В русском фондовом лесу живёт много удивительных существ.

Есть нефтяной дед, который каждый год обещает дивиденды, но сначала должен поговорить с бюджетом.

Есть банковский удав, который улыбается вкладчику, пока тот сам несёт ему деньги в пасть.

Есть золотой жук, который ничего не производит, но зато красиво блестит в тревожные времена.

А есть особый зверь.

Бетонный мальчик.

Он родился где-то между проектным финансированием, льготной ипотекой и презентацией на 74 слайда, где счастливая семья стоит у окна в человейнике и смотрит не на промзону, а в своё светлое ипотечное будущее.

Бетонного мальчика звали по-разному.

Иногда — ПИК.

Иногда — Самолёт.

Иногда — «уникальный жилой кластер с развитой инфраструктурой».

Но в деревне его называли проще:

Егорка Эскроевич.

Егорка рос быстро.
Сначала построил один корпус. Потом второй. Потом третий. Потом район. Потом город. Потом ещё один город, но уже без людей, зато с пунктом выдачи заказов и кофейней «Бодрый ипотечник».

В этой жизни директор по эффективности Геннадий любил только три вещи: EBITDA, словосочетание «снижение издержек» и смотреть, как у конкурентов растёт SG&A.

Он носил не камуфляжную жилетку, а синий пиджак, который пах лизингом, бессонницей и годовым бонусом. На столе у него стояли три иконы современного капитализма: Excel, PowerPoint и кружка с надписью Cash is truth.

Однажды утром в дверь его кабинета постучали.

На пороге стояли не аудиторы, не HR и не трудовая инспекция. Перед ним молча возвышались три сущности новой эпохи:
нейросеть, робот и консультант из большой четвёрки.

— Добрый день, Геннадий Викторович. Мы пришли не отнимать людей.
— А что тогда?
— Их функции.

Геннадий медленно встал. Где-то внутри него дрогнул маленький, но очень живой акционер.

На стол положили лист. На нём были цифры. Такие цифры, от которых у любого собственника начинается лёгкое религиозное переживание.

Всего занятых: 72,0 млн человек.
Средний индекс заменяемости: 4,5 из 10.

Когда-то японские свечи были языком рынка.
Сегодня это уже скорее домашний иконостас розничного страдальца. Перед ними сидят тысячи мужчин с лицами людей, которым изменили не только жёны, но и дивиденды. Один открывает TradingView с таким видом, будто сейчас будет вскрывать череп рынку. Другой глядит на пин-бар, как деревенская знахарка на куриную печень. Третий чертит уровни так яростно, словно ему за каждый мазок доплачивает союз архитекторов.

Современный трейдер вообще удивительное существо.
Снаружи — волк капитала.
Внутри — человек, который уже восьмой месяц пытается отомстить рынку за февральский стоп.

Он просыпается утром, умывается, открывает график и идёт на свой маленький финансовый сеновал. Там у него всё как положено: скользящие средние, RSI, MACD и прочий эзотерический иконостас для мужчин, которым неловко признаться, что они просто любят смотреть, как мигают зелёные и красные палочки.

Трейдер вообще давно стал кем-то средним между шаманом, таксистом и бывшим мужем.