Токенизированные акции: кто выиграет от токенизации финансовых рынков

Как токенизация меняет финансовую инфраструктуру, расширяет доступ к новым активам и перераспределяет роли банков, бирж и DeFi

Недавний анализ известного предпринимателя Chamath Palihapitiya о будущем токенизации активов указывает на масштабный потенциал цифровой трансформации текущих финансовых рынков (доступ к полной версии исследования можно получить ALT3 Insights). Основной упор в статье делается на устаревшую инфраструктуру торговли ценными бумагами, где расчеты по сделкам занимают от одного до трех дней и включают длинную цепочку посредников, таких как брокеры, клиринговые центры и кастодианы, что вызывает временные лаги и излишние издержки. Токенизация через создание единого реестра, в котором владение активом и его передача синхронизированы, по мнению автора, предлагает качественную альтернативу.

 

Масштабы также впечатляют: при общей капитализации мирового рынка акций свыше $150 трлн. доля токенизированных активов составляет на данный момент менее 0,001%.

Аргументы за дальнейший экспоненциальный рост сводятся к трем основным направлениям. Во-первых, подобно тому, как стейблкоины уже продемонстрировали возможность круглосуточных мгновенных расчетов, финансовые рынки в перспективе могут перейти к режиму работы 24/7. Во-вторых, токенизация открывает доступ к частным рынкам (private markets, объем рынка согласно данным Preqin уже превышает $14 трлн) для более широкого круга инвесторов, включая розничных участников, ранее практически исключенных из этого сегмента. Токенизация потенциально может за счет стандартизации и повышения ликвидности улучшить низкую прозрачность и неэффективное ценообразование. И в-третьих, стоит отметить развитие самокастодиального хранения, при котором инвесторы получают полный контроль над своими активами без необходимости полагаться на традиционных посредников. При этом речь идет не о полной замене существующей системы, а скорее о появлении альтернативной модели владения, которая будет сосуществовать с традиционной инфраструктурой и использоваться в зависимости от предпочтений и уровня доверия участников рынка.

Правда, эти сладкие плюшки при более детальном рассмотрении вызывают серьезные вопросы.

• Переход к режиму 24/7, хотя и выглядит логичным продолжением текущих технологических трендов, на практике будет постепенным и крайне сложным процессом, так как требует полной и завершенной автоматизации всей нынешней инфраструктуры во избежание дисбалансов с ликвидностью и ценообразованием.
• Расширение доступа к частным рынкам также несет очевидные риски. Исторически эти сегменты характеризуются низкой прозрачностью и асимметрией информации, что создает условия, при которых профессиональные инвесторы могут перераспределять менее качественные активы на розничных инвесторов.
• Наконец, идея самокастодиального хранения поднимает более фундаментальный вопрос доверия. Если устойчивость и надежность существующих кастодиальных институтов ставится под сомнение, то проблема выходит далеко за рамки удобства хранения активов, затрагивая базовые принципы функционирования финансовой системы.

 

Простым языком, когда СССР развалился, толку от того, что у вас в матрасе лежали 10,000 рублей наличными было мало.

Но, несмотря на все эти экзистенциальные возражения, нам нужно признать, что токенизация уже является необратимым процессом. И тут возникает вопрос: кто станет главным бенефициаром следующего этапа цифровой трансформации? В более широком смысле речь идет о перераспределении контроля над финансовыми потоками. Если первая волна финтех-инноваций пыталась обойти банки, то текущая волна является уже попыткой банков встроить новые технологии в свои балансы и процессы. После кризиса 2008 года значительная часть финансовой активности, особенно в области частного кредитования и управления активами, сместилась в сторону небанковских игроков. Сегодня же банки используют токенизацию как инструмент инфраструктурной перезагрузки, позволяющий им вновь занять центральное место в системе.

Крупнейшие финансовые институты, такие как JPMorgan и UBS, активно развивают собственные токенизационные платформы. В отличие от классических цифровых платформ, основанных на данных и пользовательских экосистемах, банковские токенизационные решения строятся вокруг эффективности и соответствия регулированию. Они позволяют быстрее перемещать активы, упрощают использование залога в репо-трансакциях и повышают ликвидность сложных инструментов. Банки встраивают новые технологии в существующую систему, делая свои платформы наиболее удобным и безопасным способом участия в рынках.

Наиболее заметно банки ведут наступление в трех ключевых сегментах. В частном кредите (private credit) токенизация становится инструментом возврата утраченных позиций после ограничений, введенных Basel III, когда значительная часть корпоративного кредитования ушла к небанковским игрокам. На фоне постоянно нарастающих проблем в секторе, на примере той же многострадальной компании Blue Owl, для банков формируется окно возможностей, где токенизация может использоваться для повышения прозрачности и ликвидности. В репо-рынках, напротив, речь идет не о возвращении, а о закреплении уже существующего лидирующего положения, так как токенизация повышает эффективность оборота залога и позволяет банкам оптимизировать баланс в условиях регуляторных ограничений. Наконец, в управлении активами банки пытаются сократить отставание от крупнейших игроков вроде BlackRock, предлагая токенизированные продукты, которые органично интегрируются с другими банковскими услугами, создавая дополнительную эффективность и усиливая взаимосвязанность всей продуктовой линейки для клиентов.

Глобально первая волна токенизации будет сосредоточена именно на частных рынках и недвижимости, особенно если платформам удастся привлечь более широкий круг розничных инвесторов. Именно в этих сегментах сохраняется наибольший структурный разрыв между спросом на доступ к доходности и существующими ограничениями инфраструктуры. И хотя, например, рынок частного кредита уже сталкивается с рядом системных проблем, его исчезновение маловероятно. Скорее, речь идет о фазе перераспределения и консолидации, в рамках которой токенизация может выступить инструментом перезапуска, повысив эффективность обращения таких активов. Что касается рынков акций, переход к токенизированной модели выглядит скорее вопросом времени, чем принципиального выбора. Даже традиционные биржевые площадки такие, как NYSE и NASDAQ, уже интегрируют подобные решения в свои инфраструктуры. Так, в этом месяце SEC одобрила решение Nasdaq о поддержке торговли токенизированными ценными бумагами. Ожидается, что торговля будет запущена в начале 2027 года с сохранением права голосования и получения дивидендов. Пользователи Nasdaq, отвечающие установленным критериям, смогут выбрать расчеты по сделкам с использованием токенов на блокчейне с тем же тикером и в общей книге заявок.

 

В этой конструкции децентрализованные финансы (DeFi), скорее всего, не станут прямой альтернативой банковским платформам, но могут занять выгодную нишу.

Банковские платформы стремятся встроить токенизацию в существующую систему контроля и регулирования, тогда как DeFi развивается вокруг открытых протоколов и минимизации посредников. Это базовое расхождение подходов со временем может трансформироваться в разделение функций. Банки будут контролировать выпуск активов и соответствие требованиям, тогда как DeFi будет обеспечивать их обращение, ликвидность и дальнейшее использование. По мере роста объемов токенизированных активов они неизбежно будут искать более гибкую среду для обращения. В условиях, где банковская инфраструктура остается ограниченной регуляторными рамками, DeFi может стать естественным слоем ликвидности, предлагая более быстрые и универсальные механизмы взаимодействия с активами. Подтверждением такого вектора развития может служить решение S&P Global о предоставлении лицензии на S&P 500 платформе XYZ для запуска бессрочного дериватива на DeFi блокчейне Hyperliquid, который будет торговаться круглосуточно и без срока экспирации. Контракт позволяет инвесторам получать кредитное плечо и открывать длинные и короткие позиции на индекс в режиме 24/7, используя официальные данные S&P. Это первый лицензированный perpetual на основе крупного фондового бенчмарка.

Правда, в краткосрочной перспективе реализация такого сценария для DeFi будет во многом ограничена географией и регуляторной фрагментацией. Уже сейчас токенизированные акции получают разный правовой статус в зависимости от юрисдикции, что вынуждает платформы вводить строгие проверки и ограничения доступа (например, xStocks недоступен американским инвесторам на бирже Kraken). В результате именно тот сегмент, где DeFi мог бы выступить естественным слоем ликвидности, остается частично изолированным регуляторными барьерами. Это создает риск формирования параллельных рынков с разрозненной ликвидностью и снижает эффект масштаба, на который сейчас рассчитывает индустрия. Но в конечном счете, вопрос, определяющий динамику будущего развития, будет заключаться не в том, какая модель победит, а в том, кто будет контролировать точки пересечения этих двух систем.

Для инвесторов, которые уже сейчас хотят инвестировать в токенизированные акции, можно использовать, например, продукты Ondo Finance и xStocks. Оба провайдера предлагают инструменты, обеспеченные реальными акциями в регулируемом хранении. Владельцы российских паспортов могут приобрести бумаги провайдеров через биржи Bybit и MEXC. Объем ликвидности сейчас в диапазоне от 10 до 50 тысяч долларов крайне ограничен, но приемлем для тестирования формата. Токенизированные акции можно использовать в качестве залога в протоколе Kamino Finance, получив под это обеспечение стейблкоины для дальнейшего применения в различных децентрализованных стратегиях. В любом случае, мы находимся в самом начале захватывающего пути.