Что-то захотелось поюморить, на ночь глядя 

Но в связи с тем что с чувством юмора-проблемы прошу заранее строго не судить

В одном из тех тихих уголков большого города, где по утрам разносят газеты, а к полудню уже знают биржевые котировки, жил-был господин Геннадий — человек не злой, не глупый, но, как водится, подверженный модным увлечениям. В ту пору, когда иные господа увлекались спиритизмом или велосипедным спортом, Геннадий предался иной страсти: он вознамерился удалиться от дел и жить на проценты. И не в почтенные шестьдесят, когда седина уже оправдывает покой, а в цветущие тридцать пять лет.

Поводом к тому послужил один из тех загадочных текстов, кои ныне распространяются по сети под именем «постов». В нём некий неизвестный поведал, что живёт на дивиденды, имея в распоряжении капитал в двенадцать миллионов рублей, а годовой доход его составляет без малого девятьсот тысяч. Цифра эта поразила воображение Геннадия, как поражает воображение провинциального помещика вид столичного особняка: не столько сутью, сколько размахом.

Мощность российских ЦОДов за пять лет удвоилась, московские сети не принимают новые проекты, а дроны выбили из строя действующие площадки. Разбираем, как это отразилось на акциях Ростелекома, Яндекса, МТС и Ленэнерго.

Если бы у промышленности был конкурс на самую спокойную на вид, но самую прожорливую отрасль, дата-центры — центры обработки данных, ЦОДы — заняли бы первое место без призовых, зато со счётом за электричество. За пять лет совокупная мощность российских ЦОДов почти удвоилась и к началу 2026 года достигла 1,8 ГВт, а при решении проблем с энергией и землёй рынок, по оценке NF Group, может удвоиться ещё раз за ближайшие пять лет. Спрос — не абстракция: в Московском регионе неудовлетворённые заявки на мощности, по той же оценке, составляют 200–300 МВт.

Итак, направление перспективное — но с оговорками, которые дешевле было бы разобрать до вложения денег, а не после.

Почему «да», и почему «да, но»

Три силы тянут рынок вверх.

Статья для тех, кто хочет инвестировать осознанно, а не по принципу «посоветуйте, что купить, чтобы завтра стало богатым»

Представьте, что вы покупаете квартиру. Риелтор говорит: «Сосед купил такую же в три раза дороже, скорее — покупайте!» Вопрос очевиден: сосед, возможно, переплатил или купил квартиру с золотым унитазом и панорамным видом на автостоянку. Здравый смысл подсказывает: цена и ценность — не одно и то же.

С акциями, увы, люди почему-то забывают эту истину. Бенджамин Грэм, отец стоимостного инвестирования, посвятил этому свою знаменитую книгу «Разумный инвестор», и почти восемьдесят лет спустя она всё ещё актуальнее, чем прогнозы аналитиков.

Что вообще такое «справедливая цена»

У Грэма есть ключевая идея: у компании есть внутренняя стоимость — то, сколько она реально стоит, исходя из того, что зарабатывает и чем владеет. А есть цена на бирже — то, сколько за неё готовы платить прямо сегодня толпы покупателей и продавцов с самыми разными настроениями, страхами и мечтами о яхте.

Дабы не забивать свою и без того перегруженную голову событиями недели, которые и так не дают спокойно допить утренний кофе, решил задаться вопросом: а нужна ли вообще биржа — по Марксу?

Биржа — это место, где деньги делают деньги, а люди делают вид, что понимают, как именно. Карл Маркс, никогда не державший в руках брокерского терминала, объяснил это лучше, чем половина современных аналитиков. И главное — он ответил на вопрос, который сегодня кажется неудобным: а нужна ли она вообще?

Деньги из воздуха — но чьего? Маркс различал два вида капитала. Один — действительный: станки, сырьё, рабочие руки. Другой — фиктивный: акции, облигации, векселя. Это бумаги, цена которых определяется не трудом, а ожиданием. Акция стоит столько, сколько инвестор готов за неё заплатить в надежде на будущий доход. Никакого станка она не добавила. Ни одного рабочего не наняла. Просто бумага, которая растёт в цене, потому что все верят, что вырастет.

Звучит знакомо? Ровно так же, как сегодня, когда биткоин проходит за 60 тысяч долларов, а стартап без прибыли оценивается в миллиард. Маркс, не зная ни того, ни другого, уже описал этот механизм. Он назвал его фиктивным капиталом — капиталом без стоимостного «тела».

Представьте себе термометр. Но не обычный — который измеряет температуру тела, а такой, который измеряет температуру экономики. В России такой термометр существует, и называется он индекс Мосбиржи. Он усредняет цены акций 50 крупнейших компаний страны — и по нему можно понять: чувствует себя экономика хорошо или лихорадит.

С 1997 года этот термометр пережил невероятную историю. Он падал на 84% и взлетал на 1200%. Он видел дефолт государства, крах интернет-компаний, мировой финансовый кризис, пандемию и санкции. И каждый раз — по определённому сценарию.

Посмотрев  данные с 1997 по сентябрь 2026 года —  в них  можно увидеть пугающе чёткие закономерности. Оказывается, российский рынок падает и растёт не хаотично, а по правилам, которые повторяются снова и снова.

Четыре удара, которые роняли рынок в пропасть

За четверть века индекс пережил восемь серьёзных падений — каждое на 20% и более. Но четыре из них были настоящими обвалами, когда рынок терял от трети до четырёх пятых своей стоимости.

Разбираясь в сарае, нашёл старую книгу, которую не открывал лет пятнадцать, а то и больше. Под воздействием ностальгии раскрыл наугад — и вдруг увидел в знакомых с  строках то, что раньше не мог оценить: глубину рассуждений, фундаментальный и технический анализ, применяемый специалистами в ходе дискуссии, а главное — точность выводов о состоянии рынка.

Книга написана в 1936 году. Но как метод анализа фондового рынка она продолжает работать.

Вот фрагмент, в котором, если присмотреться, отражена вся суть рыночной аналитики:

  «Сова приложила ухо к груди Буратино.-Пациент скорее мёртв, чем жив, — прошептала она и отвернула голову назад на сто восемьдесят градусов.

  Жаба долго мяла влажной лапой Буратино. Раздумывая, глядела выпученными глазами сразу в разные стороны. Прошлёпала большим ртом: — Пациент скорее жив, чем мёртв…

  Народный лекарь Богомол сухими, как травинки, руками начал дотрагиваться до Буратино. — Одно из двух, — прошелестел он, — или пациент жив, или он умер. Если он жив — он останется жив или он не останется жив. Если он мёртв — его можно оживить или нельзя оживить.»

На заре туманной юности довелось мне общаться с настоящим профессором экономики — из тех, что в засаленном сюртуке и с вечной папиросой. Молод я был и глуп, потому запомнил из его лекций лишь одно: «Вся экономика описана у Маркса в «Капитале». Зная его — будете разбираться в экономике». Из всего «Капитала» в моей голове уцелело лишь рассуждение о прибавочной стоимости. И вот, от нечего делать, вздумал я проверить: а что если старик Карл был прав и про наших роботов с нейросетями?

В чём, собственно, идея

Маркс, если отбросить бороду, говорил вот что. Источник прибыли — труд наёмного работника. Машина сама по себе новой стоимости не создаёт, она лишь переносит свою собственную стоимость в готовый продукт. Чем больше машин и меньше рабочих — тем меньше прибыли на каждый вложенный рубль. Это закон: норма прибыли имеет тенденцию к понижению.

Но есть лазейка. Тот, кто первым внедряет новые машины, производит дешевле всех. Пока конкуренты копят на такое же оборудование — он получает сверхприбыль. Маркс называл это технологической рентой. Как только все вокруг закупили те же станки — сверхприбыль испаряется, а средняя прибыль в отрасли падает.

«Что ты скучно стало жить, надо что-то написать»

1.Облигаций ООО «ОИЛ РЕСУРС» у меня нет.

2.Вознаграждение за тексты я не  не получаю

Достопочтенные держатели долговых обязательств!

Пишу Вам из кабинета, где даже перо, кажется, вздыхает при упоминании слова «дефолт». Середина сентябрь 2026 года, а в воздухе всё ещё витает дух финансовых иллюзий, столь милых сердцу частного инвестора. ООО «ОИЛ РЕСУРС» (ИНН 4012004991), некогда казавшееся крепким столпом нефтетрейдинга, ныне напоминает тот самый карточный домик, который строили с размахом, а рухнул он от лёгкого дуновения кассового разрыва.

    Начну с горькой правды, дабы не тешить Вас напрасными надеждами. Техдефолт обернулся полномасштабным финансовым конфузом. Облигации  эмитента и облигации управляющей организации — АО «Кириллица» — теперь пребывают в состоянии, которое вежливые люди именуют «проблемными активами». Общий долг перед держателями бумаг достиг почти 10,3 млрд рублей — сумма, способная заставить поседеть даже самого хладнокровного биржевика.