Блог им. oxana27

Воскресный юмор: Да, господин министр.

Тут один товарищ (RUH666) развел истерику по поводу того, что Почему самые дебильные посты — самые лайкамые (любит наш народ всякое г***о). Надо признать, с его  стороны это весьма самокритично, т.к. его собственные посты как раз и подходят под это определение. Он все время копипастит, причем так топорно, что недавно буквально изнасиловал один из самых блестящих образчиков английского юмора.
Да, господин министр -  книга, по которой снят одноименный сериал. Книга написана как якобы компоновка найденных в будущем мемуаров британского министра Хэкера с редакторскими замечаниями. Я читала ее давно с огромным удовольствием. Пользуясь случаем, освежила в памяти, обнаружив, что мемуары найдены в сентябре 2019 г. Любопытное совпадение. Итак, некоторые цитаты:

Удобный момент прямо сказать им, что я обо всем этом думаю.
– Так вот, друзья, говоря откровенно, я намерен по-настоящему перетряхнуть замшелую бюрократию Уайтхолла. Нужна новая метла. Надо открыть окна и проветрить помещение. Пришло время положить конец крючкотворству, волоките и смазать, наконец, эту старую, скрипучую бюрократическую колымагу. Мы должны избавиться от бездельников, слишком много у нас развелось горе-работников, которые только штаны просиживают за своими столами…
Тут я, правда, сообразил, что и сам сижу за столом, но, надеюсь, они прекрасно поняли, что я, конечно же, не себя имел в виду.

Поинтересовался мнением юного Бернарда о нашем новом министре. Он им очень доволен. Я тоже. Хэкер, не моргнув глазом, проглотил наживку с подготовленным расписанием встреч и как миленький проработал субботу и воскресенье над содержимым шести красных кейсов. Полагаю, много времени на его приручение не потребуется.
Главное – побыстрее отвадить министра от этой бредовой идеи с открытым правительством, заметил я Бернарду… Пришлось объяснить: мы хотим назвать Белую книгу «Открытое правительство» только потому, что трудную проблему легче всего обойти, поставив ее в заголовок. Там она никому не мешает.
Во всяком случае, закон обратной зависимости гласит: чем меньше человек собирается сделать, тем больше он должен об этом говорить!
Но Бернард спросил:
– Что, собственно, плохого в открытом правительстве?.. Господин министр требует открытого правительства… Бернарду следовало бы уже понять: помогая своему министру очутиться в глупом положении, он оказывает ему дурную услугу. Собственно, уже через две-три недели после назначения любой из наших министров превратился бы во всеобщее посмешище, если бы не наше умение сохранять в абсолютной тайне все его намерения.

А затем доверительно сообщил мне довольно любопытную новость. Оказывается, некий ревизор сумел добиться сокращения бюджетных расходов на сумму 32 миллиона фунтов. И это только в своем северо-западном регионе, а государственная служба намеренно скрывает от всех, включая министра, то есть меня, любую информацию об этом ценном почине. Я спросил почему…
(Совещание служащих) Поскольку государственная служба не получает (а значит, и не теряет) прибылей, то – ergo! – наш успех оценивается размерами наших штатов и нашего бюджета. Согласно этой формуле, крупное министерство всегда оказывается более эффективным, чем мелкое. Остается только поражаться тому, что Вули, имея за плечами колледж госслужбы и определенный опыт практической работы, так и не уяснил себе простейшей истины: на этом принципе зиждется вся наша система.
Никто ведь не просил этого ревизора экономить 32 миллиона. А если все за это возьмутся? Представляете себе, что будет, если все начнут безответственно экономить государственные деньги?!
Итог: Лично у меня в голове все перемешалось. Как быть с четырьмя сотнями новых сотрудников, призванных контролировать борьбу за экономию? Что делать еще с четырьмя сотнями для КНК?…
Первым заговорил сэр Хамфри:
– Господин министр, если бы – я подчеркиваю, если бы – мы прекратили кампанию за экономию и распустили ваш КНК, мы могли бы немедленно – подчеркиваю, немедленно – опубликовать в прессе официальное заявление о том, что вы сократили бюрократический аппарат на восемьсот единиц. – Эту идею мой постоянный заместитель, очевидно, в деталях продумал заранее, поскольку тут же протянул мне тонкую папку. – Вот, не хотите ли ознакомиться с проектом?
Потрясающая наглость! Сократить восемьсот единиц!
– Но… но ведь этих единиц не существует! – в отчаянии вскричал я. – На эти должности не взят ни один человек!
– Тем более впечатляющая экономия, – мгновенно откликнулся Хамфри. – Стало быть, мы заодно экономим и восемьсот выходных пособий.
– Да, но ведь… это обман, надувательство… бесчестное жонглирование цифрами… Это значит пускать пыль в глаза собственному народу!
– Это значит успокоить собственный народ официальным заявлением, господин министр.
...– Послушайте, Хамфри, а нельзя все-таки как-то сократить наш бюрократический аппарат?
Последовала небольшая пауза. Затем он сказал:
– Что ж, думаю, мы могли бы пожертвовать одной-двумя официантками…

А вот про Фрэнка Андервуда из книги:

Из дальнейшей беседы выяснилось, что под «хитростями» имеется в виду тактика оттяжек и проволочек, к которой сэр Хамфри прибегает, чтобы завести дело в тупик.
По словам Тома, она включает в себя пять этапов. На всякий случай я все подробно записал.
Этап 1. Хамфри заявляет, что правительство только-только приступило к работе: у него слишком много других, по-настоящему важных дел. (Том знает, что говорит. Именно этот аргумент, слово в слово, совсем недавно привел Хамфри, пытаясь отговорить меня от реорганизации НЭБДа.)
Этап 2. Если я буду упорствовать и не соглашусь с этим доводом, Хамфри скажет, что вполне разделяет мои намерения – «конечно же, нельзя сидеть сложа руки», – но усомнится, правильный ли мы выбрали путь.
Этап 3. Если я по-прежнему буду настаивать, он переведет разговор с того, как надо действовать, на то, когда надо действовать: «Господин министр, по целому ряду серьезных причин сейчас этого делать не следует».
Этап. 4. Большинство министров, считает Том, «ломаются» уже на третьем этапе. Но если и находятся стойкие, Хамфри заявляет, что предложения сталкиваются с серьезными трудностями политического, административного, экономического и/или законодательного характера (последние даже предпочтительнее, поскольку в них практически невозможно толком разобраться и к тому же они могут тянуться до бесконечности).
Этап 5. Наконец, поскольку предыдущие этапы отняли около трех лет, он будет настаивать на том, что пришло время подготовки к всеобщим выборам, а значит, «к сожалению, мы уже вряд ли успеем провести данное решение в жизнь».
Растянуть все эти этапы на три года Хамфри не составит особого труда. Он и пальцем не пошевелит до тех пор, пока министр его не заставит. К тому же он совершенно справедливо полагает, что у министра и без того хватает забот.
… Затем Том спросил, сколько красных кейсов я получил от них сегодня: три? четыре?
– Пять, – не без стыда признался я.
– Пять?!
По выражению его лица я понял, что он был обо мне лучшего мнения.
– И, конечно же, они «по-дружески» дали вам понять, что содержимым пятого можно особенно не интересоваться?
Я снова кивнул.
– Так вот, бьюсь об заклад, что где-нибудь на дне пятого кейса – может, даже внутри совершенно другого документа – лежит докладная записка, детально объясняющая, почему вопрос о банке данных следует отложить на неопределенное время. Если вы этот документ не найдете или по какой-либо причине не прочтете, они палец о палец не ударят, а месяцев через шесть с чистой совестью заявят, что в свое время вы были полностью информированы.
… Сразу после ужина занялся кейсами и действительно на самом дне пятого нашел докладную по Национальному банку данных. Причем не просто на дне – каким-то образом она оказалась в середине пространного (страниц на восемьдесят) доклада о благотворительных мероприятиях.

— Хамфри, я получу прямой ответ о раздутости штатов?
— Господин министр, будучи вынужден дать прямой ответ на прямой вопрос, хочу сказать, что, насколько мы можем судить, естественно, беря проблему в целом и принимая во внимание все ее компоненты, с точки зрения усредненного министерства, в конечном счете допустимо предположение, что, говоря естественно, в наиболее общем плане и не углубляясь в излишнюю детализацию, в ней так или иначе вряд ли содержится что-то особое.

– Какое-то время ты действительно был хозяином положения, но сейчас сэр Хамфри и компания снова задавили тебя, – отрезала она.

– Ты не понимаешь самого главного, – возразил я. – Хамфри изо всех сил старается убедить меня, что «есть вещи, которые министру лучше не знать». Это означает, что он, скорее всего, скрывает или хочет скрыть от меня информацию. Возможно, очень важную. Теперь же, по моему настоянию, я буду получать детальную информацию обо всем, что происходит в моем министерстве.
Однако ее ответ заставил меня взглянуть на ситуацию другими глазами. Улыбнувшись своей доброй, полной сочувствия и желания помочь улыбкой, она сказала:
– И как только тебя сделали министром? Не понимаю. Ты ведь такой дурашка.
Я снова раскрыл рот от изумления. А она продолжала:
– Неужели ты не видишь, что играешь им на руку? Он должен плясать от радости. Ты позволил ему затопить себя потоком бесполезной, второстепенной ерунды!
Неужели она права? «Энни зря говорить не будет», – молнией мелькнула в голове мысль. Я бросился к красным кейсам. Точно! Прогнозы, техническая документация, стенограммы различных заседаний, заявки на канцелярские товары… Бумажный хлам!
Все, как в «Уловке-22». Мерзавцы! Они либо дают мало информации и из нее не выудишь никаких фактов, либо заваливают ею настолько, что их там просто невозможно найти.
Бороться с ними бесполезно. Мы приходим и уходим, а они остаются.

Я поделился этими опасениями со своим постоянным заместителем.

– Не остроумно, господин министр.

– Хорошо, а что мне говорить, если мы решим не публиковать отчет?

– Существует хорошо отработанная практика.

– Отработанная практика? Впервые слышу. И в чем же она состоит?

– В дискредитации нежелательного документа.

– Каким образом?
Я взял ручку и открыл блокнот. Может, пригодится и для дискредитации некоторых на редкость глупых партийных документов?
Первый этап: интересы общества.
1. Намекнуть на соображения безопасности.
2. Подчеркнуть, что данный материал допускает возможность неверной интерпретации… Следовательно, может быть использован для оказания негативного давления на правительство.
(Неверно интерпретировать можно буквально все… даже Нагорную проповедь. Будь она отчетом правительственной комиссии, сэр Хамфри Эплби, без сомнения, доказал бы нежелательность ее публикации на том основании, что она являет собой пример безответственности. В частности, утверждение, что «кроткие наследуют мир», может нанести непоправимый ущерб нашему оборонному бюджету. – Ред.)
3. Сослаться, что целесообразнее было бы подождать результатов более широкого и детального исследования на долгосрочной основе.
4. Если такого исследования нет и в помине, тем лучше: можно создать авторитетную комиссию и выиграть еще больше времени.

Второй этап: дискредитация нежелательных для публикации материалов.
Дискредитировать такие материалы, безусловно, намного проще, чем уже опубликованные. Надо организовать для прессы несколько «утечек». Например, о том, что:
а) остается без ответа ряд важных вопросов;
б) не сделаны четкие выводы;
в) конкретная информация допускает различные толкования;
г) имеются явные противоречия;
д) некоторые кардинальные аспекты проблемы вызывают сомнение.
Пункты «а» – «г» будут верны в любом случае, ибо это можно сказать практически о всех печатных материалах – даже необязательно предварительно их читать. Вопросы, оставшиеся без ответа, всегда найдутся – хотя бы потому, что их никто не задавал. Что же касается пункта «д», то если эти кардинальные аспекты ни у кого не вызвали сомнений, вызовите их сами. Тогда они появятся и у других.

Третий этап: дискредитация рекомендаций.
Данная цель легко достигается с помощью умелого употребления дежурных фраз вроде:
а) «…не является серьезной основой для выработки долгосрочных решений…»;
б) «…не содержит достаточной информации для глубоких оценок…»;
в) «…не может служить основанием для радикальных изменений существующей политики…»;
г) «…в широком смысле только подтверждает текущую практику…».
Фразы такого рода создают душевный комфорт у тех, кто не читал данного материала и кто не желает перемен, то есть практически у всех.

Четвертый этап: если и после третьего этапа остаются сомнения – дискредитируйте автора отчета.
Делается это неофициально, с помощью намеков и слухов о том, что он (она):
а) предубежден против правительства
б) жаждет известности;
в) выслуживается, чтобы получить рыцарское звание;
г) выслуживается, чтобы получить руководящий пост;
д) ранее являлся консультантом ТНК (транснациональной корпорации. – Ред.) или хочет стать консультантом какой-нибудь ТНК.



8 комментариев
А рюх-то чем тут провинился??
Дмитрий Ш, не могу простить, что в одном недавнем посте он, копипастя, просто исковеркал цитаты. Мало того что он писал о сериале (если копипастишь, то хоть погугли, в чем тема), хотя это прежде всего книга, так еще и выдал при переводе поток сознания вместо оригинала. И он еще разводит истерику.
неееее, слишком много написано, а тематика не очень понятна, не буду читать 
avatar
Ave, потому что врет. Безосновательно обвинял меня в копипасте, притом что сам копипастит, причем убого. И присоединился к этому панишапито. А я всех таких идиотов забанила. А уж про общий умственный уровень этого конкретного  персонажа я вообще умолчу…
Ave, кто ему рот затыкал? он аж целым постом высказался. А что касается исковеркивания книги, то дискуссия была в том же его посте. И человек даже внятно ничего не смог сказать, кроме ачетакова?
Про аналитиков прямо
будучи вынужден дать прямой ответ на прямой вопрос, хочу сказать, что, насколько мы можем судить, естественно, беря проблему в целом и принимая во внимание все ее компоненты, с точки зрения усредненного министерства, в конечном счете допустимо предположение, что, говоря естественно, в наиболее общем плане и не углубляясь в излишнюю детализацию, рынок куда-нибудь пойдёт.

Мерзавцы! Они либо дают мало информации и из нее не выудишь никаких фактов, либо заваливают ею настолько, что их там просто невозможно найти.
avatar

теги блога Оксана Разяпова

....все тэги



UPDONW