Кредитование в России бьёт рекорды роста — но должникам от этого не легче

В июле 2026 года корпоративный кредитный портфель в России вырос на рекордные для последних лет темпы — плюс 12,7% год к году, до 88,45 трлн рублей. Одновременно доля проблемных кредитов у юрлиц (по широкому определению ЦБ — это не обычная просрочка в 3,6%, а более широкий показатель, включающий реструктуризации и иные проблемные ссуды) держится на многолетнем максимуме — 11,8%. А банки в том же июле резко сократили отчисления в резервы по корпоративным кредитам — на 77% за месяц — и заработали 443 млрд рублей чистой прибыли, на 18% больше, чем в июне.

Это не противоречие, а диагноз. Кредитования в экономике увеличилось. Но его рост пришелся на те сферы, где риска меньше всего — застройщиков и крупных госкомпаний. Банки в этот момент резко сократили расходы на резервирование — и показали сильный результат по прибыли. Дальше — что это значит для вас, если вы не входите в число счастливчиков.

Больше двадцати лет я управляю финансами компаний: строю платёжные календари, договариваюсь с банками о ковенантах, закрываю кассовые разрывы. Расскажу, как долговая петля выглядит не из отчёта ЦБ, а из окна переговорной — и почему в этой истории важнее всего не цифра в заголовке, а то, кто именно получает кредит и кто в итоге платит за чужой оптимизм.

Петля: как бизнес попал в зависимость от ставки

Начнём с масштаба. За последние двенадцать месяцев российский бизнес заплатил банкам 14,5 трлн рублей процентов по кредитам. Для калибровки: до 2022 года — около 2,6 трлн в год. Рост в пять с половиной раз за четыре года.

Откуда взялся такой рост? Две силы тянули в разные стороны. С 2023 по 2024 год компании агрессивно наращивали заимствования — кредитная экспансия шла рекордными темпами. Потом ключевая ставка выросла до 21%, и новые кредиты стали невыгодны, но старые-то никуда не делись. Причём у компаний, в отличие от населения, значительная часть кредитов — с плавающими ставками: ставка привязана к ключевой, и её рост передаётся в платёж по кредиту почти без задержки.

Дальше произошло то, что всегда происходит в такой конфигурации: деньги на обслуживание долга начали вытеснять всё остальное. Инвестиции. Развитие. Запас прочности.

Цифры, которые ЦБ публикует сам

Официальный отчёт о финансовой стабильности (4кв2025–1кв2026, единственный актуальный на сегодня выпуск — следующий выйдет не раньше ноября) — редкий случай, когда регулятор показывает проблему почти без ретуши. Разберу главное.

Малый и средний бизнес — эпицентр. Дефолтность микропредприятий — 9,9% против 8,1% годом ранее. Малых предприятий — 5,9% против 3,7%. Это не «зона риска», это уже случившиеся дефолты. К апрелю доля «плохих» кредитов (просроченные IV–V категории качества) у МСП выросла до 7,6% — с 5,9% на начало 2025 года.

Средний бизнес — жёлтая зона. 31% кредитов среднего бизнеса уже в категории «потенциально проблемные», ещё 5% — в высокой зоне риска. Иными словами, больше трети среднего сегмента — в жёлто-красной зоне.

Крупные компании — проблема глубже, чем видно. Доля плохих кредитов у них формально даже немного снизилась — до 3,1% с 3,3% — но отчёт честно поясняет: за счёт реструктуризаций и «более медленного признания банками потерь». Плохие кредиты не исчезают — они переносятся вправо по оси времени. На конец марта 2026 года реструктурированный долг крупных и средних компаний (без МСП) достиг 20,7 трлн рублей — 23,7% всего портфеля этого сегмента.

Отрасли-лидеры ухудшения: лесная промышленность, сельское хозяйство, пищевая промышленность, транспорт, металлургия. Зоны наибольшего риска по долговой нагрузке: угольная отрасль, строительство, торговля, машиностроение.

Чего в отчётах нет: петля изнутри

Теперь то, что не попадает ни в какой регуляторный отчёт, потому что происходит внутри каждой компании.

Петля затягивается не в момент дефолта. Она затягивается за год-полтора до него, через четыре последовательных круга.

Круг первый: проценты съедают маржу. У крупных игроков доля процентов в EBITDA за один год выросла катастрофически: нефтегаз — с 17% до 29%, металлургия — с 21% до 31%, транспорт — с 27% до 41%. В угольной отрасли проценты съедают 211% EBITDA — каждая заработанная тысяча уходит кредиторам, и ещё две сверху заняты.

Круг второй: кассовые разрывы. Прибыль в отчёте есть — денег на счёте нет. Клиенты платят позже (просроченная дебиторка выросла до 8,4 трлн рублей, 6,7% всей дебиторской задолженности — исторический максимум), а платить зарплаты и налоги нужно сегодня. Финансовый директор начинает жить в режиме «кто из поставщиков подождёт до пятницы».

Круг третий: реструктуризация — и цена, которую банки за неё платят. Банк не хочет признавать плохой кредит (это резервы и удар по прибыли), компания не хочет дефолта. Рождается компромисс: продлеваем срок, снижаем платёж, «подмораживаем» тело долга. Отчёт ЦБ фиксирует это прямо: реструктуризации «ретушируют» плохие кредиты и приводят к пролонгации проблем, а не к их решению — 23,7% портфеля крупного и среднего бизнеса уже прошло через это. Стоимость риска (CoR) по корпоративному портфелю за второй квартал 2026 года в целом выросла с 0,6% до 1,3% — по итогам квартала банки доформировали резервов на 306 млрд рублей против 140 млрд в первом квартале — то есть во втором квартале банки признали существенно больше кредитного риска. Но уже в июле, в начале следующего квартала, отчисления в резервы под кредиты юрлицам банки снизили на 77% за месяц по сравнению с июнем — и заработали на этом 443 млрд рублей чистой прибыли, на 18% больше, чем в июне. Это про поток, а не про запас: банки не распустили накопленные резервы, а просто меньше начислили новых в этом конкретном месяце. Совокупное покрытие проблемных кредитов резервами и качественными залогами при этом снизилось примерно до 50% с 54% в декабре. Ретушь дала краткосрочный эффект, но запас на случай ухудшения стал тоньше именно тогда, когда цифры говорят об обратном.

Круг четвёртый: остановка развития. Инвестиционный бюджет режется первым. Компания перестаёт расти, начинает стареть, её рыночная доля уходит более сильным. В крайнем случае компания превращается в зомби: формально она жива, но всё больше ресурсов уходит на обслуживание старого долга, а не на развитие.

Я видел этот сценарий в трёх разных отраслях, и он всегда начинается одинаково: не с банкротства, а с переноса платежа «на пару недель, пока клиент не рассчитается».

Кредитование растет — но получить его могут не все

Портфель корпоративных кредитов рос весь 2026 год и летом ускорился: 86,8 трлн рублей на 1 июля, 88,45 трлн на 1 августа, годовой темп — 12,7% против 11,7% месяцем ранее. В июле банки выдали новых кредитов на 8,14 трлн — на 6,2% больше, чем в июне.

Таким образом, главный вопрос не в том, кредитуют ли банки. Вопрос в том, кого они кредитуют.

Около двух третей прироста рублёвых корпоративных кредитов во втором квартале дала стройка (1,2 трлн рублей, включая 0,6 трлн — застройщикам жилья) и промышленность (1,0 трлн). Ставка по кредитам застройщикам держится около 9,9% годовых — она привязана к наполнению эскроу-счетов, а не к ключевой ставке напрямую, — тогда как по сопоставимому остальному корпоративному портфелю ЦБ фиксирует 14,7%. Ещё около 30% прироста июльского портфеля обеспечили несколько крупнейших государственных компаний. А малый и средний бизнес — если считать его отдельно от застройщиков и крупных аффилированных заёмщиков — за второй квартал прибавил скромные 1,8%, или 0,1 трлн рублей. Именно в этом узком МСП-сегменте доля проблемных кредитов за квартал выросла сразу на 0,9 п.п., до 20,0%.

Получается зеркальная картина к расхожему тезису про заморозку кредитования: денег в системе становится больше, но распределяются они крайне неравномерно. Застройщики жилья — это подтверждённый случай льготного финансирования: их ставка (9,9%) прямо привязана к наполнению эскроу-счетов и структурно ниже рыночной. С промышленностью аккуратнее: её 1 трлн прироста — это не обязательно льготные условия, а просто более лёгкий для крупных промышленных заёмщиков (особенно связанных с ВПК) доступ к обычному кредиту. Так или иначе, крупные проекты и отдельные защищённые сегменты получают финансирование гораздо легче, чем обычный МСП, который либо не получает кредит вовсе, либо получает его по рыночной ставке, всё ещё держащей его в петле. При этом ставки для тех, кто занимает не по льготной программе, не снижаются вслед за ключевой: средневзвешенная ставка по долгосрочным корпоративным кредитам в июне выросла на 1,4 п.п., до 12,9% годовых (по краткосрочным — почти без изменений, 17,1%) — сам ЦБ объясняет это сокращением доли льготных и квазильготных кредитов в выдачах, а не общим удорожанием денег. Для части компаний новый кредит фактически становится способом рефинансировать старый долг и закрывать кассовые разрывы, а не финансировать новое развитие.

Эти цифры создают условия для консолидации отрасли, о которой пойдёт речь далее: крупные и льготные заёмщики получают больше возможностей наращивать долю рынка кредита, а узкий МСП пробуксовывает и генерирует растущую долю проблемных долгов. Прямых признаков самой консолидации — смены долей рынка, ухода слабых игроков, роста числа сделок — статистика ЦБ пока не показывает; это следствие, которое можно будет измерить только постфактум.

Три развязки

Куда всё это двинется дальше? Вижу три сценария — скорее карту вероятных траекторий, чем прогноз.

Развязка первая: смягчение спасает плавающих. ЦБ снижает ставку (цикл уже идёт: с 21% до 14%), плавающие кредиты дешевеют почти автоматически, процентная нагрузка бизнеса падает — она, кстати, уже три квартала снижается с пика. Компании выдыхают, реструктуризации превращаются в рабочие графики. Это базовый сценарий, на который работает и ЦБ, и правительство. Риск: если смягчение разгонит инфляцию и ставку придётся вернуть — петля затянется на втором круге, уже с меньшим запасом прочности у банков, у которых и так снижено покрытие резервами.

Развязка вторая: волна принудительных реструктуризаций. Ставка снижается медленнее, чем рассчитывают заёмщики. Слабые компании дотягивают до конца льготных периодов и начинают массово формально дефолтиться — не с криком, а через тихие сделки с кредиторами: смена собственника, конвертация долга, продажа активов с дисконтом. Отчёт ЦБ уже фиксирует продажи проблемных активов с дисконтом. Проигравшие — прежние владельцы. Выигравшие — банки с запасом капитала и покупатели, которые войдут в активы за 30–40% стоимости.

Развязка третья: консолидация. Самый «тихий» из трёх сценариев. Свежие данные о том, кто получает новый кредит, создают для него условия — сильные игроки каждой отрасли и заёмщики с доступом к льготным программам получают больше возможностей наращивать долю рынка, — но саму консолидацию (изменение рыночных долей, уход слабых игроков) эти цифры пока не показывают, это следующий шаг, а не свершившийся факт. Кризис не обязательно взрывается — он может просто перераспределять. Для экономики в целом такая консолидация иногда идёт на пользу — за счёт эффекта масштаба и более устойчивых игроков, — но это не бесспорно: меньше конкурентов на рынке означает и меньше давления на цены. Для конкретных семей — владельцев тех самых микро- и малых предприятий с дефолтностью под 10% — цена вопроса личная, а не абстрактная: статистика показывает её одним процентом.

Куда попадёт конкретная компания в любом из трёх сценариев, зависит от сочетания двух переменных: её текущей долговой нагрузки и того, куда в итоге пойдёт ставка.

Чек-лист выживания: что делать владельцу бизнеса сейчас

Прежде чем действовать, определите, на какой ступени вы сейчас — это подскажет, какие из шагов ниже нужны прямо сейчас, а какие можно отложить.

Пять шагов из практики — все проверены на себе или на клиентах.

1. Инвентаризация долга по ставкам. Выпишите каждый кредит: плавающий или фиксированный, до какой даты фиксация, что будет с платежом при ставке 12% и при 16%. По моему опыту, минимум половина владельцев с ходу не может на это ответить — и это главная уязвимость.

2. Ранний разговор с банком. Реструктуризация, начатая за полгода до кассового разрыва, — это партнёрство. Реструктуризация, начатая после просрочки, — это дефолт с плохой ценой. Банкам выгодно спасать заёмщиков до того, как кредит стал плохим.

3. Диверсификация по банкам. Один банк — одна точка отказа. Когда банку нужно сокращать портфель, первым режут самого «удобного» заёмщика, который никуда не денется.

4. Ликвидность важнее прибыли. В 2026 году прибыль — это мнение, ликвидность — факт. Определите минимальный запас исходя из сценария, при котором выручка проседает на 20–30%, а кредитная линия не увеличивается: для многих компаний это несколько месяцев обязательных расходов в деньгах или в активах, которые можно обратить в деньги за неделю — универсального норматива здесь нет, у бизнеса с длинным циклом или сезонностью запас должен быть больше.

5. Не наращивать долг ради выживания. Кредит на развитие при ставке 16% может окупиться. Кредит на закрытие кассового разрыва при той же ставке — это перенос дефолта на два квартала с процентами. И, как показывают свежие цифры, если вы не застройщик и не крупная госкомпания, льготной ставки вам, скорее всего, никто не предложит — придётся считать именно по рыночной.

Вывод

«Управляемая уязвимость» — термин ЦБ, и он в целом справедливый. Но вот что при этом происходило на практике: новый кредит в июле шёл в основном застройщикам и госкомпаниям, а резервы под возможные потери банки в том же месяце обрезали на три четверти. Прибыль от этого выросла сразу. А запас на случай, если станет хуже, — наоборот, стал тоньше, чем был в декабре.

Та инфляционная история, которую я рассказывал в прошлой статье, и та про которую рассказываю в этой — одна и та же история. Высокая ставка — это лекарство от инфляции, у которого побочный эффект — долговая петля реального сектора. ЦБ сейчас пытается найти дозу, которая лечит, не убивая. А банки в это время показывают текущую прибыль за счёт более низких отчислений в резервы — сами банки объясняют это тем, что заёмщики «актуализировали бизнес-планы с учётом роста доходов». Насколько это объяснение выдержит проверку временем, будет видно уже по следующим кварталам.

Следующий Обзор финансовой стабильности ЦБ выйдет не раньше ноября — тогда будет видно, что происходило с этим балансом всё лето.

Автор ведёт Telegram-канал @summit_advisory — про финансы, ИИ в бизнесе и структурирование компаний.

Сайт: summit-advisory.ru