Источник: https://t.me/AlexKles/295
Источник: https://t.me/AlexKles/274

Глава 1. Российский фондовый рынок: тухляк, зато родной и любимый
Сегодня утром в день трудящихся проснулся в Баден-Бадене после волнительных приключений, о которых напишу позже, и сразу подумал о российском фондовом рынке. Ну а как о нём родном не думать, если прожил с ним четверть века душа в душу. У нас всё это время была любовь, взаимная и плодотворная.
В нашем союзе родилось огромное количество идей и проектов, что обогатило духовно и нравственно не только меня и моих партнеров по инвестиционной компании ЛМС, но и российский фондовый рынок.
Мы открыли рынку более сотни новых эмитентов, формируя приличные блоки акций на скупке и выводя их в RTS Board в 2000-ых, а затем поддерживали рынок акций акционерных обществ без листинга всеми своими скромными силами.
К началу 20-ых годов мне уже не с кем было торговать. Почти все банки и инвесткомпании закрыли лимиты на внебиржевые акции, распустили команды, которые разбирались в вопросе, управляющим компаниям фактически запретили включать эти активы даже в интервальные фонды.

Обещал написать свою версию. Сразу скажу, что точно не знаю и у меня нет твердой уверенности в своих доводах. Мы очень часто ретроспективно объясняем какие-то вещи, но в большинстве случаев наши объяснения самых различных явлений — лишь микроскопическая доля от всей картины, наша искаженная проекция.
Особенно в этом плане интересны объяснения аналитиков и комментаторов, почему та или иная акция выросла на пару процентов.
Но вернемся к Нидерландам и России.
Ответов может быть несколько. Один из них — везение и историческая случайность. Но очень важным является то, что Амстердам развивался, во многом базируясь на частной инициативе и конкуренции.
Именно там были придуманы первые акционерные общества. Эта революционная идея ограничивать риски предпринимателей создала потрясающие возможности в следующие века. Вся современная венчурная индустрия базируется на том, что фаундеров перестали сажать в долговую яму после неудач в бизнесе.
Пётр первый скопировал фасады, прорыл каналы в Петербурге (большинство из них, кстати, потом засыпали), но не скопировал систему доверия к бизнесу, развитие конкуренции и институтов.