а эпизоды предполагаемого мошенничества были значительно позднее — АФК Система ничего не угрожает.

Так что в итоге делать при появлении новостей об аресте мажоритария или топ-менеджера одной из компаний, акции или облигации которой у вас есть в портфеле?

▪️Не паниковать. Арест аресту рознь и в большинстве случаев он не несет немедленных негативных последствий для самой компании, хотя отдаленные последствия если, например, изменится мажоритарий вполне возможны.

▪️При появлении новостей об аресте мажоритария или топ-менеджера важно выяснить суть претензий и оценить последствия для компании, они могут очень варьироваться от практически никаких до банкротства компании или продажи ее другим собственникам. Регировать надо на возможные последствия для компании и на влияние этих последствий на котировки акций и облигаций, которые у вас есть в портфеле, а не на сам факт ареста.

▪️Если это претензии со стороны налоговой инспекции или других контролирующих органов — надо соотнести сумму потенциальной недоимки и штрафа с операционной прибылью и EBITDA компании, помнить о возможности блокировки счетов, если сумма очень большая и больше свободного денежного потока компании.

▪️Если это претензии со стороны глубокого прошлого о мошенническом приобретении активов мажоритарием/ неправомерной приватизации компании — помнить о рисках изъятия акций даже у ни в чем не виноватых миноритариев, как было в деле СМЗ.

▪️Если это претензии со стороны конкурсного управляющего в банкротстве — помнить, что там рассмотрение не немедленное, но с высокой вероятностью бывшего директора или конечного бенефициара компании признают контролирующим лицом и обяжут возместить убытки в рамках субсидиарной ответственности, а это значит, что надо оценить их долю в акционерном капитале той компании, которой они сейчас владеют, а в идеале — и прочие активы, которыми они сейчас владеют.

▪️Если это претензии к бывшим руководителям/мажоритарным собственника компании — оценить период совершения инкриминируемого деяния с периодом владения долей в компании/ занятия должности в компании. Если разные периоды — влияния нет, если один и тот же — оценить потенциальные последствия для компании, потому что практика показывает, что даже по делам двадцатилетней давности возможны эксцессы (вспомним тот же СМЗ).

Поэтому долгосрочное влияние на акции и облигации компании от ареста директора/топ-менеджера компании может быть очень разным, несмотря на рыночный негатив в моменте. И реагировать надо именно из критерия долгосрочного влияния на саму компанию. Но даже если вы посчитали, что влияние незначительное — за процессом все равно стоит следить, потому что в ходе процесса возможно и появление дополнительных эпизодов, и переквалификация, и появление дополнительных претензий со стороны других органов. И это может полностью изменить вашу оценку рисков для компании, которую вы провели при появлении первых новостей об аресте.