Опционы мозгами либералов

Понравилось: творчески про опционы написано.

Головы взрослых детей

Опционы мозгами либералов

Я ел яичницу, когда вошли две монахини с чемоданишками и сумками — наверно, переезжали в другой монастырь и ждали поезда. Они сели за стойку рядом со мной. Они не знали, куда девать чемоданы, и я им помог. Чемоданы у них были плохонькие, дешевые — не кожаные, а так, из чего попало. Знаю, это роли не играет, но я терпеть не могу дешевых чемоданов. Стыдно сказать, но мне бывает неприятно смотреть на человека, если у него дешевые чемоданы. Эти две монахини сели около меня и разговорились о финансовом рынке. А я жевал и слушал.
— Ты говорила, что раньше на опционах можно было хорошо зарабатывать, а сейчас нет. Почему так?
— До кризиса 2008 года был растущий рынок, была ликвидность. А в последние три года котировки акций искусственно поддерживают снизу, не дают рынку упасть. Есть какой-то трест, который не дает развиваться движению вниз. Я думала, что это пул брокеров, а потом поняла, что это Центральный банк.

— А зачем ему это делать?
— S&P понизило кредитный рейтинг России. А они всегда говорили, что ориентируются только на цифры. И вот наши индексы падают, S&P снижает рейтинг. Значит, агентство это учло. И этот принцип был известен ЦБ. Поэтому он и не давал падать котировкам. И все последние три года так и было: индекс не может расти, так как происходит отток капитала из страны, а падать ему не дают.
Все эти годы выигрывали продавцы опционов. И как следствие, игроки вышли из этой кухни. Количество открытых позиций смешное.
— А опционы на курс доллара SI тоже не рыночные?
— Курс доллара менее манипулируем, его так просто не удержишь. А кому нужен индекс РТС – не знаю. Индекс ММВБ не развили, а индекс РТС угробили. Просто все ушли...
— А чем опционы на индекс ММВБ хуже, чем на индекс РТС?
— Как чем? Ты можешь оказаться единственным участником этого замечательного процесса. Закрыть позицию будет не возможно. Рублевый инструмент классный, но нужен не пуганный народ. А если он зашуганный… Доверие сложно заслужить, а потерять...
— Это стадный момент [начала красить губы]?
— Всех распугали. Все ушли в долговой рынок. Никому не интересен рынок деривативов. Не интересно его развивать. Репо на облигациях дает доход больше. Если строить пирамиду. Рынок — это отражение экономики. И если рынок за 10 лет не отбивает инфляцию, то зачем он нужен? Общее настроение такое, что никто не хочет ничего развивать. Никто не хочет рисковать. Я устраивалась на работу в один банк, но когда я заговорила о фьючерсах и опционах, то замахали руками. Они сидят в акциях Газпрома по 240 рублей… Им нужен специалист по долговому рынку. Банк сидит на деньгах и не знает куда их девать. Рынок не растет и они всего боятся.
За последние 10 лет в сознание людей до сих пор не внедрили мысль о том, что биржа – это благо. А зато все знают, что биржа – это от лукавого и Америки. Образовывать надо, ликбезом заниматься. А у нас говорят: пенсионная реформа не удалась, поэтому фондовый рынок не нужен! [монашка взволновалась так, что уронила в стакан с чаем значок с профилем Ходорковского]
— Государство сделало много попыток, чтобы развить фондовый рынок. Пенсионную реформу, три народных IPO, налоговые вычеты. И масса мелочей – система раскрытия информации эмитентами, раскрытие количества опционных позиций… Когда 20 лет назад у людей появилась потребность освоить компьютеры и выучить иностранные языки, государство для этого не делало ничего. Граждане сами решали свои задачи. Поэтому я думаю, что акции и деривативы мало кому нужны. И нужно это принять как данность [мягко говорила вторая монашка, отгрызая заусенец на среднем пальце]
— Государство могло много сделать, чтобы изменить настроения людей по отношению к акциям, облигациям… А вместо этого мы видим как выходит господин прокурор и говорит о том, что Браудер хотел скупить акции Газпрома. Зачем тогда Газпром акционировали?
— Его 20 лет назад Чубайс с друзьями акционировали
— То есть они не хотят привлечения иностранных инвесторов?
— Эти идеи были популярны 20 лет назад. Мы все приватизируем и привлечем иностранных инвесторов [изучает в зеркало накрашенные глаза]
— Разве это плохо?
— На Сахалине их так напривлекали, что наши зарубежные партнеры чуть его не оттяпали. Однозначный ответ тут есть вообще? Вот 20 лет назад табачная промышленность очень быстро перешла в руки иностранцев. И пиво [облизнулась] Плохо – потому что дивиденды уводят за рубеж. С точки зрения цены и качества продукции для потребителей? Не знаю. У работников табачных компаний нужно спросить как там у них дела.
— Государство за 10 лет признало, что пенсионная реформа не правильная. Почему сейчас, а не через 20 лет? Почему не дало шанса этой реформе развиться и понять – плохая она или не плохая?
— Я не знаю детали, но большинство людей остались молчунами и решили не играть пенсионными деньгами на фондовом рынке. Они решили, что это – рискованное дело. Имели на это полное право. Их ведь не нужно презирать и топтать ногами, говорить, что они дураки.
— А почему ФРС спасает рынки?
— Потому что их экономика сильнее завязана на биржевые рынки, чем у нас. Потому что у них десять тысяч акционерных общество, которые торгуются на бирже. И они могут быть предметом залога, а сотрудники получают бонусы и премии акциями. А у нас владельцы бизнеса не хотят, чтобы их компании были публичными. Не хотят кого-то пускать в капитал.
— Наверное, потому что сильно зарегулировано это?
— Ничего там не зарегулировано. В РИИ Московской биржи, пожалуйста, приходи. И государство еще 5 млн рублей тебе возместит на затраты по проведению IPO
— Зачем тогда у нас фондовый рынок? Для кого?
— 20 лет назад Чубайс с Гайдаром купили иностранные учебники, в которых было написано как все устроено. Попробовали сделать у нас также. Результат получился другой. Потому, что у нас страна другая.
— Нет, потому что у нас пытаются воспроизвести 50-е годы СССР.
— Но ты население не поменяешь за 20 лет. И навязать что-то невозможно, и не нужно.
— Отсутствие развитого сектора приводит к пузырям на рынке недвижимости и земли.
— Пузыри на рынках недвижимости и земли происходят во всех странах во всем мире. Много публичных компаний мы сегодня не получим, но долговой рынок развит сильно – год от года его объемы растут. Сейчас наше – это долговые рынки.
— И опционы не нужны. Я зашла в SI когда, когда рубль-доллар был 32 рубля. И я не могла закрыть позицию, хоть опционы подорожали. Не было контрагента. На индекс есть ликвидность, но… торгуйте им сами
— А почему до 2008 года удавалось зарабатывать? Там был арбитраж, который приносил 50%?
— Была ликвидность и движения, которые… сейчас у нас не движения, а «шоки».
— Стратегии, которые можно было раньше использовать, не работают?
— Ну да. В связи с отсутствием ликвидности и отсутствием общего интереса к нашему рынку.
— В книге «Покер лжецов» описан финансовый рынок в США в 70-х и 80-х годах. В 70-е годы рынок акций в Америке был ни кому не нужен как у нас сейчас. Трейдер, который торговал акциями, был лузером. Королем был облигационный трейдер. Было два момента: происходила банковская реформа и ссудно-сберегательные банки выпускали облигации, которые инвестбанки перепродавали с огромной прибылью. А второй момент – это деятельность Майкла Милкена, который развил «мусорные» облигации для недружественных поглощений.
— Ну да, в 60-х годах даже считалось, что трейдинг изжил себя, и трейдеры уходили выращивать картошку.
— Я помню 98 год. Дефолт, девальвация. Я думала, что жизнь остановилась и фондовый рынок кончился. Но история повторяется и повторится.
— Доллар это наше все. А деривативы вместе с формулами Блэка-Шоулза и дисперсией – в жопу. В нашей стране все эти тонкие материи не востребованы. Наши банки бедствуют! В стране тоталитарный режим! Я вижу, что денег нет. Останется только Сбербанк.
— Бывает, что банки банкротятся. И Lehman brothers и банк «Пушкино». Для капитализма это нормально.
— Где ты увидела капитализм?
— У нас частная собственность на средства производства, это называется капитализм.
— Но тут пройдена точка не возврата по кредитам.
— Может быть. Но много написано книжек по возникновению пузырей. И кто-то нашел рецепт как с ними бороться? Кажется, что нет.
— И в потреб кредитовании классический пузырь, а промышленное производство разорили. Почему паспорта целых 10 дней делают, а загранпаспорта месяц?
— Вспомни, как с паспортами было 20 лет назад. Нужно ценить то что имеем. А всякие шендеровичи с навальными взбудоражили людей, внушили, что все плохо и виноват в этом Путин. Граждане вместо того, чтобы активно жить, сидят сложа руки и им мерещатся черти. Я на шендеровичей в суд подам за моральные страдания!
— Я про Путина не говорю. Я говорю, что отставка Кудрина была огромной ошибкой. Кудрин создал Стабфонд, а его собираются потратить.
— Ты знаешь что экономика циклична?
— Да.
— Когда наступает циклический спад, то государство раздает похлебку, строит дороги и тратит деньги чтобы создать спрос и поддержать частный бизнес заказами.
— И где дороги?
— Я видела и в Рязанской области, и в Калужской, и в Московской. И дорогу Москва-Санкт-Петербург будут строить.
— А нужна она?
— И Олимпиада нужна, потому что на Олимпиаде зарабатывают и производители гвоздей, и цемента, и остального.
— Я против бездумных трат.
— Все против бездумных трат. Я на навальных тоже в суд подам. Так не бывает что все плохо. А если так кажется, то нужно лечиться.
— Потому что ты никому не нужен здесь. Потому что здесь человек не ценится. Только в Америках, если у тебя есть искра знаний и внутри огонь, то ты можешь разгореться, а у нас нет. Затухнешь, завянешь. И что я после этого про оцпионы могу сказать? Это такое же унылое говно, как и все остальное.
— Но при такой высокой волатильности что можно сделать?
— Покупай волатильность, если думаешь, что… Не знаю.
— Курс рубль доллар ходит в коридоре 35,5 – 36,5?
— А волатильность 11%. Не знаю, что тут сказать. Я покупала волатильность, когда курс был 31рубль.
— Покупка волатильности – это что? [поправила колготки]
— Без разницы: ты можешь купить два колл опциона и продать один фьючерс. Когда волатильность вырастет, то получишь прибыль. Но волатильность все таки покупают, когда надеются на падание. Потому что у путов волатильность выше.
Можно продать путы ниже страйка. То есть, например, продать путы со страйком 35 рублей если рассчитывать на эсклацию конфликта с Украиной. Но это рискованно. Вдруг хуже не будет и доллар до 35 рублей упадет?
Я играю внутри дня. Я продаю волатильность ближных опционов, и покупаю волатильность дальних. Но пока заработать не получается, в лучшем случае остаешься «при своих». Смысл в том, что ближние опционы обесцениваются быстрее, чем дальние, и ты за счет этого получаешь прибыль. А дальние обесцениваются медленнее. То есть если произойдет какое-то сильное движение, то дальние опционы тебя выручат. Но я на этом ничего не заработала.
На SI я вообще не вижу возможностей делать межмесячные спрэды.
— А может быть делать ставку на направленное движение? Открыть позицию и постоять?
— Я покупала стрэдлы на достижение уровней [покупке опционов пут и колл с одинаковой ценой исполнения и датой истечения контрактов]. Ни разу ничего не выгорело. Ни одной сделки. Но я играла на понижение. И деньги сгорали от временного распада. Так что я так себе советник по опционам.
Все это – хрень! Ликвидность хреновая и все там дерьмо. Нужно выучить 3-4 языка и преподавать языки. Сегодня. А потом закроют границы, и на фиг ничего не будет нужно.
— Почему раньше на опционах было много игроков?
— Банки торговали.
— А что они там делали?
— Зарабатывали деньги на воздухе. Опционы на акции, индексы.
— То есть не пуганные 98 годом молодые банкиры несли деньги на FORTS?
— Ну да, а сейчас их выбили. И нужно ждать новое поколение не пуганных молодых банкиров.
Когда эти две монахини встали и собрались уходить, я вдруг сделал ужасно неловкую и глупую штуку. Я курил сигарету, и когда я встал, чтобы с ними проститься, я нечаянно пустил дым прямо им в глаза. Совершенно нечаянно. Я извинялся как сумасшедший, и они очень мило и вежливо приняли мои извинения, десять долларов пожертвований, но все равно вышло страшно неловко.
Затем я сел на велосипед и поехал в Крым. И подумал, что может быть, ты дойдешь до того, что в тридцать лет станешь завсегдатаем какого-нибудь бара и будешь ненавидеть каждого, кто с виду похож на чемпиона университетской футбольной команды. А может быть, ты станешь со временем достаточно образованным и будешь ненавидеть людей, которые говорят: «Мы вроде вместе переживали...» А может быть, ты будешь служить в какой-нибудь конторе и швырять скрепками в не угодившую тебе стенографистку — словом, не знаю. Ты понимаешь, о чем я говорю?
<!-- Квант Алгоритмус мл & Джером Д.Сэлинджер специально для номинации «Опционы» конкурса Алгоритмус-2014 http://mfd.ru/tradingsignals/contests/rating/8 -->