Что я жду от выступления 4 декабря

Я предполагаю, что запал бомбы начнет тлеть в регионах – в моногородах, на градообразующих предприятиях. Люди будут массово лишаться работы, потому что страна не умеет ничего производить сама – и промышленность, и сельское хозяйство, и сырьевые сектора зависят от импорта. При той глубокой и быстрой девальвации рубля, которая произошла, импорт становится недоступен, и составные части нашей экономики посыплются, как карточный домик.

Нужно понимать, что это абсолютно рукотворный кризис, самострел. В окружающем мире никакого кризиса нет. Западные индексы – Dow Jones и S&P – в этом году бьют все новые и новые максимумы: настолько выигрышной динамики индексов не было в течение 86 лет! Поведение российских активов, включая фондовый рынок и рубль, не имеет ничего общего со всей международной экономической, финансовой системой, оно определяется только геополитическими действиями Путина и его коллег.

Соответственно, что можно сказать Путину 4 декабря, чтобы эту ситуацию изменить к лучшему? Практически ничего. Ему никто не верит на Западе. И ему, наверное, будут верить все меньше и меньше людей в России.

Если президент предложит сделать все то, о чем говорил я и о чем он сам не раз убедительно рассуждал на форумах и конференциях, а затем докажет своим примером, что это действительно будет происходить в следующие месяцы после такой речи, мое отношение к нему вновь изменится. Но я опасаюсь, что этого не произойдет. Предполагаю, что в качестве его послания мы услышим примерно то же, что сказал Николай Патрушев в программном интервью «Российской газете» – испещренном ненавистью к США вперемежку с завистью. И все это в националистическом, псевдорелигиозном замесе, риторику и лексику которого, подозреваю, и будет использовать Путин 4 декабря.