Турецкая лира рассыпалась. Но до дефолта далеко.

Они трежеря продали,
В марте 2026 года Турция практически полностью ликвидировала свой портфель американских казначейских облигаций, резко сократив его с 160 млрд долларов в феврале до всего 18 млрд долларов к концу марта. Речь идёт об уменьшении на 142 млрд долларов за один месяц. Это стало крупнейшей распродажей US Treasuries в турецкой истории: страна ликвидировала почти весь накопленный за десятилетия запас американского госдолга. Согласно американской статистике, охватывающей все турецкие юридические лица (включая ЦБ, банки и частные компании), Турция использовала эти средства для последующей продажи долларов на споте с целью сдержать падение лиры.

золото продали
Параллельно ЦБ Турции в марте 2026 года совершил крупнейшее изъятие золота из резервов за всю историю страны: к концу марта запасы физического золота сократились с более чем 800 тонн до примерно 693 тонн. В сумме было распродано или задействовано в валютных свопах около 127 тонн золота. Лишь за неделю, закончившуюся 20 марта, резервы «испарились» на 52,4 тонны — рекордный показатель со времён кризиса лиры 2018 года. В стоимостном выражении пик золотых резервов оценивался почти в 135 млрд долларов, но к концу марта эта подушка заметно истаяла.

К началу мая 2026 года чистая резервная позиция без учёта свопов всё ещё демонстрировала прирост до 39,2 млрд долларов благодаря оживлению притока капитала. Но данные за третью неделю мая (до 20 мая) рисуют более тревожную картину: аналитики оценивают этот показатель уже примерно в 35 млрд долларов. Для сравнения, на пике (до конфликта) он был примерно на 50 млрд больше.

Для понимания: 35–39 млрд долларов — это «денег в кубышке» у ЦБ с учётом всех обязательств перед банками по обратным свопам. Этой суммы достаточно для краткосрочных интервенций, но при сохранении текущего давления на лиру резервы могут быть потрачены в течение нескольких месяцев.

Биржа турецкая




Рыночные индикаторы свидетельствуют о резком ухудшении кредитного восприятия Турции, но до полноценного дефолта пока далеко.
CDS на Турцию стабильны.

Рейтинговые агентства по-прежнему оценивают кредитоспособность Турции на уровне «BB-» со стабильным прогнозом (Fitch, S&P). Правда, в апреле 2026 года Fitch понизило прогноз с «позитивного» до «стабильного» из-за эрозии резервов и геополитической неопределённости.

Почему дефолт маловероятен в ближайшей перспективе?

1. Долговая нагрузка правительства низкая. Государственный долг Турции составляет всего около 30–35% ВВП — это один из лучших показателей среди развивающихся стран. У правительства нет критической потребности в рефинансировании внешнего долга в ближайшие 12 месяцев.

2. Структура внешнего долга. В 2026 году Турция планирует погасить около 200 млрд долларов внешних обязательств (государственных и частных), но одновременно намерена занять на международных рынках около 130 млрд долларов. Чистый отток капитала по линии госдолга ожидается примерно в 70 млрд долларов. Это значительная, но не смертельная сумма для экономики размером более 1 трлн долларов.

3. Возврат к чистой выплате долга. Министр казначейства Шимшек заявил, что с 2026 года Турция становится «чистым плательщиком внешнего долга», то есть будет отдавать больше, чем занимать, — что, как ни парадоксально, снижает долгосрочную долговую нагрузку.

4. Способность печатать лиру. Турция не является страной с долларизированным госдолгом — все бюджетные расходы номинированы в лирах. ЦБ может финансировать правительство через собственный печатный станок, избегая классического суверенного дефолта. Платой за это станет гиперинфляция и дальнейшее падение курса.

Катализатор дефолта: пик внешних выплат

Основной риск — частный сектор: турецкие банки и компании имеют значительную внешнюю задолженность в долларах и евро (по некоторым оценкам, более 200–250 млрд долларов), и если лира продолжит обваливаться, обслуживание этого долга станет непосильным. Банкротства корпораций могут спровоцировать банковский кризис, который вынудит правительство спасать финансовую систему за счёт внешних займов — это уже классический сценарий валютно-долгового кризиса.

Согласно рыночным индикаторам CDS, двухлетняя вероятность дефолта оценивается в 3,5–4,1%. Это ниже 5%, что говорит о том, что рынок пока не закладывает дефолт как базовый сценарий. Полноценный дефолт по суверенным обязательствам возможен только в случае затяжного геополитического конфликта с Ираном, который обвалит лиру до 70–80 за доллар и сделает обслуживание внешнего долга невозможным. Пока что такой сценарий остаётся маловероятным.