The Economist раскрыл планы Киева на три года

В свежей редакционной статье английской The Economist откровенно описывается (https://www.economist.com/europe/2026/05/26/ukraines-latest-challenge-is-how-to-deal-with-hope) переход Украины к стратегии войны на истощение — без прежних иллюзий о «скором освобождении территорий». Ставка теперь  на постепенное подтачивание: война дронами, удары по нефтяной и оборонной промышленности, ПВО, логистике.

 В тексте изложена логика Киева: война рассматривается уже не как чрезвычайное состояние, а как базовая среда существования государства на годы вперёд. Зеленский, по словам источников, прямо приказал готовиться ещё к двум-трём годам боевых действий.

Обозначены и украинские «KPI»: выйти на цифру 50 тыс. убитых и тяжело-раненных солдат ВС РФ в месяц и добиться «кризиса российской ПВО к осени» — именно к этому сроку Киев надеется получить баллистические ракеты, либо западные, либо собственные. Под ту же логику подводятся и попытки систематического выбивания российских РЛС.

Иными словами, Киев пытается создать ситуацию, при которой Россия сохранит формальное ресурсное превосходство, но утратит возможность безопасно удерживать собственный тыл.

 Показательно, что The Economist демонстрирует и обратную сторону этой стратегии. Украина сама начинает жить по тем же законам истощения. И здесь авторы неожиданно циничны: они прямо заявляют, что главная проблема Украины — уже не нехватка оружия, а кризис доверия к государству.  Украинское общество ещё готово терпеть войну, но всё хуже понимает, почему одни сидят в окопах, а другие — в политических и финансовых потоках вокруг войны.

Западная пресса долго старалась не замечать украинскую насильственную мобилизацию, однако теперь в тексте прямо говорится о насилии, побоях, взятках за побег и массовом дезертирстве. Отдельно примечательна линия про Зеленского: фактически описывается переход от «президента сопротивления» к модели коррумпированного военного двора с элементами персональной диктатуры.

Другими словами, Киев больше не делает ставку на классическую победу в понимании 2022 года. Реальная цель теперь иная: пережить Россию политически и психологически. Причём такая модель держится на нескольких связанных допущениях. Россия, дескать, ещё может нести большие потери, но политически и экономически тоже истощается. Украина же якобы способна компенсировать меньшие ресурсы технологиями — прежде всего по БПЛА и дальним ударам. Европа продолжит финансирование. Ну а украинское общество, дескать, выдержит ещё несколько лет мобилизации и ухудшения качества жизни.

 Каждый из этих пунктов уязвим. Россия может — и должна — восстанавливать экономику быстрее, чем Запад наносит ей урон руками Украины. И добиваться технологического и промышленного превосходства такого уровня, чтобы любые траты европейских денег становились неэффективными.

Самый уязвимый пункт в «плане Киева» — тот, что связан с общественными настроениями. Потому что первые три во многом завязаны именно на него. Если украинское общество перестанет считать войну справедливой и перспективной, то начинается эрозия всего остального: мобилизации, налоговой дисциплины, доверия к власти, готовности терпеть разрушение инфраструктуры и энергетики.