Денежно-кредитная политика в военное время: чему учат 200 лет и 8 конфликтов

Наблюдая за усилиями Банка России по обузданию инфляции практически любой ценой, решил посмотреть на ставки, инфляцию и денежные агрегаты в восьми войнах крупнейших экономик — от Наполеоновских войн до Израиля 1985 года.

Основной вопрос – зачем Банк России держит реальную ставку в 10%, когда это перегружает бюджет не только военными, но и процентными расходами? Все страны с рыночной экономикой в период конфликтов делали совсем по-другому. Если вдохновение исходит от успехов Пола Уолкера в середине 80-х, то это было уже сильно позже войны во Вьетнаме. Успешные для макро кейсы военного финансирования заключались в повышении налогов и снижении процентных расходов бюджета. Рост денежной массы контролировался ограничениями на балансы банков и 15%-20% в год было вполне в пределах нормы. Зачем за счет высокой реальной ставки запускать масштабное перераспределение богатства от должников к кредиторам ?

Всё решает доля военных расходов в ВВП. До 10% война финансируется долгом сколь угодно долго. Выше 25–30% налоговая система не справляется, и печатный станок становится арифметической неизбежностью. Пики расходов: Германия (1914-1918) – 30%, США 1944 — 37%, Израиль после 1973 — свыше 30%, Корея — 14%, США (1965-1972) — 9,4%. Разница между этими цифрами и есть разница между «неприятной инфляцией» и коллапсом системы.

Ставку замораживают, инфляция становится остаточной величиной. Британия держала 5% в 1797–1821, Рейхсбанк — 5% в 1914–1922, ФРС — 3/8% по векселям в 1942–1951, Банк Англии — 2% в 1939–1951. Реальные ставки: −14% годовых (Британия, ПМВ), от −5% до −15% (ВМВ), около −20% по облигациям Союза в 1863–64. Стабильность ставки — политическое решение; уровень цен приносится в жертву.

Денежная масса утраивается, инфляция приходит с лагом. M2 США ×2,57 (1939–45), денежная масса Союза ×2,6, Германия +440% к 1918. Измеряемая инфляция во время боевых действий ниже роста денег — контроль цен, карточки и принудительные сбережения поглощают избыток. Потом разрыв закрывается: ИПЦ США +33% за три года после отмены контроля в 1946-м. Подавленная инфляция откладывается, но не исчезает.

Ограничение — налоговая база, а не война. США профинансировали налогами 41% расходов ВМВ, при войне в Корее — почти полностью: инфляция осталась умеренной. США в период гражданской войны, Германия 1914–23, Израиль после 1973 — эмиссия и крах. Одна и та же война при разной налоговой политике даёт 30% или 9000%.

Индексация не спасает — она ускоряет инфляцию. Израиль: тотальная индексация зарплат, депозитов и госдолга защитила частный сектор, но сузила базу инфляционного налога. Чтобы собрать тот же реальный доход, приходилось инфлировать быстрее. С 20% (1973) до 373% (1984) без единого достаточного фискального шока.

Чек-лист, чтобы отличить умеренный сценарий от коллапса: доля военных расходов в ВВП; доля, покрытая военных расходов налогами; свободен ли ЦБ в установлении ставок; расходится ли количество денег на единицу выпуска с ИПЦ; насколько распространена индексация.

Более подробно все кейсы разобраны в моем телеграм-канале: t.me/second_judgement