Чарльз Диккенс об илонах масках

… Нарушение условии сделки,  банкротство  или  удачное  мошенничество  расцениваются  не исходя из золотого правила «поступай так, как ты хотел бы, чтобы поступили с тобой», а в  зависимости  от  того,  насколько  ловко  это  было  проделано.Помнится, оба раза, когда мы проезжали мимо злополучного Каира на Миссисипи, я высказывался в том смысле,  что  такие  грандиозные  обманы  должны  иметь дурные последствия, так как, будучи разоблачены, они порождают недоверие  за границей и отбивают у иностранцев охоту вкладывать в Америке свои  капиталы; но в ответ мне объясняли, что это была очень ловкая затея, которая  принесла кучу денег; а самое пикантное в ней то, — что за  границей  быстро  забывают подобные трюки и люди как ни в чем не бывало пускаются в  новые  спекуляции. Мне сто раз пришлось вести следующий диалог:

— Ну  разве  не  постыдно,  что такой человек, как имярек, наживает состояние  самым  бесчестным  и  гнусным путем, а его сограждане терпят и поощряют его, несмотря на  все  совершенные им преступления? Ведь он же нарушает общественную благопристойность!     

— Да, сэр.     

— Ведь он же общепризнанный лжец!      

— Да, сэр.     

— Ведь его секли,  пороли, гнали в шею!     

— Да, сэр.     

— И это совершенно бесчестный, низкий, распутный человек!     

— Да, сэр.     

— Ради всего святого, в чем же тогда его заслуга?     

— Видите ли, сэр, он ловкий человек.

Чарльз Диккенс. «Американские заметки», 1843