Фразу Баффета про то, что надо быть жадным, когда другие боятся, повторяют все, а следуют единицы. И дело не в характере. У большинства инвесторов просто нет конструкции, которая позволила бы так себя вести: одних душит квартальная переоценка, других — необходимость каждый год собирать новые деньги, третьих — нетерпеливые партнеры.
Но есть категория, у которой такая конструкция есть. Семейные офисы управляют сегодня $5,5 трлн. К 2030 у них будет больше денег, чем под всеми хедж-фондами мира вместе взятыми. Как минимум каждый пятый из 500 богатейших людей планеты уже управляет капиталом через собственный офис.
Другие мнения по рынку смотрите раньше в моем TG канале t.me/vt_invest_management
Постоянный капитал
Главное преимущество семейного офиса перед другими простое - у него нет срока.
Классический PE живет по расписанию. Он обязан вложить деньги за отведенный период, а потом выйти и вернуть капитал. Отсюда и знаменитая J-кривая: короче срок владения, больше плечо, больше фининжиниринга вместо долгой работы над самим бизнесом. Когда управляющий хочет сохранить актив дольше положенного, ему приходится изобретать специальные структуры продления, лишь бы не отдавать то, что нравится.
Человек принес в класс банку с шариками. В банке лежало 1776 штук. Дальше он поставил эксперимент, который объясняет фондовый рынок. Его зовут Джоэл Гринблатт. Фонд Gotham Capital с трек рекордом 40% годовых на протяжении 20 лет. В тот день он преподавал у девятиклассников, а историю потом рассказал со сцены в Google.

Другие мнения по рынку смотрите раньше в моем TG канале t.me/vt_invest_management
1-ый раунд. Каждый пишет свою догадку на карточке молча. Гринблатт собирает карточки и считает среднее в 1771 — ошибка в 5 шариков (менее 1%). Класс подростков, ни один из которых не имел понятия, угадал почти идеально.
2-ой раунд. Та же банка и дети. Меняется одна деталь: теперь догадки произносят вслух по очереди. Среднее резко падает до 850
Механика очень человеческая. Первый, кто назвал, становится якорем. Второй уже не считает, а поправляет первого. Третий смотрит на первых двух. Кто-то говорит уверенно, и его слушают охотнее. Через 10 человек не осталось ни одного независимого мнения.
Оказаться правым и в плюсе всегда приятно, но особенно льстит тайминг — пусть и больше из-за везения. За неполный месяц после поста все 3 биржи обогнали индекс: ICE/CBOE +20%, CME +13% против −1% у S&P 500. Паника прошла, крепости подкупили обратно. А самое интересное, что CME не стала ждать рынка и пошла судиться с CFTC за право не пускать перпы на свою поляну. Ров теперь защищают не только клирингом, но и юристами.

Это мой первый пост про РФ рынок — видимо только сейчас он стал интересен к просмотру.
На рынке у нас отдельный класс активов, миркоины — бумага, которая растет на надежде, что конфликт скоро закончится. Раньше в эту роль примеряли металлургов и авиалинии. Теперь, похоже, очередь маркетплейсов.
В ночь на 18 июля украинские дроны ударили по складам Wildberries — Электросталь, Коледино, Котовск, Невинномысск, Краснодар. За неделю выгорело около 800 тыс. квадратных метров, примерно 14% складских мощностей компании. Погибли восемь человек.
А дальше — рыночный сюжет, который стоит разобрать трезво. Ударили по Wildberries, но упал Ozon — почти на 7% за день, хотя по нему не прилетело ничего. Рынок сделал то, что умеет лучше всего: заложил в цену событие, которого еще не было. Он не отличает «пострадал» от «может пострадать».
Отсюда и вопрос: не превратился ли Ozon в ставку на деэскалацию? Если разрядка — премия за страх сдувается, и бумага отыгрывает падение, которого по факту не заслужила.
В конце 2025 случилось то, чего в американской энергетике по сути не бывало. Оператор крупнейшей энергосистемы вышел на аукцион мощности на 2027 и не смог купить достаточно электричества. Не по цене не сошлись, а физически не хватило. Это не разовый сбой, а структурный дефицит. И у него уже есть конкретные бенефициары на бирже.
Причина простая и знакомая — ЦОД под ИИ. Их строят кратно быстрее, чем вводят новые электростанции. По оценке Goldman, спрос в США к 2027 удвоится — с 31 ГВт до 66, а доля в летнем пике улетит с 4,1% до 8,5%. Электростанция строится годами, а сервер включают завтра.

Предложение не просто отстает — оно годами сжималось: старые угольные блоки выводили из эксплуатации, а новые проекты застревали в очередях на подключение к сети и в разрешениях. Спрос рванул вертикально, а генерация с толкача не появляется.
Другие мнения по рынку смотрите раньше остальных в моем TG канале t.me/vt_invest_management
Кейс PJM: аукцион, который не закрылся
Оператор PJM (Средне-Атлантический регион) — эпицентр. На аукционе за 2027-28 система недобрала 6 623 МВт до норматива надежности: резерв удержали на 15% при целевых 20%. Почти весь прирост пикового спроса — это ЦОДы.
Многие обожают прошлое наверное потому, что уже известно и не сопротивляется. «Вот я бы взял биткоин по $100». «На этом дне надо было брать, все же понятно». Вопрос честнее ставить иначе: а что было бы, если бы вы реально купили фундаментально сильные компании (не абы какие, а лучшие) по тому времени?
Мне попался список компаундеров за 3Q2019: устойчивые бизнесы с рвом и понятным будущим, которые держали многие уважаемые фонды — Fundsmith, Akre, TCI и др. Не случайные тикеры, а консенсус умных денег. Берем список, покупаем в равных долях и просто держим 7 лет — как учит образцовый долгосрочный инвестор. Результат занятный.
Список компаундеров и другие мнения по рынку смотрите раньше остальных в моем TG канале t.me/vt_invest_management

Вы проиграли бы обычному S&P 500 и даже его равновзвешенной версии. Корзина дала +114%, тогда как equal-weight RSP +138%, а cap-weight SPY +203%. Медианная акция всего +89%. S&P 500 обогнали лишь 19% из списка, а EW 34%. 5 акций из 95 принесли 30% доходности корзины. Нормального распределения нет и близко: большинство отстает, а весь результат тащит тонкий хвост. И это еще повезло в него попасть.
Так описывает происходящее Алекс Карп, генеральный директор Palantir. На CNBC он 20 минут разносил OpenAI и Anthropic и задал вопрос, на который нет удобного ответа.

Нет ничего веселее, чем обсуждать Сэма и Дарио (CEO OpenAI и Anthropic) вне эфира. Я не хочу бросать тень на них, но что-то пошло совсем не так. И основная точка зрения представителей бизнеса в этой стране такова: я собираюсь расслабиться и тратить свое время на токены. Я не получу никакой ценности, а они получат мою интеллектуальную собственность.
На каждом предприятии в этой стране владельцы в ярости. Они платят за токены, которые не создают никакой ценности. Эти люди крадут альфу моего бизнеса. Если бы это было так ценно, допустим, я мог бы заработать для вас $1 млрд. завтра. Разве я не сказал бы, что заработаю для Вас $1 млрд. и хочу получить 30%? Почему они берут плату за токены, если это так ценно?
Этот вопрос адресован индустрии. Если модели действительно обеспечивают тот прирост производительности, о котором говорят, они бы получали долю от прибыли, которую генерируют. Они не продавали бы доступ всем желающим.
В 1962 26-летний Карл за один день потерял все. Утром у него была новая машина с откидным верхом, девушка-модель и состояние, сделанное на бирже. К вечеру не осталось ничего. Он потом скажет, что даже не помнит, что уехало первым — машина или девушка.
За несколько лет до этого он пришел на Уолл-стрит с несколькими тысячами долларов, выигранными в покер, и твердой верой, что он гений. В бычьем рынке, на заемные деньги, он быстро превратил их в состояние: около $50 тысяч, зарабатав за 2 недели больше, чем его отец за 2 года. Начальник предупреждал: ты все потеряешь. Отец говорил: отложи деньги. Айкан отвечал, что сделает настоящее состояние. Крах 1962-го его стер — не осталось даже покерного выигрыша, с которого все началось. Урок, который он вынес: плечо дает почувствовать себя гением ровно до того дня, когда забирает все.

Другие мнения по рынку и отдельным компаниям можете увидеть раньше остальных в моем тг канале t.me/vt_invest_management
Как он поднялся во второй раз?
Вместо того чтобы уйти, Айкан сделал нехарактерную для азартного человека вещь — сузился.
Биржа — это казино наоборот: берет комиссию с каждой ставки и уходит с прибылью независимо от того, кто выиграл. Годами рынок платил за эту неприступность премию, потому что регулятор фактически выдал этим будкам монополию. А потом за несколько недель решил, что будку снесут. CBOE потерял 30% за месяц, а CME и ICE 25%. Самые монопольные бизнесы Уолл-стрит получили удар не от убытков, а от нарратива.

Виновата смена режима в CFTC — регуляторе деривативов. Весь 2026 комиссия строит рамку, которая узаконивает event-контракты и рынки предсказаний. В конце мая она одобрила перпетуальные фьючерсы, контракт без экспирации, для BTC на площадке Kalshi. 2-ого июня CNBC вышел с заголовком «CFTC спровоцировала революцию на Уолл-стрит», и CBOE рухнул на 8%, закрыв худшую неделю с 2020.
Другие мнения по рынку и отдельным компаниям можете увидеть раньше остальных в моем тг канале t.me/vt_invest_management
Механика проста. Раньше перпы были офшорным серым рынком. Теперь это оншорный продукт с благословения регулятора. Рынок снял с сектора «премию за неприступность» и пере-рейтил его с исторических 18–25 EV/EBITDA к 12–13. За 2 недели инвесторы решили, что регуляторный ров, который они оплачивали годами, испарился.
За год рубль укрепился больше чем на 23% и обошел почти все валюты планеты. И ровно в этот момент бизнес выглядит так, будто у него отняли что-то важное. Дефицит бюджета к концу мая вырос до 6 трлн рублей — вдвое больше плана. Парадокс только кажется парадоксом: крепкая валюта — это не оценка, а решение, у которого есть бенефициары и проигравшие.
Другие мнения по рынку и отдельным компаниям можете увидеть раньше остальных в моем тг канале t.me/vt_invest_management
Кому какой курс выгоден
Сильный рубль любят немногие, но искренне. Импортер платит за тот же товар меньше рублей. Потребитель видит, что айфон и турецкий отель подешевели. ЦБ рад: дешевый импорт тянет инфляцию вниз — можно мягче держать ставку. Ненавидят сильный рубль те, кто кормит бюджет. Экспортер продает нефть, металл и зерно за доллары, а расходы несет в рублях. Когда доллар падает, рублевая выручка усыхает при том же объеме отгрузки. РСПП называет комфортным диапазон 90–95 за доллар. И сам бюджет, который живет с нефти и газа: каждый рубль укрепления — это недополученные нефтегазовые доходы. Слабый рубль переворачивает картинку зеркально. Спор о «справедливом курсе» — это всегда спор о том, кто заплатит.