Трамп обосрался в Китае?

Как на самом деле прошла поездка

В 1944 году союзники собрались в Бреттон-Вудсе, чтобы с нуля отстроить мировой экономический порядок.

Они договорились о резервной валюте, золотом стандарте, МВФ, Всемирном банке и, по сути, о всей финансовой архитектуре, на которой до сих пор держится мировая финансовая система.

Это заняло три недели и привело к одному из самых значимых соглашений в современной истории.

На прошлой неделе Трамп прилетел в Пекин с 17 богатейшими CEO мира, сел напротив Си Цзиньпина в Зале народных собраний и сделал объявление.

Он пообещал, что Китай, возможно, когда-нибудь купит немного самолётов — может быть, в зависимости от оформления документов и геополитических настроений.

Во вторник рынки обновили исторические максимумы, но к четвергу те же самые рынки осознали, что ничего по факту подписано не было.

Китайские акции полупроводников упали на 4%, а Boeing снизился почти на 5% сразу после того, как Трамп объявил об очередной «огромной победе» по авиазаказам.

И всё же этот саммит имел огромное значение — но совсем не по тем причинам, о которых все писали.

Вот настоящая история.

Проблема перевода

Чтобы понять, что на самом деле произошло в Пекине, сначала нужно понять динамику, с которой обе стороны вошли в переговоры.

США и Китай — это две страны, которые ненавидят друг друга, делят ипотеку как замученная большими расходами семья и абсолютно не могут позволить себе разорвать отношения прямо сейчас.

С американской стороны оптовая инфляция составляет 6% год к году, война с Ираном подтолкнула нефть выше $100 за баррель, а истечение срока октябрьского торгового перемирия — это заряженный пистолет, лежащий на столе.

Почти 11% каждого барреля перерабатывается в авиационное топливо, а это означает, что при резком росте нефти авиакомпании сразу оказываются под давлением.

Ультралоукост-перевозчики работают на сверхтонких маржах, поэтому резкий скачок топливных расходов быстро разрушает их бизнес-модель.

И если тарифы снова подскочат до 145%, это будет крайне болезненно, и Трамп это понимает.

Со стороны Китая экспорт тяжёлых редкоземельных металлов снизился на 50%, потому что Пекин начал использовать их как инструмент давления, в то время как экономика всё ещё нуждается в американском потребительском спросе так же, как растение нуждается в солнечном свете.

А Си Цзиньпин при этом упомянул «ловушку Фукидида» — концепцию о столкновении восходящей и доминирующей державы, которое может привести к катастрофической войне. И это само по себе крайне тревожный сигнал для встречи, которая формально должна была быть коммерческой.

Обе стороны нуждались в этой встрече, но ни одна не хотела первой уступать.

В итоге они вышли с чем-то, что не является ни сделкой, ни провалом, и при этом специально сконструировано так, чтобы его невозможно было однозначно интерпретировать.

И нигде эта напряжённость не была видна так явно, как в самой важной теме саммита — AI-чипах.

Дженсен Хуанг, CEO Nvidia, самой важной чип-компании в мире, изначально не был в списке гостей Белого дома.

Его исключили «ястребы» внутри администрации, которые не хотели, чтобы человек, чьи чипы Китай отчаянно хочет получить, сидел за столом переговоров.

Пресса сообщила об этом как о демонстративном игнорировании, но Трамп лично позвонил Хуангу, и тот затем вылетел на Аляску и физически поднялся на борт Air Force One во время дозаправки.

Эта последовательность событий говорит почти всё о реальной повестке саммита.

AI-чиповая дипломатия теперь ведётся на уровне президента США, который лично звонит CEO, чтобы посадить его в самолёт.

Ситуация вокруг Nvidia — это ось, вокруг которой вращается всё остальное.

Китай получил разрешение покупать чипы H200 — вторые по мощности AI-процессоры Nvidia — ещё в январе.

Но китайская таможня физически заблокировала все поставки, и ни один чип не пересёк границу.

Утверждённые покупатели — Alibaba, Tencent, ByteDance и JD.com — уже имеют предварительное одобрение на закупки до 75 000 чипов каждая, по цене $25 000–$30 000 за штуку, что в сумме даёт примерно $112 млрд потенциальных заказов всего от 10 компаний.

И саммит это не решил.

Представитель USTR Грир прямо подтвердил после двусторонней встречи, что экспортный контроль по чипам вообще не обсуждался.

Самый крупный коммерческо-геополитический вопрос в отношениях США и Китая не попал в повестку.

Следите за тем, как это сдвинется во время ожидаемого визита Си в США в сентябре, до истечения октябрьского перемирия.

Это будет следующий настоящий момент.

Разбор саммита: кто на самом деле выиграл

Трамп объявил, что Китай согласился купить 200 самолётов Boeing, назвав это «фантастическим» результатом и намекнув, что число в итоге может вырасти до 750.

Акции Boeing в день объявления упали на 4.7%.

Рынок ожидал минимум 500 самолётов, поэтому когда ты обещаешь стейк из меню, а получаешь наггетсы — это замечают.

Но вот что действительно важно: эти «200 самолётов» могут вообще не быть полностью новыми заказами.

Авианалитики отмечают, что часть этих «сделок» может быть существующим портфелем заказов, просто переупакованным под свежий саммитный брендинг.

И даже если каждый самолёт действительно новый, Boeing 737 MAX всё ещё не прошёл повторную сертификацию CAAC в Китае, а значит китайские пассажиры юридически не могут на них летать.

Можно купить машину без прав, но ездить за рулём всё равно нельзя.

И стоит вспомнить сценарий 2017 года: первый визит Трампа в Пекин принёс «сделки» на $250 млрд, включая обещание на 300 самолётов Boeing, которое было громко объявлено, но в значительной степени так и не реализовалось.

Математика саммитов часто выглядит лучше в пресс-релизе, чем в балансе компании.

Но пока все смотрели на Boeing, нечто гораздо более важное осталось вообще нетронутым.

Самое важное, что произошло на саммите, — это отсутствие объявления.

Экспорт тяжёлых редкоземельных металлов из Китая — таких как диспрозий, тербий и иттрий, которые используются в двигателях электромобилей, военных магнитах и производстве полупроводников — всё ещё примерно на 50% ниже пиковых уровней.

И это критично, потому что Китай контролирует не только около 90% мировой мощности по переработке редкоземельных металлов, но и обладает крупнейшими в мире запасами — порядка 44 млн метрических тонн, что более чем вдвое превышает запасы Бразилии и существенно опережает США.

Октябрьское перемирие 2025 года в Бусанe дало США некоторую передышку, но срок действия этого перемирия истекает в октябре 2026 года.

Формального соглашения по редкоземельным металлам в Пекине объявлено не было, и китайские государственные СМИ ни разу не упомянули редкоземельные элементы.

Не зафиксировав продление, Пекин сохраняет редкоземельный «карт-бланш» для возможного использования в преддверии октябрьского тарифного дедлайна, сентябрьского визита Си в США и, что должно особенно беспокоить цепочки поставок, американских промежуточных выборов 2026 года.

По оценке Американской торговой палаты, всего 10% перебоев в отраслях, зависящих от редкоземельных металлов, могут привести к глобальным потерям в размере около $150 млрд в течение года.

Китаю даже не нужно напрямую угрожать этим — самого факта такой возможности уже достаточно.

Портфель за политикой

14 мая, в тот же день, когда Трамп был в Пекине, объявляя о заказах Boeing и одобрениях по чипам Nvidia, стали публичными его этические декларации.

Более 3700 сделок за Q1 2026, с оценочной совокупной стоимостью примерно $220–770 млн.

Включая покупки акций Boeing на сумму до $5 млн 10 февраля.

Покупки Nvidia до $5 млн в тот же день, а также до $7.2 млн в Apple и меньшие позиции в Micron, Tesla и Qualcomm.

Это те самые компании, чьи CEO были лично приглашены Трампом в Пекин, чьи коммерческие интересы доминировали в повестке саммита и чьи акции двигались на новостях, которые он объявлял, находясь внутри Великого народного дворца.

Через неделю после покупки Nvidia 10 февраля сама Nvidia объявила о крупной сделке по чипам с Meta. Трамп также покупал акции Nvidia до того, как Министерство торговли формально одобрило экспорт чипов Nvidia в Китай.

Белый дом утверждает, что все сделки управляются сторонними дискреционными счетами без какого-либо участия президента.

Возможно, это правда, но временные паттерны — это именно тот тип вещей, который обычно приводит к двухпартийному вниманию и, в конечном счёте, к повесткам в суд.

Что имеем в итоге

Пекинский саммит был не Бреттон-Вудсом, а скорее ситуацией, когда два человека в сложном браке договорились не бить посуду ещё несколько месяцев.

Обе стороны нуждались в этой встрече.

Обе стороны получили что-то: картинку, политические очки и возможность заявить внутренней аудитории, что они победили.

Но ни одна сторона не подписала ничего, что действительно меняет структурное соперничество, лежащее в основе этих отношений.

Октябрьский тарифный дедлайн всё ещё впереди, редкоземельные металлы всё ещё остаются инструментом давления, чипы H200 всё ещё застряли на китайской таможне.

Тайвань по-прежнему остаётся тем самым триггером, о котором Си говорил публично — максимально прямо, на самом важном двустороннем саммите за последнее десятилетие.

Рынок закладывает апсайд, но не закладывает хвостовые риски.

Следующий крупный катализатор — ожидаемый визит Си в США в сентябре.

Смотрите на приглашение, смотрите на повестку и, самое главное, смотрите, что действительно будет формально подписано.

Пока же стратегия — это управляемая напряжённость.

P.S. А пока американский рынок доступен не для всех, мы активно торгуем российский рынок на ежедневной основе. Присоединяйся к капустному сообществу Капуста в жире 🥬